— Конечно, они ей превосходно подчиняются, — опять взмахнул руками арий Вэррис, отчего его посох вновь чуть не грохнулся. — Один из предков её рода был драконом! С чего бы той, в ком столь сильна драконья кровь, не справиться с частью себя? — съехидничал арий Вэррис. — И именно поэтому ари Алисии способна пройти данное испытание, но не сможет пройти следующее, — скривился, будто кислятину проглотил. — Ту, кто не может подарить жизнь, оракул не пропустит, — вздохнул тоскливо, уставившись в небо. — Великая Хан`Аш, помоги всем нам… — добавил совсем обречённо.
Если триарии на такую демонстрацию уныния и отреагировали каким-либо образом, то вида не подали. Почти всех. Кроме того единственного, кто прежде в дискуссию не вступал.
— Вряд ли последняя из драконов в самом деле способна кому-либо помочь, если учесть ваши же слова и тот факт, что она давно мертва, арий Вэррис, — сухо заключил триарий Сорен.
Он, как стоял ко всем спиной, заложив руки за спину, сцепив пальцы в замок, так и не повернулся, пока говорил.
— Если император решил поменять очерёдность проведения испытаний, значит, на это есть причина. И не одному из здесь присутствующих не позволено судить, достаточно ли она достоверна, веска и оправдана, — дополнил мрачно.
Арий Вэррис на услышанное повторно скривился. Уставился в спину стража с таким видом, словно собирался долбануть ему по ней посохом, с такой яростью посмотрел. Возможно, сдержался по той простой причине, что именно в этот момент триарий развернулся.
— И что же за причина такая, позвольте, узнать, может существовать, раз уж вы столь уверенно о ней утверждаете? — съехидничал распорядитель отбора.
Мрачность моего стража его так и не покинула.
— Быть может потому, что с некоторых пор отбор остаётся всего лишь формальностью, а император уже определился? — вроде бы задал вопрос, но в ответе явно не нуждался.
Да и говорил, если и для ария Вэрриса, то смотрел исключительно… на меня? Я аж на шаг назад невольно отступила, поближе к спасительной темноте горного тоннеля. Настолько остро почувствовала на себя сканирующий тяжёлый взор. Тем более, что он и тогда не перестал смотреть именно туда, где я банально пряталась.
Вот же…
Всезнающий!
Пришлось сдаваться и выходить.
А он и тогда не перестал прожигать меня своим пристальным взглядом. Словно я только что совершила нечто такое, за что у него опять на меня зуб заточен.
Глава 10
Пока шла к замолкшим стражам и распорядителю, в голове будто громкоговоритель включили.
«Император уже определился…» — вещал он голосом моего стража, а у меня мигрень разыгралась на этом фоне.
Интересно, когда только определиться успел?
И на ком именно определился…
Эти, и ещё минимум с десяток других вопросов кружилось в моей голове, но вслух я обозначила совершенно иное:
— Есть ари, которые отказались? — вспомнила о том, о чём они говорили.
Возможно, мне не стоило столь открыто сдавать саму себя в том, что я их подслушивала. Но что мне терять? Особо и нечего. А вот узнать о том, правда ли кто-либо из невест отказался действительно стоило.
Или же девушки сгинули в лаве?
Риск чего-то подобного был слишком велик. Я ж если не узнаю наверняка, с ума сойду от догадок. Они сами-то ни за что не сознаются. Неспроста арий Вэррис на мои слова недовольно скривился и делиться откровениями даже тогда не спешил. По мере того, как я приближалась, и вовсе подальше вместе с другими стражами от меня отступал. Только триарий Сорен на своём месте и остался.
— Они вернулись с пустыми руками, — ответил за всех мой страж.
То есть тем самым провалили своё испытание. Возможно, нарочно. Только бы не лезть в опасную лаву.
— А вы, ари Катрина? — тут же прищурился арий Вэррис.
Пришлось разжимать ладонь и демонстрировать то, с чем я из горы вернулась. И если тот же распорядитель шумно и радостно выдохнул, то триарий Сорен о чём-то крепко призадумался, глядя на кольцо.
— Почему именно оно?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Заново засомневалась в том, не прогадала ли я со своим выбором дара. И даже реакция ария Вэрриса не разубедила в обратном. Хотя тот факт, что распорядитель отбора ударил посохом, а с его вершины сорвались золотистые искры, взмывающие в небо, озаряющие его темноту будто салют, рассыпавшись в разные стороны, — определённо что-то да значил.
