По спине пробежали мурашки. Кажется, мы подошли к главному вопросу, зачем пришла женщина.
Отвечать я сразу не стал. Отвёл взгляд, раскрыл книгу, которую так и держал в руках, пробежался взглядом по страницам. Увидел описания десятков различных штук. Мечей, шаров, копий, каких-то непонятных устройств.
— Скажите, — поднял я взгляд на Ольгу, — Вас князь послал?
Я сейчас был готов спросить что угодно, чтобы выиграть время. Не сколько ради того, чтобы подумать над ответом, сколько ради того, чтобы взять лицо и тело под контроль. А то неуютно, когда меня так легко считывают.
— Нет, — улыбнулась она, — Я здесь по личной инициативе.
Неожиданно. Получается, этот разговор никак не касается наших с князем договоренностей. А могу ли я тогда говорить с Ольгой? Ничего не имею против неё, но… Как бы князя этим не обидеть.
Не в том смысле, что он расстроится и грустить будет, а в том, что изменит своё отношение ко мне на более прохладное. Со всеми вытекающими отсюда неприятными последствиями.
— В ваши с братом дела лезть не собираюсь. Больше, чем и так замешана. Но вдруг мы сможем начать что-то отдельное?
Мне кажется, или у неё глаза и правда опасно блестят? Хотелось сказать, как клыки медведя, который тобой позавтракать собрался, но скорее это был маниакальный блеск, отзвук стали.
Что же ею движет?
— Например?
— Есть много задач, решение которых я ищу. Ты ведь изучаешь ходоков. Сбор данных мне бы очень помог. Не только по ходокам, но и по всем остальным.
— Вы ведь сюда пришли неофициально?
— Можешь считать так.
Я кивнул, принимая условия. Действительно, если она хочет что-то от меня и пришла договариваться, то это уже не совсем формат старший-младший. Скорее ближе к деловым партнерам, если я смогу поставить себя и не скатиться вниз.
Но волнует меня другое.
— Скажите… Тот блокиратор, что я дал, он сделает мир лучше или хуже?
— К чему вопрос? А, поняла. Ты идеалист?
— Я тот, кто не хочет разрушить мир.
— Не слишком ли ты много на себя берешь?
Она смотрела на меня, как на молодого парня. А я смотрел на неё, как на катализатор, который может привести к чему угодно.
В моем мире действия алхимиков ограничивались другими алхимиками. И то, в конечном счете мир проиграл. А здесь? Я ведь и правда могу сделать очень многое. Вычислить всех ходоков, к примеру. Определить их способности, узнать, куда они перемещаются. Это легко использовать, как оружие.
Я пожал плечами, мол, понимайте, как хотите.
— Что же… — Ольга снова полезла в сумку и достала папку, — Посмотри. Пока будешь листать, я расскажу кое-что. Там в начале снимки — это то, что осталось от покоев бывшего князя.
Глянул, что она хотела показать. Если коротко — одни сплошные разрушения.
— Его убили?
— Да. Кто — мы не знаем. То есть, кто-то уничтожил правителя страны. У которого хватало средств защититься. Там дальше ещё снимки. Видишь обезглавленное тело?
Конечно, вижу. Фото довольно красочно передавало, что кому-то не повезло.
— Этот мужчина напал на тебя в парке.
Чего? Я поднял ошарашенные глаза на женщину. Неужели это тот самый мужик, который сбежал от меня? Да ладно… Твою то мать.
— Родион поймал его. Тебя тогда трогать не стали. Хотя ты убил двоих.
Они и это нашли? По спине уже не мурашки, а целый парад пробежал. Парад поминальной службы.
— Да расслабься ты. Это были те, кто занимался пауком.
— Ах вот оно что.
— А ты думал кто?
— Да так… К чему эти фото? И что в тексте?
— Я с тобой делюсь секретной информацией. Там мои выжимки о событиях последних лет эдак ста. Ты спрашиваешь, сделает ли это мир лучше. Вопрос философский. Ты уже достаточно учишься, чтобы это понимать. Да и не отвечаю я за весь мир. Как и князь, — сказала она твердо, — Зато за страну отвечаем. Почитай доклады. Узнаешь в цифрах, которые так любишь, к чему приводит гибель правителя. Твоя технология поможет нам как минимум защититься.
