Трудно сказать был ли я удивлён. Нет. Скорее убит. Из ступора я выходил с трудом и долго. Ещё труднее было поверить, что здесь, в этом всеми богами проклятом месте жили люди. Пусть хоть один, но всё же настоящий человек, который к тому же здесь ещё и деревню основал. Я смотрел на этот совершенно нелепый щит и совершенно ничего не понимал. Нет, то есть я понимал, что надо идти и узнавать где, что и зачем, но с другой стороны так и не мог прийти в себя. Постояв ещё несколько минут тупо пялясь на щит я ударил себя пару раз по щекам так сильно, как только смог, ущипнул за левую руку и помотал головой из стороны в сторону, а затем снова посмотрел на надпись. Ничего не изменилось, и я наконец-то понял, что придётся с этим смириться. Откровенно говоря мне этого, конечно, хотелось. Во-первых как никак живое общение, которое посреди всего этого, да и после пережитого мной словно бальзам на душу. Во-вторых здесь могли оказать помощь Васе. Но с другой стороны в-третьих, чёрт его знает, что за человек с инопланетянином здесь живёт. Почему ЗДЕСЬ в конце концов. Ведь, насколько мне известно, Засюкинские болота не являются самым приятным местом для проживания. А уж тем более людей, как я уже сам смог убедится. Безусловно, у меня есть выбор: либо идти в эту "деревню", либо обойти её стороной, сделав вид, что ничего особенного не произошло, но что-то совсем мне не нравился второй вариант. Уж совсем не романтично, а уж тем более не подстать мне, бывалому авантюристу. Следовательно, в принципе, выбор-то у меня был совсем небольшой. Проще говоря, никакого. К тому же вдавшись в подобные рассуждения я уже почти полностью погрузился в трясину, да и у робота дела обстояли подобным образом. Васю он теперь держал на почти полностью вытянутых лапах.
Выбравшись из ила и оттолкнув Молчуна я двинулся вперёд. За мной послышалось хлюпанье робота. Метров через десять в тумане показалась земля. Большой кусок почвы, на котором росли деревья. Вскоре мы дошли до него, и я, взобравшись, огляделся. Ничего странного. Земля была твёрдой, на ней, как ни в чём не бывало, рос лес. Довольно густой, между прочим. Это всё, что можно было увидеть, ибо туман скрывал то, что находилось в чаще. Я начал медленно двигаться дальше, достав и сжав в руке Нить. Кто знает, что на этот раз выглянет из-за ближайшего ствола: годзила или дракон.
Из-за ближайшего дерева никто не выглянул, зато пройдя около ста метров, время от времени раздвигая руками ветки, которые так и норовили оцарапать или залезть в глаза, я вышел на поляну, на которой стоял добротный дом очень смахивающий на охотничий домик какого-нибудь земного богача, любителя старины. В принципе, всё по-людски: бревенчатый, два этажа, дверь, окна, наверху сразу в трёх горит свет. Рядом с самим помещением что-то довольно большое, покрытое брезентом. Так что я так и не понял, что это такое.
Я оглянулся назад на Молчуна. Тот стоял в метре о меня, по-прежнему бережно держа на лапах бесчувственного Васю. Я шмыгнул носом и пошёл к дому. Шёл неуверенно, внимательно смотря под ноги. Кто знает, может хозяева тут капканов да ловушек для доверчивых прохожих понаставили. Хотя у меня рождались большие сомнения относительно наличия здесь таковых. Подойдя, наконец, к двери я немного подумав спрятал Нить и достал пистолет. Не дело это всё же врываться в чужой дом со смертоносным оружием и намерением сокрушить всё вокруг. Ну а потом я просто взял и постучал в дверь рукоятью пистолета. Вообщё-то не думал я, что мне придётся это сделать в ближайшее время, а уж тем более в таком месте. Ещё меньше я рассчитывал на то, что мне эту дверь откроют. Но вопреки всем моим ожиданиям внутри послышались шаги, будто кто-то спускался по лестнице и дверь отворилась.
Передо мной предстал низенький, толстенький, лысоватый, румяный, смешной человечек. Плащ его был одет на голое тело, где, правда, наличествовали ещё и большие семейные трусы, достававшие ему до колен. Ко всему прочему он был вдрызг пьян, но счастлив, ибо улыбался во весь рот, в котором встречались редкие гнилые зубы.
Увидев меня он тут же протрезвел, но так и не смог оправиться от потрясения и упал на порог. Обморок. Я же оказался в интересном, но незавидном положении. Мало того, что позади меня стоял робот с моим раненым товарищем, но ещё и хозяин дома, куда я попытался обратиться за помощью лишился чувств, увидев меня. Хотя надо бы проверить хозяин ли он, вообще? Да и судя по надписям на щите, который повстречался мне ранее он здесь не один.
Словно прочитав мои мысли на лестнице появился человек. То есть сначала послышались громкие, тяжёлые шаги, потом показались высокие чёрные сапоги, затем волосатые толстые ноги, бордовые семейные трусы в жёлтый цветочек, волосатая грудь и мускулистые руки, ну а в конце концов появилось лицо обладателя столь крепкого на вид тела. Ничего не скажешь, появившийся мужчина был полной противоположностью встретившему меня старикашке. Молодой, высокий, сильный, мускулистый, загорелый, с роскошной копной собранных в хвост иссиня-чёрных волос и длинной, до плеч такой же чёрной бородой. В левой руке он держал большую, трёхлитровую бутыль с мутной жидкостью серого цвета. Лишь две вещи объединяли его со слабонервным стариком: одинаковые "семейники" и такая же одинаковая степень опьянения. Но его реакция на моё появления была совсем иного рода. Он неожиданно для меня, замершего на пороге с наитупейшим выражением лица, закричал, что есть мочи и засмеявшись, в два прыжка преодолев расстояние до проёма двери, сгрёб меня в охапку и сжал так, что я решил, что здесь мне точно придёт конец. В самый последний момент, когда я уже решил, что ещё секунда и я задохнусь, он меня выпустил и крикнул прямо мне в лицо, напоследок оглушив.
Ха, ха, ха! Здорово! Мужик!
Я задыхаясь и судорожно глотая ртом воздух хрипя, с трудом выдавил:
Здрасьте!
Парень ничуть меня не стесняясь, всё ещё хохоча так, что было слышно даже в резиденции Карла Барреля, пнул ногой валявшегося у моих ног толстуна и сказал ему.
Вставай, собака пьяная, у нас гости!
И обняв меня так, что я, даже если бы и захотел вырваться не смог, повёл меня наверх. Я же елё касался носками пола. Он меня буквально нёс. Лысоватый старикан внизу вроде бы тоже очухался и, поднявшись, последовал за нами.
Бородатый детина протянул мне бутылку, жидкости в которой оставалось на донышке. И я под пристальным взглядом его добрых, светящихся от радости, больших карих глаз выхлебал остатки. Крепкая стерва! Градусов шестьдесят не меньше. Я закашлялся, но зато сразу пришёл в себя. Выронив бутылку я слегка повернулся в крепких объятиях верзилы и указав на дверь прохрипёл:
Там:раненый:Вася:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
