Многому, очень многому научила тюрков чуждая их морали Европа, но по-другому здесь не жили.
Собственно, вся их европейская история тому подтверждение — столько войн между собой, так долго и так свирепо не вел ни один народ мира. Никто не отказывался от своих родителей так часто, как это делали кипчаки. Они не единожды изменяли даже своей вере. Нет, и предательство им не чуждо… Даже Аттила, чтобы утвердиться на троне, впал в грех братоубийства.
Но подлость, измена, ложь удивительнейшим образом уживались в крови кипчаков вместе с прежним, обостренным чувством гордости, с мужеством, благородством, великодушием. Воистину непредсказуемым стал народ!
Не народ, а сплав достойного с ужасным.
Кипчаки крайне недружны между собой, завистливы, однако не трусливы, никогда не помнят обиду, не таят зла, открыты, умеют безудержно веселиться, удивительно гостеприимны. Такие они и сейчас! Непредсказуемые.
Казалось бы, почему часть украинских «черкасов» в XII веке ударилась в славянство? Почему «русские казаки» изменили своему народу? Не зная тайны характера кипчаков и их прежней истории, ответить вряд ли возможно…
В V веке после смерти Аттилы в Европе началась долгая бойня, кровь лилась рекой, заливая оба берега. Многочисленные наследники повели войну за власть в Дешт-и-Кипчаке. От былой пятисоттысячной армии остались жалкие осколки, которые неистово враждовали. Бились другим на утеху.
А когда в конце концов раскололись и осколки, римские легионеры разрешили их спор. Третий радующийся, император Юстиниан, праздновал победу, а победителя, как известно, не судят. Вот почему в VI веке, когда дело завершилось, римлянам и понадобился Иордан, человек вроде бы слабый, вроде бы сломленный, но с добрым именем. В те годы часть кипчаков признала власть римского императора и уже сама платила ему дань. Или, как написал Иордан, «предпочли попросить земли у Римской империи». Они остались в пределах Дакии. Им надо было выслуживаться.
Ужас трагедии состоял в том, что Римская империя перестала быть им чужой!
Звучит вызывающе, но было именно так… «Куда ступит копыто коня, там наша земля», — говорили тюрки-кипчаки, ушедшие с Алтая в степь. Так было и при Аттиле. К V веку, как известно, Римская (Западная) империя растеряла все свое былое величие, она в 312 году уступила европейское лидерство грекам, которых поддерживали кипчаки.
Император Валентиниан, правивший в Риме с 364 года, попытался изменить положение. Он восстановил армию, пригласив в нее тюрков-наемников. Это была самая сильная армия за всю многовековую историю Римской империи. Первое испытание ей выпало в 374 году. Тогда на землю Империи вошел отряд разведки кипчаков: переправившись через Дунай, они высадились на нынешних землях Австрии и Венгрии, родине отца Валентиниана. Потом к ним присоединилась вся орда.
В бою пришельцы опрокинули римское войско. Но на следующий год те взяли реванш. Правда, праздник им испортило посольство кипчаков, посланное вслед. Оно прошло в ставку, не выказывая никаких знаков почтения, и грубо насмеялось над императором. Пережить тюркские шутки Валентиниан не сумел. От неописуемой ярости он в параличе скончался тут же, на месте… С его смерти все и началось.
В Империи появились первые города и станицы кипчаков. Переселенцев называли «гуннами», «остготами», «вестготами», «алеманнами». Эти имена улусов (родов) потом стали принимать за новые народы. Почему? Они говорили на одном языке — на тюркском, ничем не отличались друг от друга. Имя предводителя орды сохранилось, правда, в европейской транскрипции — Фритигерн. Но известно, что вестготы были из рода Балтов («балту» по-тюркски «секира»), а остготы — из рода Амалов («амал» по-тюркски «тихий», «спокойный»)… Спокойной жизни у тюрков не было никогда.
9 августа 378 года римляне вновь испытывали на прочность их конницу. И опять переоценили себя. Фланговая атака всадникам удалась на славу, она была ошеломляющей… Империя вновь лишилась армии. И тогда Рим признал тюрков и их культуру. Случилось это при императоре Феодосии I. В 380 году вышел его эдикт, осуждающий язычество. Потом еще один эдикт — о единстве веры. Так образ Бога Небесного вошел в культуру языческой Империи, а с Ним в страну вошли кипчаки.