— А напасть?
— Напасть тоже поможет. Но разве ты имеешь что-то против нападения? — бросила она на меня насмешливый, колючий взгляд, — Тех простолюдинов ты избил, выбрав самый простой из путей. А теперь строишь из себя здесь ягненка, который печется о мире. Ответишь честно, почему ты покалечил тех мальчишек?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Потому что они напали на меня. Жесткий ответ позволил избежать других подобных ситуаций в будущем.
— О чём и речь, — покивала она, — Считаешь ли ты приемлемым использовать блокиратор, как оружие, чтобы сохранить стабильность в стране?
Я отдавал себе отчет в том, что технология в любом случае будет использоваться так, как им захочется. Этот разговор не больше, чем способ настроить меня на нужный лад. В конце концов, чтобы инструмент хорошо работал, за ним надо присматривать. И речь сейчас не про блокиратор. Я и есть тот инструмент, который надо как следует заточить.
— В этом деле всегда можно перейти черту.
— Не буду спорить, это очевидно. Если ты беспокоишься о том, какие беды могут принести твои разработки, то подумай вот о чем. Какие беды возникнут без них?
Ольга умная женщина. Она легко оперировала тем, над чем алхимики бились многие века. Что выбрать? Действие или бездействие? Никогда не знаешь наперед, как оно выйдет.
Я знал, что если над этим слишком долго размышлять, то можно упустить все моменты, когда нужно действовать, а не думу гонять. Также я знал, что можно излишни загнаться. Поэтому надо держать баланс. Действовать, но бдить, чтобы не зайти куда не надо.
— Если вы озвучите, какие задачи нужно решить, то я подумаю, что можно сделать.
— Ты же понимаешь, что сказанное должно остаться между нами? — подалась она вперед.
— Князю тоже не надо знать?
— А он знает.
Ага, ясно. Я бросил взгляд на те документы, которые она передала… На секретные документы… Угу, конечно, она притащили их сюда по личной инициативе, прямо так и поверил. Точнее может и по личной, но князь точно в курсе. Тем более, она прямо об этом сказала.
— Ну, я последний человек, кому выгодно болтать.
— Хорошо. Мне нужно решить несколько задач. Первая — поиск бесов, ходоков и одаренных.
— Зачем?
— Для изучения.
— Зачем?
Ольга замолчала и задумалась. Кажется, она решала, насколько можно быть со мной откровенной.
Я попытался представить, как ситуация выглядит с её стороны. Человек решает важные задачи в рамках целого государства. Пользуется привычными инструментами. А тут появляется гипотетическая возможность решать проблемы альтернативным путем. Этот альтернативный путь — молодой юноша, которому нельзя безусловно доверять. Не так уж долго мы дела ведем и не так хорошо знаем друг друга, чтобы душу нараспашку открывать.
— Думаю, это пока рано обсуждать, — выдала она спустя пару минут, — Не потому что я не готова дать ответ, а потому что объяснение требуется комплексное. Поэтому поступим иначе. Как ты смотришь на то, что я займусь твоим образованием?
— Чувствую смесь ужаса и радости, — ответил я откровенно.
— В смысле? — удивилась она.
— Я и так в двух институтах учусь. Это тяжело. Если нагрузить меня ещё чем-то сверху…
— Не справишься?
— Справлюсь. Наверное. Смотря как грузить. Но я не отказываюсь учиться.
— Тогда я пришлю тебе материалы и список литературы. Дам тебе пару месяцев на погружение в тему. Буду ещё иногда сюда заглядывать, чтобы обсуждать с тобой пройденное. А ты пока подумай, чем ещё можешь быть полезен.
— Договорились.
Ясно, что она будет меня готовить под себя. Я и не против. А чего мне ломаться то? Когда родичи из прошлого мира воспитывали и обучали, они тоже делали это для себя. Вопрос лишь в том, захотят ли меня поиметь в итоге или это будут здоровые отношения, c обоюдной выгодой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
В любом случае — это шанс. Шанс пробиться на самый верх. А ещё это ресурсы. Ресурсы — это возможности. Если уж и думать о судьбах мира, то лучше иметь для этого подходящие рычаги.
