старший, — ответил тот же защитник. — Зови меня Сантар, ударение на вторую «а». Имя — это все, что от меня осталось. Да еще ненависть к тем тварям внизу. Пусть они здесь такие же пленники, как и мы. Но ненависть — хороший якорь, а я не теряю надежды вырваться из этого кошмара, — он выделялся не внешностью, но внутренним стержнем. Сохранить в этом чистилище хотя бы частицу своей личности — достойно уважения.
Кроме этого странного призрака, остальные выглядели одинаково безлико. Словно время обратилось вспять, и искусный мастер, забывая свое ремесло, лепит все более грубые подобия былых шедевров. Сначала я не придал этому значения, но взгляд то и дело цеплялся за отсутствие привычных деталей. Морщинки у глаз, выражение лиц, стиснутые зубы, легкий тремор рук, выдающий волнение — всего этого у них не было. Как не было у меня и лишнего времени, чтобы обращать на эти мелочи внимание. Под стенами башни заканчивалось воплощение армии тварей.
— Сейчас идем на нижнюю площадку. Держим вход, отступая наверх при необходимости. Я стою по центру, двое копейщиков по бокам, прикрываете меня. Еще два человека сзади, на подхвате.
— Сантар, остальных распредели по четыре человека на каждый этаж. Держите лестницу, — в школе нас не учили тактике малых групп и обороне башен, поэтому я руководствовался элементарной логикой. Нужно заставить врагов мешать друг другу, создавать давку в узких местах, где количество не дает большого преимущества.
Внизу я нашел себе не очень плохой меч, бросив его рядом с дверью. Постараюсь как можно дольше работать ножом. Тем временем мое воинство подбирало целые элементы доспехов, надевая все, что может дать защиту. Ведь воплотились они обнаженными. Враги же по большей части себя этим не утруждали. Едва воплотившись, они бросались ко входу, накатывая живыми волнами, чтобы разбиться о каменные стены, погребая заживо первые ряды.
— Кровавая волна, вот уж точно, — стоял я, пораженный, из первых рядов наблюдая за беснующимися внизу тварями. Кажется, воплотившись, они утратили последние крупицы разума, ведомые лишь жаждой убивать. Чудовищная орда вопила, кричала, бросалась костями и кусками доспехов. Звуки складывались в безумную какофонию. Твари кусали и царапали друг друга.
Чтобы добраться до входа, им нужно было преодолеть пять метров стены, и рано или поздно они это сделают. Затаптывая друг друга, ломая кости, разматывая гирлянды внутренностей и утопая в реках крови, которую уже не принимала мертвая земля, они все выше поднимали вал плоти.
Смрад стоял такой, что кружилась голова, и от подобной картины двое из трех обычных горожан грохнулись бы в обморок. Но то ли я был тем самым третьим, то ли сопротивление вновь выручало, и хоть меня здорово потряхивало, я стоял. Копейщики рядом со мной смотрели на происходящее равнодушно. Они видели это множество раз до меня и обречены увидеть после. Эти существа давно перестали быть людьми. Лишь ожившая плоть, управляемая тенью от тени разума. Ужасная участь.
«Воплощенный дух I»
Вскоре вал из мертвых и умирающих тел достиг отметки в три метра. Первые твари, которым повезло не стать частью колышущейся массы, подтягиваясь на руках, заползали на небольшую площадку перед входом. Здесь было едва ли полметра, и мне не составляло труда протыкать голые туши ножом, полосовать открытые шеи и сталкивать тела вниз, к сотням и тысячам таких же, как они. При этом один из защитников страховал меня, готовый подать руку и затянуть обратно. Тем временем первые полчаса ночи подходили к концу, а до наступления утра оставалось четыре с половиной часа.
Мне повезло заметить живой снаряд вовремя. Разум, уставший от однообразной картины, легко выхватил нетипичное движение на периферии зрения. Сделав шаг назад, я пропустил мимо себя визжащую и размахивающую конечностями тварь. Не сумев сбить меня или зацепится за выступы стен, та упала где-то в стороне. Понимание, как близко я был от возможной гибели, несколько отрезвило притупленный монотонностью и безнаказанностью инстинкт самосохранения. Сбивая лезущих тварей короткими импульсами, аккуратно выглянул в сторону, откуда прилетел снаряд.
Знакомый дух. Толстяк, что удивил меня своими размерами, воплотившись, стал еще больше. Три метра безобразного, несуразно перекошенного мяса. Длинные руки и кривые ноги, одна короче другой. Раздутые бугры мышц расположены по странной, извращенной логике — тварь передвигалась как-то боком, часто опираясь на руки. Призрачные лица проявлялись на покрытой кровью коже, словно стремясь выбраться на свободу, но неизбежно снова скрывались, исчезая в утробе кадавра.
«Воплощенный кадавр II»
— Никому не высовываться, — крикнул я, сбивая импульсом очередной снаряд. Еще через полчаса вал плоти достиг площадки, и твари навалились в полную силу. Эссенции жизни они давали мало, что с лихвой компенсировалось их количеством.
Если переживу эту ночь, я уже знаю, куда направлю все собранное. Впервые я по настоящему осознал потенциал развития источника и манипуляции энергией. Только благодаря импульсам твари до сих пор не заставили нас отступать. Большую часть времени я расшвыривал туши широкими импульсами по ногам, и экспериментировал с новыми формами, пытаясь до предела сжимать энергию. Однако подобные манипуляции повышали расход, и вскоре я вынужден был прекратить тренировки. На этом этапе пришлось подключиться и копейщикам. Они протыкали и останавливали особо ловких тварей, которых не заметил я.
Вскоре нам впервые пришлось отступить. Вал трупов стал слишком широким, и натиск усилился. Быстро пустеющий источник вынуждал меня экономить, и в один момент нас чуть не задавил поток тел. Узким лучом импульса я вышвырнул набившихся в арке ворот тварей, частью размазав их по стенам площадки и устроив настоящий дождь из внутренностей, крови и прочего дерьма. Мы потеряли узкое место входа, и смысла оставаться здесь больше не было.
— Отступаем выше. Мечники за мной. Копейщики, бейте над плечом, — скомандовал я, запрыгнув на каменные ступени. Теперь мы спинами вперед медленно отступали на новую позицию, заваливая узкую лестницу телами и замедляя преследователей. Меч остался где-то внизу, погребенный под завалами у входа. Плевать, все равно я не умею им пользоваться.
Оказавшись на первой полуплощадке лестницы, я временно вышел из первого ряда, уступив место воину с булавой и железными наручами. На узких и высоких ступенях защитники неплохо справлялись. Ожидая восполнения источника, отстреливал барабаны «Фосбера» один за другим, не столько убивая, сколько раня врагов. Твари поскальзывались, скатывались вниз, образуя заторы. Время шло, и защитники начали уставать под непрерывным натиском. Не имея щитов и полной брони, их тела покрывались ранами, что быстро давало о себе знать. Сантар постоянно проводил ротацию. Раненых и уставших отправлял выше, а на их место
