- Уильям Гриффин.
- А, этого, - малолетний администратор скорчила гримасу. - Его давно не было. Он больше не появляется. Кажется, для него мы были недостаточно экстремальны.
Должен признаться, я был слегка изумлен при мысли о вкусах столь экстремальных, что даже Клуб Калигула не мог их удовлетворить. Какого черта надо было Уильяму Гриффину, чего он не мог найти его в таком месте, как это? Я все еще размышлял об этом, когда последние тусовщики вышли из дальней двери и присоединились ко мне около стойки. Жена Уильяма Глория была одета в кроваво-красный баск (basque – лиф в обтяжку от груди до талии, обычно с короткой юбкой), усыпанный лезвиями, ботфорты из выделанной человеческой кожи и черную удавку вокруг стройной шеи, ощетинившуюся стальными шипами. Необыкновенно большая змея обвилась вокруг ее плеч и спускалась вдоль длинной темной руки. Когда Глория остановилась передо мной, змея подняла голову и понимающе посмотрела на меня. Я слегка пошлепал ее по голове. Мне нравятся змеи.
- Прошу прощения за свой наряд, - сказала Глория спокойным хрипловатым голосом. - Снова моя очередь играть Королеву Греха, а когда вы Госпожа Пира, от вас ожидают и соответствующего наряда. Во всем виновата Дайана Ригг. Клянусь, есть целые поколения, которые никогда даже не видели ее в том эпизоде «Мстителей». Я искала возможность поговорить с вами, мистер Тэйлор.
- Правда? Как мило.
- Я знала, что в поисках Уильяма вы придете сюда. Я думаю, у нас найдется...кое-что полезное, что мы могли бы рассказать друг другу.
- И почему это меня не удивляет. Вы первая.
- Не здесь, - Глория посмотрела на адмирнистратора-подростка. – Персоналу доверять нельзя. Они продают информацию СМИ.
- Тогда нужно лучше платить нам, - сказала администратор, и снова спряталась за своим таблоидом. Глория игнорировала это и повел меня через вестибюль к боковой двери, которая была почти невидима, пока не подойдешь вплотную. Открыв дверь, она ввел меня в то, что была очень похоже на кабинет адского дантиста. Повсюду были неприятные стальные инструменты, все на месте, а над креслом, оснащенным тяжелыми кожаными привязными ремнями, болталось с полдюжины бормашин. Стоял сильный запах антисептика и недавнего страха. Думаю, разного происхождения. Глория плотно закрыла дверь и повернулась к ней спиной.
- Служба безопасности вот-вот узнает, что вы здесь. Я заплатила нужным людям, так что какое-то время у нас есть, но гарантировать, насколько долго, я не могу.
- Расскажите мне про Уильяма, - сказал я. - И почему он пришел сюда.
- Он привез меня сюда прямо после свадьбы. Мое членство было его свадебным подарком. Это не было сюрпризом. Я знала все о его вкусах еще до того, как мы поженились. Меня это не волновало. Меня всегда больше интересовала власть. А Уильяму было все равно, кто об этом знает. Он был всюду и делал все, чтобы найти...ну, удовольствие, я думаю. Хотя, возможно, удовлетворение подошло бы лучше. Он пришел сюда, чтобы испробовать все самое худшее. Бондаж и наказания, порка и клеймление, что-то такое. Удивительно, сколь много наказаний может впитать бессмертное тело. Насколько я могла видеть, он так и не получил от всего этого то, чего хотел, но он чувствовал необходимость быть наказанным. И я никак не могу понять, почему. В некоторых вопросах он может быть очень скрытным. В конце концов, того, что здесь есть, ему стало недостаточно, и он ушел. А я осталась.- Она медленно улыбнулась. – Мне здесь нравится.
- Вы не разделяете вкусы Уильяма? – спросил я.
- Я же сказала, что делаю все это ради власти. И я никогда не испытывала дефицита мужчин по вызову, с которыми я могла бы быть жестокой и вообще помыкать, как того пожелаю. Стойкие мужественные мужчины мечтают удовлетворить любую мою прихоть, жаждут страдать и проливать кровь, лишь бы заслужить мой малейший одобрительный кивок. Чтобы поклоняться мне, как божеству. И все эти приятные изменения дал мне Гриффин-Холл. Иеремии и Maрии же достаточно того, что я просто последняя женщина Уильяма. Даже слуги не удосужились запомнить мое имя. Никто не ожидал, что я буду последней так долго.
- Но теперь вы бессмертны, - сказал я, - вы – часть семьи.
- Вы и правда так считаете? Но вы ошибаетесь. Я никогда не была допущена к семейному бизнеса, хотя я бы справилась в этом гораздо лучше Уильяма, - потому что семейный бизнес только для тех, кто является Гриффином по крови. Более того – мне не разрешается заниматься или иметь в собственности хоть что-то, что может помешать или конкурировать с бизнесом или интересами Гриффинов. А они на Темной Стороне охватывают практически все. Поэтому я терплю, пока терпится, а когда устаю, то прихожу сюда, чтобы поиграть в...то, чем – как я думала, выходя замуж за Уильяма - я должна стать.
- Вы когда-нибудь любили его? –прямо спросил я.
- Он выбрал меня. Хотел меня. Сделал меня бессмертной и очень богатой. Я был очень благодарна ему. Полагаю, что благодарная ему до сих пор. Но любить... не знаю. Узнать Уильяма очень трудно. Он никого не пускает внутрь. Ни разу, даже во время нашей самой интимной близости, он не открыл для меня ничего значимого. Я вышла за него замуж, потому что ... в компании с ним было хорошо, он был щедрым, а еще потому, что я становилась старовата для подиума. Срок годности супермоделей весьма ограничен. Я могла бы его полюбить, если бы хоть на мгновение посчитала, что он любит меня.
- А вашу дочь, Мелиссу?
- Будь у меня хоть один шанс ее полюбить. Но Иеремия отнял ее в тот же день, когда мы с Уильямом показали ее ему. И мы ничего не смогли возразить. Я не смогла его остановить. Уильям, к его чести, попытался, даже повысил на отца голос и сказал ему все, что о нем думал. Единственный раз на моей памяти, когда Уильям возразил своему отцу. Но, конечно, он не смог ничего поделать...так что это не принесло ему ничего хорошего. Иеремии Гриффину «нет» не говорят.
- Вы можете рассказать мне что-нибудь о ее исчезновении? – спросил я. - Я могу сохранить это в тайне. Гриффинам вовсе не обязательно знать все, что я обнаруживаю в ходе расследования.
- Он все равно узнает, - равнодушно ответила Глория. - Он всегда все узнает. Я удивлена, что нам удалось так долго держать в секрете ее существование. Вероятно, он просто не мог поверить, что его собственный сын может бросить ему такой вызов... Спрашивайте, что хотите, Мистер Тэйлор, а я расскажу вам все, что смогу. Потому что...мне просто все равно. Уильяма, похоже, совершенно не волнует, рядом я или нет, так что, наверное, моя жизнь с ним все равно подходит к концу. Вот только вряд ли я знаю что-то важное. Для меня исчезновение моей дочери такая же загадка, как для всех остальных.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
