Тьма… Лейя скорчилась в этой темноте, в одной руке — лазерный меч, в другой — бластер. Ее сердце бешено колотится от страха и решимости. Позади нее Зима прижимает к груди два теплых живых комочка, хрупких и беспомощных… Откуда-то раздается голос — голос Хэна, — звенящий от злости и той же решимости. Чубакка где-то рядом — кажется, наверху — и с ним Ландо. Перед ними маячат темные силуэты, излучающие угрозу и хладнокровное намерение убить. Разряд бластера пронзает тьму… еще один… дверь распахивается…
— Лейя!!! — закричал Люк.
Транс лопнул как мыльный пузырь, тело Скайуокера свело в жестокой судороге. Перед глазами стоял последний образ — кто-то безликий приближается к сестре и ее детям из наполненной злобой тьмы. Кто-то, кому было дано управлять Силой…
— Что такое? — мяукнул над ухом голос ногри.
Люк открыл глаза и увидел склонившихся над ним Хабаракха и Овкхевама. Небольшой бездымный факел тускло освещал их кошмарные физиономии.
— Я видел Лейю, — сказал он дрожащим голосом. — Она и ее дети в опасности, — джедай прерывисто вздохнул, пытаясь изгнать избыток адреналина из крови. — Мне нужно вернуться на Корускант.
Овкхевам и Хабаракх переглянулись.
— Но если беда случилась сейчас…
— Не сейчас, — Люк покачал головой. — Я видел будущее. Я не знаю, когда это произойдет.
Хабаракх тронул Овкхевама за плечо, и пару минут ногри переговаривались на своем языке.
Все в порядке, твердил себе Люк, пытаясь успокоиться при помощи комплекса упражнений джедаев. Все в порядке. Там был Ландо. Он твердо помнил, что видел Ландо. Но, насколько ему было известно, Ландо сейчас на своих рудных разработках в Кочевье на Нкллоне. А значит, у Люка еще есть время вернуться на Корускант, прежде чем на Лейю нападут.
Или это уже произошло? Действительно ли он видел будущее? Или все еще может пойти иначе, чем ему привиделось. Всегда в движении будущее, — говорил мастер Йода, — зависит оно от того, как посмотришь ты. И если даже мастер Йода, который знал о Силе так много, не мог преодолеть неопределенность…
— Если желаешь, сын господина нашего Дарта Вейдера, наши воины захватят имперский корабль, — сказал Овкхевам. — Если его люди будут уничтожены достаточно быстро, они не успеют никому сообщить о вине ногри.
— Я не могу этого допустить, — Люк покачал головой. — Это слишком опасно. Нельзя быть уверенным, что никто не успеет послать сообщение.
Овкхевам торжественно выпрямился.
— Когда дочь господина нашего Дарта Вейдер в опасности, народ ногри готов пойти на этот риск.
Люк поднял глаза. На него нахлынуло странное ощущение. Кошмарные физиономии ногри, склонившихся над ним, не изменились. Но как-то мгновенно, за один удар сердца, изменилось его восприятие. Теперь это были не физиономии каких-то там чужаков, а лица друзей.
— В прошлый раз, когда у меня было подобное видение, — медленно проговорил Люк, — я бросился на выручку, не задумываясь ни на минуту. И в результате не только не помог моим друзьям, но чуть было не лишил их шансов на спасение, — он машинально покосился на свою искусственную правую руку и снова ощутил эхо той боли, когда клинок лазерного меча Вейдера рассек запястье. — И еще кое-чего лишился сам, — он снова посмотрел в глаза ногри. — Я не хочу повторять эту ошибку. Тем более рисковать жизнями народа ногри. Я подожду, пока уйдет имперский корабль.
Хабаракх протянул руку и мягко тронул его за плечо.
— Не бойся за них, сын господина нашего Дарта Вейдера. Твою сестру не так легко победить, ведь на ее стороне вуки Чубакка.
Люк снова поднял глаза на звезды. Да, с ней Чуй, Хэн и целый Императорский дворец, битком набитый охраной. С такой подмогой Лейя справится с любым обычным противником.
Но та бесформенная фигура, которую он видел в конце… некто, умеющий пользоваться Великой силой.
Магистр К'баот на Йомарке совершенно определенно дал Люку понять, что хочет заполучить Лейю и близнецов. Неужели его желание столь сильно, что может заставить его самому отправиться на Корускант?
— Они справятся, — повторил Хабаракх. Люк заставил себя кивнуть.
— Я знаю, — сказал он, стараясь, чтобы голос не выдал его.
Ни к чему волновать друзей, если они ничем не могут помочь.
* * *
Последние пожары были потушены, последние микротрещины заделаны, последние раненые доставлены в лазарет.
