Архиепископ Геннадий предпринимает ряд мер по переводу и составлению полного славянского канона Библии. Трудность в составлении этого выдающегося произведения тогдашней книжности состояла в том, что многие библейские книги были на латинском языке. В результате архиепископ вынужден был обратиться за помощью с переводом к католикам, за что его впоследствии нарекли западником. «Приобщение к мировой культуре, в конце XV века, и вхождение русских в семью европейских народов, «иафетова племени» (потомков Иафета, одного из сыновей Ноя), помогло преодолеть узость религиозного мировоззрения и родоплеменную замкнутость»[125].
Академик Д.С. Лихачев высоко ценил деятельность архиепископа. Он писал, что Геннадий не только сам был опытным литератором и полемистом, но и умел концентрировать вокруг себя книжников. Поскольку ересь, несмотря на это противодействие, перешла в правительственные круги Москвы, Геннадию пришлось отказаться от архиепископского сана и претерпеть заточение в Чудовом монастыре. Начатое им дело продолжил игумен Волоколамского монастыря Иосиф.
Иосиф Волоцкий (1439-1515) – в миру Иоанн Санин, известен не только как великий подвижник русской церкви, основатель одного из самых известных монастырей центральной России конца XV – начала XVI века, но и как выдающийся писатель-богослов, автор одного из первых в русской духовной литературе трактата «Просветитель», освещающего все аспекты догматического учения православной церкви. Основатель движения иосифлянства.
Иосиф Волоцкий, по словам А.Ф. Замалеева, «представлял линию аллегорического рационализма, выразившего в учениях Иллариона и Климента Смолятича»[126], митрополитов Киевских и Всея Руси, правивших в XI и XII вв. Его методом было «духовное смотрение, разумное толкование Священного писания. Подобно своим древнекиевским предшественникам, он отличался острой наклонностью к политическому прагматизму и даже к утилитаризму»[127].
Игумен Иосиф на все смотрел с точки зрения запросов современности, умел придать общий характер любой своей литературной полемике с кем-либо. С ним считались как друзья, так и враги.
Культурное наследие Иосифа обширно, оно включает как множество литературных произведений (посланий и богословских сочинений, а также созданный им главный труд – «Просветитель» (или обличение ереси жидовствующих). Кроме этого, он собирает уникальную и огромную по тем временам библиотеку – в ней насчитывалось более 1150 книг и рукописей. Архитектурный ансамбль монастыря, великолепием и величием которого, восхищались современники, при монастыре игумен основывает книгописную, летописную, переплетную, иконописную мастерские, школу обучения грамоте и церковному пению[128].
Именно Иосиф Волоцкий и созданный им монастырь стали деятельными защитниками православия от ереси. Редчайшая эрудиция, высокая образованность, яркий полемический талант игумена сделали его главным борцом с ней. Иосиф работал над «Просветителем» более десяти лет – с 1494 по 1506 гг. Книга не только составила целую эпоху в развитии идейно-политического сознания Московской Руси, но и стала своеобразной прелюдией к позднейшим петровским преобразованиям[129].
В «Просветителе» шестнадцать обличительных «Слов», которые сыграли выдающуюся роль в искоренении этого лжеучения. Для лучшего понимания данного выдающегося богословского, философского и учительного труда хотелось бы выделить следующие пять основных тематических групп, характеризующих наиболее полно его содержание.
Первая тематическая группа показывает позицию Иосифа Волоцкого по отношению к ветхозаветной проблематике богословской системы новгородско-московских еретиков, в частности, он на материале Ветхого Завета раскрывает сущность триадологичекской концепции православного богословия в отличие как от древних антитринитариев, так и от жидовствующих, их последовательных продолжателей. При разборе этой системы, помимо ветхозаветных библейских книг, он рассматривает также и труды антиохийской и александрийской богословских школ IV-V веков. С их помощью он доказывает ошибочность концепции еретиков. Вторая группа выявляет отношение Иосифа Волоцкого к вопросу иконопочитания и его роли в развитии русской художественной культуры. Здесь Иосиф опровергает иконоборческую политику еретиков. Третья группа – эсхатологическое учение еретиков и его критика Иосифом Волоцким. В этой группе Иосиф доказывает, во-первых, искусственность построения догмата о семи тысячах лет от сотворения мира, приводя пример из Священного писания и богословских трудов древности, во-вторых игумен высказывается в защиту Ефрема Сирина – мудрого епископа, проповедника покаяния, автора множества духовно-нравственных, полемико-догматических и экзегетических сочинений, а также многих молитв, вошедших в богословский круг Православной церкви. Четвертая группа – Апологетика монашества. Здесь Волоколамский игумен защищает монастыри и монашество вообще. Пятая – о необходимости инквизиционных мер против еретиков. Здесь он продолжает линию архиепископа Геннадия с его «Словом посла цесарева» о казнях еретиков в Испании.
