Читаем без скачивания Где распростерся мрак… - Майкл Ридпат

Интернет-форумы любителей «Властелина колец» захлестнет лавина постов, как только толкинисты увидят новую сагу. Хотя это еще вопрос, увидят ли. Возможно, что сегодняшний Исилдур попросту хочет припрятать ее у себя как своего рода трофей в духе викингов.

Теперь Магнус не удивлялся, что на кон была поставлена приличная сумма.

Да, но пока что на руках только английский текст. Где-то должен иметься исландский подлинник или скорее всего список, по которому Агнар делал свой перевод. Понятное дело, что инспектор Балдур ни за что не прошел бы мимо восьмисотлетнего пергаментного манускрипта, но запросто мог не обратить никакого внимания на современную копию.

Пока Арни дочитывал последние страницы. Магнус копался в бумагах профессора.

Ничего интересного.

— Может, подлинник находится в университетском кабинете Агнара? — предположил Арни.

— Или вообще в чужих руках… — задумчиво отозвался Магнус.

Он вновь посмотрел в окно, на низкие заснеженные вершины, что проглядывали на горизонте. Внезапно его озарило.

— Арни, собирайтесь. Мы возвращаемся в Рейкьявик.

Глава тринадцатая

Художественный салон на Сколавердустигур по воскресеньям работал только пару часов, так что к приезду Магнуса и Арни магазин закрылся. Впрочем, заглянув в окно, сержант увидел женщину, сидевшую за столом в конце торгового зала.

Он постучал в стеклянную дверь. Подошла Инкилейф, не скрывавшая своего раздражения, которое лишь усилилось, когда она поняла, кто именно к ней пожаловал.

— Закрыто!

— Так ведь мы не за покупками, — возразил Магнус. — Хотели бы задать вам несколько вопросов.

Заметив суровое выражение его лица, Инкилейф подчинилась. Она впустила мужчин внутрь и провела их к столу с кучей бухгалтерских бумажек, придавленных калькулятором. Полицейские уселись напротив.

— Вы упомянули своего деда по имени Исилдур, — начал Магнус.

— Да.

— А вашего отца звали Асгримур.

Инкилейф нахмурилась:

— Уж так вышло.

— Любопытные имена.

— Совершенно не обязательно. Разве что в случае Исилдура, но это мы уже обсуждали.

Магнус ничего не ответил, решив дать потрудиться молчанию. Инкилейф залилась краской.

— А в вашей семье не встречалось имя Гекур? — наконец спросил сержант.

Инкилейф закрыла глаза, медленно выдохнула и откинулась на спинку стула. Магнус ждал.

— Так вы что, разыскали сагу? — спросила она.

— Нет, только ее перевод, сделанный Агнаром. Думаю, вы с самого начала понимали, что рано или поздно так оно и выйдет.

— В нашей семье имя Гекур стараются вообще не произносить.

— Это меня не удивляет. Итак, слушаю вас внимательно.

Инкилейф обхватила голову руками.

Магнус ждал.

— Вы ее прочли? — спросила она. — До самого конца?

Магнус кивнул.

— Ну что я могу сказать… Да, сваляла дурочку. Надо было сразу об этом упомянуть… хотя вы сами, наверное, сейчас понимаете, почему я этого не сделала. Сага находилась в нашем роду на протяжении десятков поколений, и все это время мы успешно хранили тайну.

— Пока вы не решили ее продать.

Инкилейф кивнула:

— Да. Пока я не решила ее продать… О чем страшно теперь жалею.

— Оттого, что погиб человек?

— Да, — с тяжелым вздохом подтвердила женщина.

— Сага действительно никому не была известна все эти годы?

— Практически никому, если не считать единственного инцидента, произошедшего несколько столетий тому назад. Секрет всегда передавался от отца к старшему сыну, хотя иногда, очень редко, сагу наследовала старшая дочь. Тем не менее мой отец решил ознакомить с ней всех детей, хотя деду это очень не понравилось. Впрочем, с нас всех взяли строжайшую клятву…

— Подлинник до сих пор у вас на руках?

— К сожалению, он превратился в прах. Осталось лишь несколько клочков. С другой стороны, в семнадцатом столетии с него был снят великолепный список, а я затем сделала очередную копию и отдала ее Агнару на перевод. Думаю, она лежит где-то среди его бумаг.

— Так отчего же вы решили продать сагу после всех этих столетий?

Инкилейф опять вздохнула.