Ландо Калриссиан стоял у окна своего контрольного центра и со смесью облегчения и холодной ярости смотрел в ночь. Все кончено. Облачный город на Беспине, а теперь вот Кочевье на Нкллоне. Империя снова забрала все, что ему удалось создать — потом, кровью и взятками чиновникам, — и стерла в порошок.
С пульта раздался сигнал. Ландо шагнул ближе и включил комлинк. Рукой стер со лба пот.
— Калриссиан, — сказал он.
— Сэр, это Багитт из центральной аппаратной, — послышался усталый голос. — Только что отказал последний мотиватор наших двигателей.
Ландо болезненно поморщился, но после всего того, что натворили на его разработках имперцы, отказу последнего мотиватора удивляться не стоило.
— Есть шансы починить достаточно мотиваторов, чтобы заставить нас снова двигаться? — спросил он.
— Нет, если не прилетит фрегат, набитый запчастями, — уныло ответил Багитт. — Простите, сэр, но тут слишком много всего разбито и расплавлено.
— Понял. В таком случае лучше перебрось всех людей на починку системы жизнеобеспечения.
— Да, сэр, — инженер замялся. — Э… сэр, тут ходят слухи, что у нас отказала дальняя связь…
— Это временно, — заверил его Ландо. — Над этим сейчас работают. И запчастей хватило бы, чтобы построить два новых передатчика, так что все будет нормально.
— Да, сэр, — Багитт немного повеселел. — Ну… думаю, мне стоит заняться системой жизнеобеспечения.
— Держи меня в курсе, — сказал Ландо и отключил комлинк.
Он снова подошел к окну. Двадцать дней. Всего лишь двадцать стандартных дней осталось у них, прежде чем медленное вращение Нкллона вынесет обездвиженное Кочевье с ночной стороны планеты на самый солнцепек. А как только они окажутся на солнце, будет уже не важно, работают ли двигатели, передатчики или даже система жизнеобеспечения. Когда солнце начнет карабкаться вверх по небосклону, всем выжившим обитателям кочующего города останется только ждать неминуемой, очень скорой и очень жаркой смерти.
Двадцать дней.
Ландо поднял взгляд на ночное небо. В небе, складываясь в причудливые созвездия, заманчиво сияли далекие звезды. В редкие свободные минуты, которые выпадали в работе, у него была привычка придумывать этим созвездиям названия.
Если в ближайший день-другой им удастся починить передатчик, можно будет послать на Корускант просьбу о помощи. Что бы ни сотворили имперцы с базой экранопланов на внешних границах системы, техники Новой Республики сумеют заставить по крайней мере один из них снова взлететь. Должны суметь. Хотя бы дотащить его до Нкллона. Это будет нелегко, но если повезет…
Он не сразу понял, что его отвлекло, — там, прямо над головой, одна из звезд быстро увеличивалась в размерах. Экраноплан.
Ландо машинально шагнул к пульту, чтобы вызвать боевые посты. Если окажется, что это имперцы вернулись довершить начатое…
Нет. Не будет он никого вызывать. Все равно у него не осталось истребителей. Вообще ничего не осталось. Кочевье беззащитно. Незачем лишний раз поднимать на ноги людей.
И тут ожил комлинк.
— Кочевье, — донеслось сквозь оглушительный шорох помех. — Говорит генерал Бел Иблис, — пробасил хорошо знакомый голос. — Вы слышите? Кочевье…
Ландо смело от окна и швырнуло к пульту.
— Это Ландо Калриссиан, генерал, — ответил он, стараясь, чтобы голос звучал как можно более бесстрастно. — Это вы там, наверху?
— Мы, — подтвердил Бел Иблис. — Мы были на Кат Кристак, когда поймали ваш сигнал бедствия. Мне жаль, что мы прибыли слишком поздно.
— Мне тоже, — сказал Ландо. — На что похожа наша база экранопланов?
— Боюсь, сейчас она больше всего напоминает свалку, — признался Бел Иблис. — Эти ваши экранопланы слишком огромные, чтобы их можно было легко уничтожить, но имперцы не пожалели сил. На данный момент только тот, что вы видите, хоть немного на ходу.
— Что ж, все равно это уже не имеет почти никакого практического значения, — сказал Ландо. — Кочевье мертво.
— И никак нельзя заставить его снова двигаться? — уточнил Бел Иблис.
— За те двадцать дней, что нам остались до терминатора, — никак, — сказал Ландо. — Мы могли бы зарыться достаточно глубоко под землю, чтобы переждать там, пока не уйдет солнце, но у нас нет необходимого оборудования.
— А если вывезти Кочевье с планеты целиком и отправить на ремонт? — предложил Бел Иблис. — Ударный фрегат и пара мощных лифтеров справились бы с этой задачей, если бы нам удалось привести в рабочее состояние еще один экраноплан.
