— Шульгина? — переспросил Никулин.
— Да. Мы походили немного. Потом к нам подошли Ваня Тыквин и Сеня Бирюков. Они настояли пойти выпить пива. Я не очень охоч до пива, но оставить товарищей было неудобно. Я согласился. Около киоска Шульгин встретил своего знакомого, кажется Петром его звали, и какого-то Ваську. Поздоровались, все вместе сели за столик. Потом они решили взять водки и пойти на берег. Я отказался и ушел домой. Вот и все. Разве с ними что-нибудь случилось? — поинтересовался он.
— Та-ак, — неопределенно протянул Никулин. — Вот вы занимаетесь спортом и, наверное, считаете себя сильным человеком. Вы и действительно сильный. Но сила эта, увы, только для себя. Вы отказываетесь пить. Но заставьте отказаться других пить. Вот тогда ваша сила окажется полезной.
Линьков смущенно поглядывал на Никулина: ему нечего было ответить.
Возвратившись к себе, Никулин сразу же пригласил Шульгина.
— Оказывается, вы рассказали не все, — сказал он, глядя прямо в глаза Шульгину. — Валерий-боксер был с вами, но ушел.
Шульгин понял, что Никулин уже беседовал с боксером.
— Лишних ребят не хотел впутывать, — не поднимая головы, отвечал Шульгин.
— Ну, а кто же с вами был еще?
— Сеня Бирюков и Ваня Тыквин.
— Правильно. Расскажите, что же вы делали после того, как попили пива?
Шульгин вздохнул и положил на стул фуражку, которую до этого мял в руках. Вид его был жалким, но он решил говорить откровенно.
— Выпили по бокалу пива. Петр Кирик предложил выпить водки, хотя уже и выпивши немного был. Васька, его друг, и еще какой-то парень поддержали, ну и мы согласились. Собрали по десятке, купили водки и пошли на берег. Там выпили, потом ссора началась. Кирик драку затеял. Он вообще, когда выпьет, меняется до неузнаваемости, шумит, дерется. Слышим, милиция бежит. Мы и разбежались. Я с Бирюковым и Тыквиным в одну сторону, они в другую.
— А дальше?
— Что дальше? Время было позднее. Они в ресторан предлагали идти. Я не согласился и ушел. Куда они пошли, не знаю.
«Это уже ближе к истине, — подумал Никулин. — Нужно немедленно задержать Бирюкова и Тыквина».
Вскоре и эти двое были в милиции. У Тыквина под глазом красовался синяк, небольшая царапина была заметна на носу. У Бирюкова же поцарапаны руки. Посланные для обыска квартиры работники милиции доложили, что ничего подозрительного не обнаружено.
— Где ваше оружие?
— О каком оружии речь идет, гражданин начальник? — не без ехидства спросил Тыквин, — может, вы нам объясните…
Держался он нагло, вызывающе.
— Вы знаете, о чем речь идет… — проговорил Никулин и тут же подумал: «Такие не признаются… А оружие, вероятно, выбросили».
— Почему у вас поцарапаны руки? — спросил неожиданно вошедший майор.
— Собака все наделала.
— Какая? Ведь после парка вы собирались идти в ресторан?
— Мы действительно собирались. Но потом передумали. Пьяные были и в какой-то дом забрели. Вот нас и отметила собака.
— А в какой же дом?
— Не знаю, был пьян.
— Обычные приемы жуликов: был пьян и ничего не помню, — заявил Никулин, когда увели задержанных.
— Может быть они и виновны, но спешить с выводами не следует, — сказал Бородин. — Все нужно проверить, товарищ Никулин. Семь раз примерь, один раз отрежь… Всех этих мы, конечно, отпустим. Надо действовать осторожно, не вызывая особой тревоги. Откровенно вам скажу, они не внушают мне никаких особых подозрений. Надо вам, товарищ Никулин, поговорить с соседями Кирика. Кто приходил за ним вечером — это очень важно. Тому, кто приходил, Кирик был нужен не для выпивки. Вы меня поняли? Мы ищем не только убийц, но и похитителей ткани.
— Понял, товарищ майор…
В душе Никулин не со всем соглашался. Он снова подумал о какой-то особой манере Бородина искать еще чего-то, когда было рядом достаточно необходимых фактов. То он уводил от Крамова, теперь считал не интересными задержанных, в то время, как они сами сознались, что пьянствовали вместе с Кириком. Просто надо еще отыскать того самого недостающего «Ваську», и делу конец.
Он пошел выполнять задание майора.
Галина Пешкина убирала квартиру, когда раздался стук. Она открыла дверь и увидела уже знакомого ей Никулина. Он попросил ее пройти вместе с ним в квартиру Кирика.
— Разве он вернулся? — волнуясь, произнесла она.
— Нет, но мы вскроем без него.
