- высказалась Мари Нант, француженка с явными африканскими корнями, но гораздо светлее Джейн.
- Конечно, - Джейн не лукавила, - вы прикрываете мою жопу, а я ваши.
- У тебя она самая симпатичная из всех присутствующих, ты уж, извини, Мари, за правду, - заметил Тарандин, и они засмеялись.
Грубоватый юмор и в некоторой степени откровенность наемников подкупали ее простотой общения. За последние годы она привыкла к немного иному стилю поведения — лицемерие, желание урвать что-то у другого — деньги, внимание, славу. А с этими ребятами делить ей нечего.
- Ковачич уже довел до вас цель операции? - поинтересовалась она, на что получила утвердительные кивки.
- Да, арестовать и доставить в трибунал какого-то местного племенного вождя, - ответил Тарандин, но Мари поправила его:
- Не вождя, а проповедника, у которого основательно сорвало крышу.
- Американцы или русские уже давно бы шарахнули туда ракетой, - прокомментировал Тарандин, а Мари возразила:
- И оставили бы нас без работы. А мне надо кормить семью.
- Ты же говорила, что сирота, - заметил Джон Смит, парень из Манчестера. Джейн при знакомстве не сразу поверила, что это его настоящее имя.
- Ну. Будущую семью, - картинно засмущалась француженка, чем вызвала смех. - если найдется мужик, который сможет со мной справиться.
- Так и скажи, нужны деньги, чтобы купить мужа.
Это не первый их совместный разговор, так что Джейн успела немного узнать своих новых товарищей. У всех имелся опыт, почти все прежде служили в армии или полицейских частях. Обычно их нанимали для охраны гуманитарных миссий или обеспечения безопасности для добывающих корпораций в проблемных регионах планеты. Платили им достаточно неплохо, но и риски имелись все же немалые.
- А я вот даже доволен, что в этом контракте буду на стороне хороших парней, - высказался Тарандин. - По мне, это лучше, чем беречь имущество очередной охеревшей компании, которая выгрызает ресурсы у бедных туземцев.
- Идеалист.
- Совсем чуть-чуть, но, признайтесь, что это ведь намного приятнее: знать, что твоя работа принесет благо обществу.
- Вы, блядь, все такие русские философы?
- Почти.
- Вот я подумал, - Тарандин и не думал останавливаться в своих рассуждениях. - А так ли уж законна наша операция, если власти Либерии не позволяют нам войти в их территориальные воды?
- А тебе очень хочется побродить по портовым борделям?
- Мне не очень хочется в итоге получить статус военного преступника.
- Ты же только что распинался, что мы будем сражаться за правое дело против плохих парней?
- Правое дело и законность могут находиться по разные стороны баррикад.
- Тебе бы юристом поработать, а не с винтовкой по джунглям скакать.
- Я так и планирую, - серьезно заявил русский. - Вот подкоплю денег на престижный ВУЗ и уйду в адвокаты.
- Заодно у тебя пока есть время научиться писать и читать, - пошутила Мари, чем вызвала очередной взрыв смеха.
- Дамы и господа, нам пора освобождать кают компанию. Через пятнадцать минут — тренировки.
Они собрали использованную посуду и отнесли ее к лотку для автоматической мойки. Джейн отметила для себя, что питание на корабле организовано превосходно. Она не гурман, но после монастырского рациона, корабельный кок показался просто волшебником.
Тренировки подразумевали два часа времени, которое наемники могли потратить на свое усмотрение в спортзале или тире. Джейн, по совету Смита, распределила это время так: две трети — зал, одна треть — тир. Потом должны были быть командные тренировки на симуляторе, ужин и отбой. Джейн сложно привыкала к такому жесткому распределению времени, но понимала, что дисциплина и подготовка важны. Из разговоров с наемниками она также почерпнула, что в операциях случается всякое дерьмо, к которому лучше приготовиться заранее. Никто не знает, понадобится ли умение метко стрелять или грамотно наносить удары ножом, но лучше обладать такими навыками.
В тренировочном зале стояли древние агрегаты, но ей и не требовались аппараты с очень сложной механикой. Простейшая беговая дорожка и станок с штангой. Тренажеры находились в приличном состоянии, несмотря на возраст. Джейн прикинула, что после ланча в ходе увлекательной беседы прошло не менее сорока минут, так что можно смело приступать к тренировке. Она переоделась и начала с разминки, затем встала на беговую дорожку и заметила, что Ван дер Мее с нескрываемым удовольствием наблюдает за ней. Сам он в этот момент таскал штангу с приличным весом. Она улыбнулась ему и погрозила пальцем. Он отвел взгляд в сторону. Очень хотелось, чтобы этот голландец не стал воспринимать ее за легкую добычу. Заводить роман или даже просто трахаться с кем-то из наемников не входило в ее планы. Она вспомнила про Джеймса и начала увеличивать темп на дорожке.
- Если этот селедочник начнет тебя доставать, то просто скажи мне, - из воспоминаний ее вырвал Тарандин. - Здесь не место для любви.
- Думаю, что и сама справлюсь, но спасибо за предложение.
- Просто я сталкивался с подобными ситуациями в прошлом, и лучше пресечь их в самом начале.
- Согласна.
- Вот и прекрасно.
Джейн немного разозлилась: этот русский строит из себя опытного вояку со знанием психологии и пытается продемонстрировать свое превосходство. Слишком заботливый папочка. Интересно, кого Ковачич назначит старшим в ее группе сопровождения.
Из мыслей ее вырвал на этот раз голос корабельного медика, транслируемый по внутренней связи корабля:
- После 20 -00 проверьте свои коммы, там будет уведомление о необходимых прививках. Если они будут назначены, то завтра утром не сильно налегать на еду.
Джейн остановила забег: ей точно придется не завтракать. С малярией и прочей африканской херью лучше не шутить.
После симулятора все вновь собрались за столом в кают-компании. Она откровенно призналась, что устала. Но это - приятная усталость, а не сбивающая с ног апатия после диско, особенно, если оно заканчивалось поражением. Ужин на корабле был не менее плотным, чем обед, и она придирчиво осмотрела еду, исключив только макароны — рыбные котлеты и тушеные овощи прекрасно утолили ее аппетит. Тарандин с некоторым сожалением сказал:
- Сейчас бы пива.
Джейн хотела согласиться, но поймала себя на мысли, что на алкоголь, даже слабый, ее не тянет. С русским согласился Ван дер Мее,