— Не знаю. Ничего из того, что там было, мне всё равно было не нужно, — пожала плечами, сказав, как есть.
— А это, значит, нужно? — скептически усмехнулся мой страж.
— А это… отдам Айдену Ай´Дахар Ае Реиру, — отозвалась.
Ну а куда его ещё девать?
Судя по проступившему изумлению на лице стража, варианты определённо имелись. Правда делиться ими он со мной не стал. Зато поинтересовался:
— Зачем?
А я знаю?
Не выбрасывать же!
Видно же, что вещица ценная.
Жаль.
— Почему нет? Оно, кажется, всё равно ему принадлежит, — взглянула на запечатлённый родовой герб на кольце.
Тут я не прогадала. А страж со своими расспросами по поводу выбранного дара от меня отстал. На другом сосредоточился. Пристальный взгляд мужчины плавно соскользнул с моего лица ниже, ненадолго задержался на обгоревшем подоле платья, а после — ещё ниже.
— Ваша обувь при вас, — заметил вслух.
— А что, не должна? — удивилась.
Здесь, у подножья горы снега не было. Да и в целом погода ощущалось довольно теплой. Но не настолько же.
Да и он говорил определённо не об этом.
Тогда о чём?
Уж не о том ли, что мои сапожки должны были также истлеть, как и низ платья?
Просто потому, что…
В самом деле решил, будто я вброд по лаве прошла?!
Хм…
А смогла бы?
Если вспомнить, что у меня своеобразный иммунитет к проклятию драконьей силы, а арий Вэррис связал испытание с даром драконьего дыхания, тогда…
Вполне — да?
Эх, и почему я этого раньше не знала?
Тогда по камушкам не так страшно было бы прыгать.
Хоть возвращайся и проверяй!
— Вам виднее, — отозвался между тем страж.
Окончательно утратил всяческий интерес к украшению в моей руке. Взглянул на небо, усыпанное яркими звёздами, а после на гору. Аккурат в этот момент из тоннелей вышло ещё две невесты. Обе темноволосые, с чумным видом и перепачканные в какой-то серой склизкой жиже. Взглянув на меня…
— Так и знала, что не стоило сокращать, — поморщилась первая, брезгливо сбросив с плеча ошмёток этой самой жижи.
— И идти всё-таки освещённым путём, — обречённо добавила вторая, рухнув на колени.
В отличие от меня, их руки были пусты. Зато на шее второй девушки красовался аметистовый кулон. У другой была приколота золотая брошь. Её стало видно, как только брюнетка новую порцию жижи с себя сбросила.
— А что?.. — протянула я ошарашенно.
Мне даже смотреть на них было прискорбно. Как уж они сами себя чувствовали, и вовсе не сказать.
— Слизни! — слаженно выплюнули в ответ девушки.
Небо озарили две новые вспышки, сорвавшиеся с посоха ария Вэрриса. Тогда и последняя из нас явилась. Ари Алисия, в отличие от остальных невест, нисколечки не пострадала. Выглядела точно так же, как и тогда, когда я видела её перед скоплением сокровищ. Разве что теперь на девичьей руке было на один браслет больше. Ещё одна вспышка, сорвавшаяся с посоха ария Вэрриса, засвидетельствовала окончание проведения испытания.
— Раз закончили, можно вернуть вас в ваши покои, — перетянул моё внимание на себя триарий Сорен.
Едва сдержала встречную улыбку. Вместе с мыслью о том, смотрел бы он столь спокойно и беспристрастно по сторонам и дальше, если б заметил, как вокруг него сейчас радостно скачут, торжество сверкая помпонами, мои розовые кошмарики. Они, предательницы, вообще, как только я за пределы тоннеля вышагнула, первым делом к нему с самым счастливым видом понеслись. А пока я демонстрировала всем то, что добыла в недрах горы, усиленно подталкивали кольцо именно ему зачем-то отдать. Не отдала, конечно же. И не только потому, что уже пообещала передарить его другому. Я от мужчины после его последних слов вовсе отвернулась. Во-первых, чтоб и дальше сдерживать напрашивающуюся улыбку было проще. А во-вторых, как представила себе, как мы все вместе такой бандой в карете поедем, чтоб в замок вернуться, а мои кошмарики за последний час словно умом тронулись и на ничего не подозревающем мужчине столь радикально помешались, так и… стала набираться сил для обратной поездки. Пешком бы вообще пошла, будь моя воля. Но путь к замку был довольно внушительным.
