Обойдя Горт с севера по широкой дуге, юноша задохнулся от резкого ветра, ударившего в лицо. Острова, расположенные восточнее Горта, были едва видны из-за штормовых волн, разгулявшихся на просторе. Ближе к берегу волны взлетали фонтанами, натыкаясь на подводную гряду, но и левее море вскипало от бурунов.
«Где же Кольцо?» — подумал Ирион, стараясь править по центру, где бурунов пока не было заметно.
И вдруг на очередной волне увидел нечто. Это и впрямь было огромное каменное кольцо, наполовину уходившее под воду так, что видна была только полукруглая арка.
«И впрямь Кольцо Богов, кто еще мог сделать эдакую махину и поставить в таком ненадежном месте так, что она простояла неизвестно сколько столетий?..» — Юноша был удивлен, но одновременно странный восторг начал подниматься в его душе.
Ветер, буря и штормовые волны почему-то вызвали прилив почти детской радости.
«Кому же там надо молиться в таких случаях? А впрочем, неважно!.. Если боги есть, они сами увидят меня. Я иду к ним навстречу!»
Ирион покрепче перехватил шкот, уперся ногами в скамью и позволил ветру войти в его парус. Лодка подпрыгнула на волне и рванулась вперед со скоростью восточного шквала, срезая гребни волн.
Возможно, он что-то кричал, но сам не слышал этого среди шума ветра. Юноша слился с окружающей стихией, и теперь она несла его прямо под гигантскую каменную арку, которая вблизи оказалась еще больше. Как по маслу лодка проскользнула створ кольца, а потом руки юноши сами повернули парус, чтобы избежать громадной глыбы прямо по курсу. Дальше последовало еще несколько резких поворотов, и вот, испустив торжествующий вопль, он вылетел на открытый морской простор.
Ветер, проверяя реакцию, рванул парус с новой силой, и парень от неожиданности чуть не выпустил его, но все же удержал. «Врешь! Не балуй!» Ветер немного притих и стал подталкивать лодку в сторону острова, но Ирион продолжал править в море, чтобы обойти Горт, минуя возможные отмели, которых он не знал.
Сколько времени прошло от прохода Кольца до того, как его лодка ткнулась в песок небольшого островка, юноша не знал, но, кажется, начинало темнеть, хотя из-за пасмурного неба судить о времени было сложно. Шатаясь, он выбрался на берег и упал, не выпуская из содранных в кровь ладоней причальный конец, со словами:
— Я вернулся.
Навстречу ему бросился пожилой рыбак.
Со времени переселения людей и карайнов с котятами в горный поселок прошло около трех лет. За это время Сирвил, как назвали вторую карайну, и Хальдра принесли в общей сложности еще семерых котят, и почти все из них были уже запечатлены, когда произошло новое событие.
Однажды утром из густого осеннего тумана, уже начавшего редеть под лучами солнца, вынырнула небольшая серебристая карайна и начала деловито обходить и обнюхивать человеческий лагерь. Когда Райден, привычно ночевавший у костра все теплое время года, заметил пришелицу, его сначала удивило то, что никто из местных карайнов не поднял тревогу. Это могло означать только одно: визит произошел с их ведома и согласия.
Молодая самочка, закончив обход, села невдалеке от потухшего костра и начала умываться, одновременно пристально разглядывая человека. Сагрио поблизости не было, и разведчик, решив не отрывать карайна от его дел, попробовал установить контакт сам.
«Привет! — мысленно передал он, пристально глядя в желтые глаза самочки. — Если ты к нам, то мы рады тебя видеть».
Карайна задумчиво наклонила голову. Через несколько мгновений, когда мужчина уже начал беспокоиться, поняла ли его дикая карайна, он услышал ответ:
«Привет! Я к вам. Мне сказали — здесь безопасно. У меня скоро будут котята».
Образы были несколько смазаны, но понять можно.
«Тебя пригласили?» — задал Райден интересующий его вопрос.
«Меня позвала Гальдра. Она сказала, что котятам нужны друзья».
Улыбнувшись, разведчик подумал, что Гальдра в своем репертуаре. Ну что ж, это неплохо, вот только незапечатленных ребят почти не осталось. Хотя почему бы и не продолжить традицию родоначальницы этой идеи, только уже более корректно. В предгорных селениях могут найтись дети и подростки, родители которых согласятся отпустить их в будущий отряд.
В этот момент из тумана тенью вынырнул Сагрио и лег у ног человека. Молодая кошка подскочила и попятилась, но потом успокоилась и снова села.
«Красивая девочка, — зевнув, сообщил Сагрио. — Но ее муж сильно опасается людей».
Райден фыркнул на первое замечание своего карайна, а потом передал ему: «Ничего, со временем познакомимся и с ним».
Карайн в ответ передал утвердительный образ.
С этого дня молодая карайна поселилась в их долине. Она оказалась очень общительной и вскоре перезнакомилась со всеми членами их небольшой компании. Две другие кошки отнеслись к ней очень тепло и даже разрешали заботиться о последних двух незапечатленных малышах в отсутствие мам.
Муж новенькой карайны ни разу на глазах людей не спускался в долину, но другие карайны говорили, что регулярно видят его издали на скалах, окружающих долину сверху. На близкий контакт с сородичами он пока не идет, однако занимается патрулированием подходов к убежищу вместе с другими.
Из людей карайна ближе всего сошлась с Ралией — единственной девочкой, некогда принесенной Хальдрой. К этому времени девчушка начала превращаться в нескладного голенастого подростка с постоянно облупленным носом и непокорными рыжевато-пегими вихрами, которые пыталась заплетать в четыре косички. Райден подозревал, что Ралия была старше других, когда ее утащила Хальдра. За две декады, истекшие после появления новой карайны, двое оставшихся котят тоже обрели своих братьев, причем один из них запечатлел восемнадцатилетнего Сэлги, к дикому восторгу последнего. Девочка оставалась последней незапечатленной из детишек. К счастью, она вроде бы не очень горевала об этом, начав заботиться о мальчишках, помогая Рамеле.
После знакомства с молодой карайной Ралия перенесла часть своей заботы и на нее. Она причесывала большую кошку своей расческой, рассказывала ей что-то и порой даже украшала свою любимицу ленточками и собственноручно сделанными подвесками из бусин и сухих ягод. Карайна не сопротивлялась. И когда девочка назвала ее Лорхи, вскоре начала отзываться на это имя. Когда у молодой мамаши появились первенцы, Ралия стала помогать ей заботиться о малышах.
Мужчины втихаря посмеивались над всем этим, но того, что произошло потом, не ожидал почему-то никто. Однажды вечером, когда после тренировки Ралия по обыкновению сидела напротив Лорхи, рассказывая ей что-то, мужчины, разговаривавшие у костра в стороне, вдруг услышали возмущенный вопль вскочившей девочки:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