Взяв понятых, Никулин открыл квартиру, осмотрел ее, переписал все имеющиеся вещи, перечитал все записки и письма, которые были обнаружены. Ничего интересного. Никулин попросил Галину Пешкину пойти с ним вместе в милицию.
Галина внимательно относилась к каждому вопросу. Она искренне хотела помочь милиции во всем. Рассказывала по порядку, как пришел Кирик к ним впервые в квартиру, как его встретили, как потом к нему в окно постучали и он вышел.
— Недалеко от дома его ждал какой-то парень. Это видел мой муж, и я тоже видела. Кирик подошел к нему, затем они пошли по переулку. Больше я его не видела. Квартиры-то наши рядом, я обязательно увидела бы его, или услышала стук, если бы он возвратился.
— А кто этот «Васька», которого вы называли раньше?
— Да парень один, я его, кажется, знаю.
— А точнее, где живет, работает?
— Этого я не знаю…
— Вот что, товарищ Пешкина, — сказал Никулин, веря в правдивые слова Галины, — сосед ваш убит.
— Как убит? — испугалась Пешкина, не желая верить услышанному.
— Убит из пистолета.
— Кто же это сделал?
— Пока нам неизвестно, — отвечал Никулин. — Но убийцу мы обязаны найти. Вы должны помочь нам найти «Ваську».
— Я сделаю это, товарищ следователь.
Как только Пешкина вышла из кабинета, Никулин доложил майору о ее показаниях.
— Ищите «Ваську» сами, не ожидая, пока это сделает Пешкина, — распорядился Бородин.
— Будет выполнено, товарищ майор.
Долго Пешкина ходила по улицам поселка. Теперь уже не такой счастливой, как обычно, встречали ее люди. Она не могла скрыть своей взволнованности и ужаса. Заглядывая в дома, одним она говорила, что ищет квартиру, у других спрашивала мужа, у третьих искала знакомых, выдавая себя за приезжую, но везде спрашивала своего знакомого грузчика из «Чермета» — Васю.
— Вы к буфетчице подойдите, — посоветовали ей в одном доме. — Она такая, что всех знает.
В буфете-закусочной в этот час было малолюдно. Буфетчица, разложив на стойке зачитанную книгу, углубилась в чтение. На первый вопрос Галины она буркнула недовольным тоном:
— Никакого Васьки не знаю.
— Да вспомните, небольшой такой, в клетчатой рубашке ходит, грузчик он.
— Я сказала: никакого Васьки не знаю. Отстаньте вы с вашими расспросами.
Сидевшие недалеко люди обратили внимание на рассердившуюся буфетчицу.
— Пристала — «Вася, Вася-грузчик», где я возьму его. Другая придет, еще Колю спросит, — сердито отчитывала смутившуюся Галину буфетчица.
— Кто, кто ей нужен? — раздался чей-то голос. — Вася-грузчик?
— Да, Вася-грузчик, — обернувшись на голос, произнесла Пешкина.
— Бокал пива, и Вася будет.
— Пожалуйста.
Галина попросила недовольную буфетчицу налить бокал пива и поставила его на стол перед отозвавшимся.
— Не советовал бы я тебе искать такое сокровище, — сказал тот охрипшим голосом. — Но, видно, крепко он тебя за сердце взял. Вася, грузчик, по фамилии Кошкин, мой сосед. Иди на улицу Пухова, 27. Это его дом. Только смотри, у него жена ревнивая.
Галя уже не слышала и этих слов, и глупого смеха, которым они сопровождались.
Она нашла, наконец, где живет Кошкин, и увидела его. Удалось это ей скорее, чем Никулину, и значительно повлияло на весь дальнейший ход поисков преступников.
Но об этом позже…
IX
Никулин не успел ничего сказать, как Галина начала:
— Нашла! Нашла Васю и даже говорила с ним.
— Как встретил, о чем спрашивал?
— Как нашла, рассказывать не стану. Неважно. Подхожу это я к дому, а он как раз из калитки выходит. Увидел меня, опешил вроде, в лице как-то переменился. «Какими судьбами?» — говорит. Я ему отвечаю: «Тебя, Вася, разыскиваю, поговорить надо». Он заводит меня во двор. «Что случилось?» — спрашивает. Я это ему и говорю, что вот в субботу пришел за Петром Кириком какой-то парень, позвал его, и как ушли так и нет Петьки. А сестра его меня целый день вчера теребила, о брате спрашивала. «А что же это за парень увел его?» — вновь он меня спрашивает. — «Да, тот, говорю, что от тебя пришел». Вначале он отказывался, заявляя, что никакого парня не видел, а потом вспомнил и спрашивает меня: «А ты этого парня знаешь?» — «Нет, говорю, а его первый раз видела». — «А если увидишь, узнаешь?» — спрашивает. — «Узнаю», — отвечаю. А кончили тем, что попросила его найти этого парня и узнать, куда он Петю девал. Пообещал сделать и сказал — часов в пять в центральный парк придти. На этом у нас разговор и закончился.