Каждый указанный пункт требует исследования. До нашего времени «Слова» были исследованы очень слабо. Только статья богослова В. Зуйкова[130] рассматривает «Слова» по иконописи.
Свои работы Иосиф основывал на трудах предшественников, за что ученые-материалисты недавнего прошлого (XX века) обвиняли его в плагиате, а профессор Флоровский – в приверженности к западной традиции. Иосиф и на деле часто обращался к западным отцам, но это случалось потому, что их работы были просто более распространены на Руси. Из византийского высокого богословия в библиотеке Иосифова монастыря было несколько книг Преподобного Ефрема Сирина, произведения Иоанна Дамаскина и Василия Великого – все это было малой частью комплекса богословских сочинений Отцов восточной церкви. Так что Иосифу, волей-неволей приходилось обращать внимание на Запад.
В монастыре Иосифа Волоцкого с 1484 года и до начала XVI века неоднократно работал Дионисий-иконописец. Знакомство Иосифа с Дионисием произошло еще при жизни Пафнутия Боровского, который пригласил мастера Митрофана с молодым тогда Дионисем расписывать храм в его монастыре. Это случилось в 1466 году. Любовь к прекрасному искусству иконописца Иосиф Волоцкий пронес через всю свою жизнь. «В собрании Иосифа Волоцкого находились восемьдесят семь произведений Дионисия и иконы кисти знаменитого Андрея Рублева. Специально для иконописца Дионисия Иосиф написал «Послание иконописцу» – обширный трактат против «жидовствующих»[131].
В Византийской традиции антииконоборческая полемика существовала еще с апостольских времен. Особенно активно богословие иконы развивалось в VIII-IX вв., в период иконоборческих споров и в Византии было разработано философское церковное ученье об иконе, как одном из видов образа, где на первый план выдвигается ее экспрессивно-психологическая функция – стремление к подражанию изображенным персонажам. Поэтому Иосиф пишет свое «Слово» в защиту иконопочитания на основе сочинений Иоанна Дамаскина который писал о церковном искусстве: «Церковное искусство влечет меня к созерцанию и, как луг услаждая зрение, вливает в душу славу Божию»[132].
Отрицание икон и других священных предметов, как в VIII-IX вв, так и в конце XV – начале XVI вв., базировалось на ветхозаветном запрете создать всякое подобие божества и поклоняться ему Иосиф пишет, что иконописание было уже в апостольские времена, когда Святой Лука написал икону Христа. Игумен говорит: «Христиане – чистый образ, а идольский – сквернейшая суть, нечисть бесовская»[133].
Иосиф отмечает, что поклонение иконам в православной традиции всегда было проявлением веры и благочестия, но это не означало, что честь отдается непосредственно изображению. Посредством иконы осуществляется связь между первообразом и человеком. «Преподобный Иосиф многократно указывает, что благодать присутствует не в самом веществе иконы – дереве, красках, левкасе, а в изображении, в зрительном образе». Философ, профессор, протоиерей С. Булгаков отмечал: «Православный молится перед иконой, как перед самим Христом ему предшествующим в самой иконе…»[134]
Действуя в рамках традиции Русской Святости, Иосиф на основании византийского богословия создает именно Русское богословие иконы. Такой подход к иконопочитанию обусловлен тем, что Иосиф Волоцкий был не только богословом, но и игуменом крупного монастыря. Церковная красота и великолепие были предметом его неустанной заботы. «Он не жалел средств на строительство и украшение храмов. В храме Успения Богородицы стены были расписаны внутри превосходной живописью и украшены по приличным местам лепкою работой изящного вида… Главный иконостас весь позолочен на полимент с колоннами прорезными и сквозными из позолоченных виноградных веток[135].
