вышли мы на охоту без собак: Родионыч был такой искусник, что лучше всякой гончей мог нагнать зайца на охотника. Как только стало видно настолько, что можно было отличить следы лисьи от заячьих, мы взяли заячий след, пошли по нему, и, конечно, он привёл нас к одной куче грачевника, высокой, как наш деревянный дом с мезонином.
Под этой кучей должен был лежать заяц, и мы, приготовив ружья, стали все кругом.
— Давай, — сказали мы Родионычу.
— Вылезай, синий лапоть! — крикнул он и сунул длинной палкой под кучу.
Заяц не выскочил. Родионыч оторопел. И, подумав, с очень серьёзным лицом, оглядывая каждую мелочь на снегу, обошёл всю кучу, и ещё раз по большому кругу обошёл: нигде не было выходного следа.
— Тут он, — сказал Родионыч уверенно. — Становитесь на места, ребятушки, он тут. Готовы?
— Давай! — крикнули мы.
— Вылезай, синий лапоть! — крикнул Родионыч и трижды пырнул под грачевник такой длинной палкой, что конец её на другой стороне чуть с ног не сбил одного молодого охотника.
И вот — нет, заяц не выскочил.
Такого конфуза с нашим старейшим следопытом ещё в жизни никогда не бывало; он даже в лице как будто немного опал. У нас же суета пошла, каждый стал по-своему о чём-то догадываться, во всё совать свой нос, туда-сюда ходить, по снегу и так, затирая все следы, отнимать всякую возможность разгадать проделку умного зайца.
И вот, вижу, Родионыч вдруг просиял, сел, довольный, на пень поодаль от охотников, свёртывает себе папироску и моргает, вот подмаргивает мне и подзывает к себе.
Смекнув дело, незаметно для всех подхожу к Родионычу, а он мне показывает наверх, на самый верх засыпанной снегом высокой кучи грачевника.
— Гляди, — шепчет он, — синий-то лапоть какую с нами штуку играет.
Не сразу на белом снегу разглядел я две чёрные точки — глаза беляка — и ещё две маленькие точки — чёрные кончики длинных белых ушей. Это голова торчала из-под грачевника и повёртывалась в разные стороны за охотниками: куда они, туда и голова.
Стоило мне поднять ружьё — и кончилась бы в одно мгновение жизнь умного зайца. Но мне стало жалко: мало ли их, глупых, лежит под кучами!..
Родионыч без слов понял меня. Он смял себе из снега плотный комочек, выждал, когда охотники сгрудились на другой стороне кучи, и, хорошо наметившись, этим комочком пустил в зайца.
Никогда я не думал, что наш обыкновенный заяц-беляк, если он вдруг встанет на куче, да ещё прыгнет вверх аршина на два, да объявится на фоне неба, — что наш же заяц может показаться гигантом на огромной скале!
А что стало с охотниками! Заяц ведь прямо к ним с неба упал. В одно мгновение все схватились за ружья — убить-то уж очень было легко. Но каждому охотнику хотелось раньше другого убить, и каждый, конечно, хватил, вовсе не целясь, а заяц живёхонький пустился в кусты.
— Вот синий лапоть! — восхищённо сказал ему вслед Родионыч.
Охотники ещё раз успели хватить по кустам.
— Убит! — закричал один, молодой, горячий.
Но вдруг, как будто в ответ на «убит», в дальних кустах мелькнул хвостик: этот хвостик охотники почему-то всегда называют «цветком».
Синий лапоть охотникам из далёких кустов только своим «цветком» помахал.
Справочное бюро
Что такое пороша?
Пороша — свежевыпавший сухой снег. Пороша ровным слоем ложится на землю, на ней чётко отпечатываются свежие следы. За это её любят охотники, выходящие с собакой утром на тропление — поиски следов зверей, возвращающихся с мест ночной кормёжки на дневные лёжки. Опытный охотник легко читает эту «снежную книгу», в которой каждый зверь невольно оставил свой «автограф».
Как зайцы видят?
У зайца крупные глаза, расположенные по бокам головы, он может их немного скашивать: поэтому зайцев называют «косыми». Такое устройство глаз позволяет зайцу видеть не только то, что по бокам от него, но и немного назад, не поворачивая головы. Это очень важно, когда заяц удирает от хищника. Но при этом он плохо различает предметы прямо перед собой и может врезаться в дерево.
Зачем заяц мог прятаться в куче хвороста?
Заяц-русак держится на открытых пространствах и, чтобы укрыться на день, пускается на всяческие хитрости. Возвращаясь утром домой с кормёжки, он всячески путает свои следы — делает «сдвойки», «петли», «скидки». Вдобавок русак, чтобы укрыться от преследования, использует самые неожиданные убежища — запрыгивает на стог, прячется в густых кустах, овине.
Какой бывает снег?
Заядлые охотники с нетерпением ждут наступления зимы, когда можно с собакой отправиться в лес выслеживать зверей по «белотропу». Но они знают, что снег снегу — рознь. Лучше всего выпавшая ночью пороша — на ней чётко видны свежие следы зайцев, лисиц, белок. Метель, наоборот, все следы заметает позёмкой — после неё нужно ждать день-другой. Если снег лежал долго и уплотнился, следы плохо заметны, да и трудно отличить свежие от старых. Для ходьбы по глубокому рыхлому снегу нужны особые широкие лыжи или снегоступы. При сильных морозах, какой бы ни был хороший снег, лес словно вымирает: всё зверьё прячется от холода по норам и дуплам. Весной на снегу, подтаявшем от начинающего греть солнца, образуется ледяная корка — наст, в лес лучше не соваться: и следов не видно, и собака лапы поранит.
А чем заяц-беляк от русака отличается?
В средней полосе живут два вида зайцев — русак и беляк. Русак покрупнее, с более длинными лапами. Беляк помельче, его лапы покороче, зато более широкие, чтобы не проваливаться в рыхлом снегу. Русак любит открытые пространства, беляк предпочитает лесную чащу. Их называют так из-за разной окраски зимой: у русака спина и голова остаются тёмными — «русыми», беляк весь белеет, только кончики ушей чёрные.
Почему заячий хвост цветком называют?
Хвост у зайца короткий, покрыт пушистым мехом, словно клочок ваты пришит к заячьему заду. Летом хвост двухцветный — тёмный сверху, белый снизу, резко выделяется на фоне рыжеватой спины. Когда заяц бежит, мелькающий хвост хорошо виден издалека.
Берестяная трубочка
Я нашёл удивительную берестяную трубочку. Когда человек вырежет себе кусок бересты на