— Думаю, вы понимаете, что мои предки всегда с пиететом относились к сагам, особенно к этой. Хотя мой отец и работал врачом, его, пожалуй, можно считать самым ревностным поклонником из всех. Он был уверен, что упомянутое в сказании кольцо до сих пор существует. Мало того, отец постоянно устраивал поисковые экспедиции в долине реки Тьоурсау, где стоял хутор Гекура. Понятное дело, никакого кольца он так и не нашел, однако поплатился жизнью за свою идею фикс. В один ненастный день отец упал со скалы и разбился насмерть.

— Какое несчастье! — Пусть Инкилейф прежде и лукавила, Магнус действительно ей сочувствовал.

— Этот случай, можно сказать, отвадил нас от саги. К примеру, мой брат, который под влиянием отца стал почти таким же фанатиком, не захотел иметь к ней никакого отношения. А сестра и раньше-то не особенно интересовалась сагой. Что касается матери, мне кажется, она всегда считала эту легенду подозрительной и связывала ее со смертью отца. Пожалуй, из всей семьи только я и сохранила какое-то подобие интереса, и даже пошла учиться на факультет исландского языка. Ну а потом, когда мне позарез понадобились деньги, я поняла, что никто даже не расстроится, если я продам эту сагу… Понимаете, наш художественный салон стоит на грани банкротства. Вернее, так оно уже и случилось. Мне требовались средства — немалые. Словом, когда в прошлом году умерла мама, я переговорила с братом и сестрой. Бирна вообще заявила, что ей наплевать, хотя Петур воспротивился. Он напомнил, что мы всего лишь хранители саги, она нам не принадлежит, и продавать ее мы не имеем права. Я, честно говоря, этому даже удивилась, но потом брат остыл, и мы договорились, что сагу продать все-таки можно, если сделать оговорку о строжайшей тайне. Пожалуй, и у Петура имелись денежные проблемы. А у кого их нет в наши-то дни?

— Чем занимается ваш брат?

— Держит несколько баров и ночных клубов. Слышали про «Неон»?

Магнус покачал головой.

— Это же один из самых знаменитых клубов Рейкьявика, — удивленно заметила женщина.

— Не сомневаюсь, — согласился Магнус. — Просто я не так уж и давно здесь живу.

— Зато я отлично его знаю, — вставил Арни.

— Я так и поняла, что вы из тусовщиков, — бросила Инкилейф.

Наступила очередь Арни заливаться краской.

— Ну хорошо, сагу вы все-таки решили продать, но что заставило вас обратиться именно к Агнару? — спросил Магнус.

— Так ведь я училась у него в университете, — ответила Инкилейф. — И, если помните, довольно неплохо его знала. Он любил авантюры и дал согласие продать сагу без уведомления властей. Между прочим, обещал не обмануть меня с деньгами. По старой дружбе… В общем, выяснилось, что у него на примете имелся как раз нужный покупатель — некий богач американец, фанат «Властелина колец», согласный сохранить свою покупку в тайне.

— Лоренс Фелдман? Стив Джабб?

— Имени я не знаю. А Стива Джабба вы уже упоминали. Причем, если не ошибаюсь, в прошлый раз вы назвали его британцем.

— Вы поэтому заявили, что понятия не имеете, кто он такой?

— Да нет же, я вообще никогда о нем не слышала. С другой стороны, готова признать, что повела себя слишком скрытно. Но вы же понимаете: я пыталась уберечь секрет… Да, так вот. Как только я рассказала Агнару насчет саги, то тут же об этом пожалела. И даже попросила его отменить сделку, чтобы все так и осталось в нашей семье. — Инкилейф закусила губу. — А он заявил, дескать, сейчас слишком поздно. Он сам теперь все знает, и если я откажусь от продажи, он разгласит тайну.

— Шантаж? — уточнил Магнус.

— Да… Что ж, я это заслужила. Уловка Агнара удалась. Я решила, что будет действительно лучше заключить тайную сделку, а выручку поделить между Петуром, Бирной и мной, нежели позволить Агнару на весь мир объявить о существовании саги.

— Он упоминал сумму?

— Переговоры еще не закончились, однако примерная цена должна была исчисляться миллионами. Долларов.

Магнус сделал глубокий вдох.

— И где сага сейчас?

— В сейфе нашего салона. — Инкилейф замялась. — Желаете взглянуть?

Магнус и Арни прошли за ней в глубь магазинчика, к шкафу, который стоял возле задней стены. Нижнюю секцию занимал сейф с наборным замком. Инкилейф покрутила ручку, достала фолиант в кожаном переплете и положила его на стол.

— Это и есть тот список семнадцатого века, о котором я говорила. Самая ранняя и полная копия. — Инкилейф наугад открыла книгу. Страницы были обычными, бумажными. Буквы, написанные от руки аккуратным, четким почерком, сохранили свой черный цвет и легко читались. — Помните, я упоминала об одном стародавнем инциденте, связанном с правилами хранения тайны?