Феодосий охотно приглашал их, даровал поместья, лишь бы дети землевладельцев служили в его армии. Ради этого он шел на все.
Эти поместья стали как бы маленькими иностранными государствами: там говорили по-тюркски, сохраняли тюркские законы. Их знать поначалу называли gentil — «иноземцы», отсюда слово джентльмен. (А что по-тюркски означает слова «gent il»?) Они были не подвластны Империи, имели полную свободу и независимость. И гордились этим.
«Старые римляне» с первых дней возненавидели пришельцев, они не могли пережить чужой успех и всячески вредили им, несмотря на запреты императора. Однако и не принять пришельцев они не могли. Все-таки сила была на стороне кипчаков, а их культура — явно выше. И ее оценили даже самые заядлые противники.
Прежде в Империи закон запрещал браки между римлянами и тюрками, теперь его отменили. И началась мода на все тюркское. Особенно на одежду, которая оказалась удобнее и практичнее. Даже холеные римские аристократы полюбили красивые шерстяные рубашки, штаны, шаровары, епанчи (накидки) кипчаков.
К сожалению, та мода обернулась бедой для кипчаков. Они быстро стали терять себя, свое лицо, свою индивидуальность. Например, им разрешали жениться на римлянках, но с условием смены имени и одежды. Тюркскую одежду можно было носить только дома. Старое, тюркское имя оставалось, но римское шло первым. Вот почему у европейской знати в средневековье появились как бы два имени: Карл Великий, Людовик Святой, Генрих Лысый… Прозвища. Звучали они на тюркском языке как «домашнее» приложение к европейскому имени. (Это совпадало с древней традицией, у тюрков человек и даже род всегда имели прозвище, вернее, второе, «домашнее» имя.)
Тюрки, «эти дикие варвары», вошли в свиту императора. А главнокомандующим римской армии стал хан Арбогаст, по-тюркски его имя значило «Рыжая глотка». Грубиян отчаянный. Когда его попытались сместить, он бросил в лицо императору: «Моя власть не зависит от твоей улыбки или нахмуренных бровей»… Через пару дней императора нашли задушенным в собственной постели.
Так кто правил в Риме? По-моему, вопрос, не требующий дискуссии.
Восток явно побеждал в Империи, но ему мешала Великая Степь, ее традиции. Именно они не позволили Арбогасту распорядиться властью, которая фактически была в его руках. Он не имел права называться императором, потому что не родился в семье правителя, а народ не пожелал его выбирать.
Благородство, неукоснительное соблюдение традиций отличали кипчаков, но служили им во вред. Верность слову была священна. И это быстро поняли европейцы.
Правители Рима и Византии без опаски приближали кипчаков, доверяли им свою охрану, дарили лучшие земли, прислушивались к их советам, посвящали их в самые сокровенные тайны. Потому что знали: дав слово, тюрки будут держать его и верно служить. Они были хорошими чиновниками, смелыми воинами, а их содержание казне обходилось дешево: степняки жили скромно. Степь приучила их дорожить малым… Они стояли у власти, фактически правили страной, рукой императора подписывая эдикты и послания, но все равно оставались пришельцами, «новыми» для римлян людьми. Общество отторгало их как что-то инородное и презренное.
И тюрки восстали, не выдержали. Римляне допекли их. В Западной империи разразилась настоящая гражданская война. Возглавил ее хан Аларих, предводитель «латинских кипчаков». Он был из рода Балтов. Все началось в последние дни уходящего 406 года. Римляне подготовили «подарок» — устроили публичные казни детей и жен тюрков, служивших в Империи. Казнили просто так, кого сумели поймать…
Испив до дна чашу стыда, тюрки призвали на помощь Алариха, он осадил Рим. И город, словно одумавшись, запросил пощады. Перед кипчаками извинились сенаторы и знать, им щедро заплатили золотом, чтобы они сняли осаду. И те, поверив, ушли. Но на следующий год все повторилось вновь… Они опять поверили лживым словам.
