- Ты хотел рассказать обо мне, но мы отвлеклись. Зато сейчас - я вся внимание.
Любуясь ее личиком, Загребной поставил локти на стол, положил на скрещенные ладони подбородок и перешел на шутливый тон:
- Разве можно о тебе рассказать что-то новое? Достаточно просто смотреть на тебя и восхищаться твоим совершенством. Еще когда я в первый раз увидел тебя, то весьма удивился, почему толпы демонов не носятся за тобой, не ползают на коленях у твоих ножек и не предлагают руку, сердце и… все остальное, что у вас предлагают для соблазнения безумно понравившейся дамы. Ммм… а уж твоя фигурка так вообще может свести с ума кого угодно.
- Что-то по тебе не заметно сумасшествие…
- Как не заметно?! - продолжал дурачиться граф.- Может, твоя светлость не туда смотрит? Или не присматривается к моим поступкам? В большинстве своем они явно противоречат здравому смыслу. Например, я так на тебя засмотрелся, что совершенно перестал следить за окружающими и думать о нашей безопасности. А ведь вон тот господин уже минут пять не сводит с нас цепкого, выжидательного взгляда. И только что от него в стороны разбежались сразу три серенькие, незаметные личности. Кажется, нами заинтересовалась ну очень крупная рыба…
Демонесса посмотрела на заинтересовавшегося ими человека с явным раздражением:
- Боюсь, что такая наживка, как мы, для его пасти окажется слишком громоздкой.- Затем опять повернулась к своему собеседнику и не стала скрывать досадливую улыбку: - Говоришь, перестал следить за безопасностью? Не верится мне в это, скорее наоборот, утроил бдительность.
- Другая крайность еще хуже первой. Потому что именно на твоей безопасности я теперь помешан больше всего.
Вот это признание понравилось Люссии намного больше, и она кокетливо сложила губки бантиком, капризно переспрашивая:
- Правда? Но какие я могу из этого сделать выводы?
Семен сделал вид, что полностью проигнорировал игривый тон, и, многозначительно подмигнув, перенес все свое внимание на приближающихся официантов:
- Наконец-то они нас решили накормить! А то нам уже говорить не о чем на пустой желудок. Разве что только осталось одно высказать: признание в любви.
- Ничего страшного,- тоном терпеливой учительницы сразу же откликнулась демонесса.- Высказывай все, что наболело. Для такого случая я и поголодать готова. Ну? Не таись, веди себя естественно!
К ним на стол стали выставлять доставленные закуски и блюда, и все это время парочка просто молча смотрела в глаза друг друга, а когда официанты удалились, Загребной после продолжительного вздоха признался:
- Нет, к таким откровениям я еще не готов. Боюсь… А вдруг меня высмеют после такого признания?
- Хм! Жалкий трус! - томным шепотом обозвала его маркиза.- А еще рыцарем назвался, имя себе громкое придумал: Сефаур…
- Ну, так сражаться легче,- с приятным волнением в груди продолжал флиртовать Семен.- Там хоть увернуться можно от встречного удара, а вот здесь…
- А ты попробуй,- поощрила его маркиза.- Рискни… Вдруг это не так страшно, как тебе кажется.
- Да-а?… Ну если под твою ответственность и если ты дашь обещание вести себя примерно, то…
Он замолк, подбирая слова, но Люссия не выдержала затянувшуюся паузу:
- Удивительно! У меня такое впечатление, что я беседую со сквалыжным торговцем! Если бы у тебя не было детей, я бы с уверенностью утверждала, что ты девственник. Или прима-артист душещипательных спектаклей.
- Однако! Ты смело можешь идти в прорицательницы: сразу угадала по поводу артиста! Да-а… от тебя ничего не скроешь…- Но в следующий момент его взгляд потяжелел, а игривая улыбка исчезла с довольного лица, словно ее там и не было.- Кажется, самый заинтересованный наблюдатель больше не в силах ждать нашего приглашения.
Маркиза Фаурсе обернулась слишком резко, а ее агрессивный тон мог бы отпугнуть кого угодно:
- Что вам угодно?!
Мужчина сделал еще пару шажков и склонил голову в приветствии:
- Добрый вечер! Меня зовут Пьер Лаукше, начальник полиции центрального столичного района. Хотел бы задать вам всего несколько вопросов.- Заметив, что глаза демонессы опасно сужаются, мужчина спокойно добавил: - Понимаю ваше нежелание со мной общаться во время вашего… хм, интимного ужина, поэтому перестраховал свое тельце под межмирской мантией. Да и оберегов мне положено по должности носить на себе большую кучу и маленькую тележку.
Загребной взглядом постарался успокоить маркизу, призывая ее к выдержке. Подошедший и так не скрывал своего шестнадцатого уровня Шабена, и наверняка вокруг хватало его тайных и явных помощников. Раз их не пытаются грубо арестовать или напасть, то вполне вероятно, что и в самом деле беседа будет короткой и вполне безобидной.
- Присаживайтесь, господин Лаукше. Что вас интересует? Наша цель приезда, документы или что-то еще?
- Спасибо.- Пьер присел.- Документы у вас в полном порядке. Мы уже проверили. Другой вопрос, что в нашем мире не проблема подделать что угодно. Или купить. Поэтому мои сомнения в вашей идентичности имеют очень веские основания.
- На чем же основываются ваши сомнения?
- На несоответствии вашего поведения общепринятым нормам. Айлонцы так себя не ведут. Да и с демонами они за одним столом сидят лишь по необходимости.
- Почему же вы нас не арестуете? - задал Семен прямой вопрос.
Начальник полиции продолжал отвечать с прежней уверенностью и откровением:
- Сомневаюсь, что это удастся. А нарушать покой и порядок во вверенном мне районе для меня немыслимо. Тем не менее я теперь почти уверен, что вы не из нашего королевства, и мне осталось выяснить только один вопрос: что вы собираетесь делать ранним утром?
- То же самое, что собирались делать и раньше: двигаться своей дорогой.
- То есть вы подтверждаете, что прибыли в Пачере лишь для короткого отдыха и вечерней прогулки перед сном?
- Совершенно верно. Глупо было бы проехать такой прекрасный город и не полюбоваться на него хотя бы несколько часов.
- Тогда не буду вам мешать.- Пьер Лаукше встал.- Приятного аппетита! - Но уже собравшись уходить, замер, словно что-то вспомнив.- Но парочка вопросов у меня к вам все-таки осталась. Надеюсь, после ужина вы мне уделите немного времени?
- Почему бы и не уделить! - с самым максимальным радушием воскликнул Загребной.- Всегда приятно поговорить с умным, знающим и словоохотливым господином.
Тем самым он как бы сразу дал понять, что если и будет разговаривать, то лишь с некоторой пользой и для себя. Мол, и у меня имеются некоторые вопросы. Допрос неприемлем, а вот беседа двух уважающих друг друга людей - всегда пожалуйста.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
