— А в тазу у тебя что? — мрачно буркнул блондин.
— Эта уже степлилась, нужна холодная. На компрессы, — терпеливо объяснила Арха.
Развернулась и действительно пошла во внутренний дворик, где был глубокий колодец с холодной, как настоящий лёд, водой. Все местные традиции и обычаи в доме Ирраша временно отменили. И лекарке разрешили разгуливать там, где она хочет и в том виде, в каком считает нужным.
Легче от этого не стало.
Ведунья опустила ведро в колодец, потянулась, наклоняя плечо журавля, да так и застыла, как заворожённая таращась на ртутно переливающуюся воду далеко внизу.
— Ну, всё вышло не так уж плохо, — прошамкали сбоку от девушки.
Арха даже не вздрогнула, хотя, наверное, ей следовало испугаться. От древнего старейшины и так жутью несло. А уж когда подобное пугало неожиданно появляется рядом с тобой… Вот только даже бояться никаких сил не осталось.
— Если вы это называете «неплохо», то я даже знать не хочу, что вы считаете плохим, — равнодушно отозвалась ведунья, вытягивая бадью наверх. — Кстати, вы обещали, что тьма ответит.
— А она ответила. Разве её вина, что вы смысла ответа не разобрали? Да и где ты видишь плохое, дитя моё? — скрипуче хихикнул старик. — Любой урок бесценен.
— И чему лично я должна научиться?
Лекарке было что добавить по поводу полученных знаний. Например, о кровожадности Тьмы, которая, оказывается, просто глумливая сука. Или о методах и шансах. Или о том, что она уговаривает себя: ей должно быть стыдно. Она едва не сорвала ритуал, наплевав на Ирраша. Только вот стыдно не было ни капли. Обида — да, имелась. Даже не обида, а злость. Стоило раньше истерику устроить и не доводить до полученного в итоге.
— Ну, это тебе решать, — старейшина прищурился на белый мячик солнца, висящий над макушками деревьев. — Как ты думаешь, что такое Тьма и Свет?
Арха пожала плечами, переливая воду в таз. Она никогда не была сильна в теологии. А уж сейчас беседовать на подобные темы настроение напрочь отсутствовало. Но, кажется, старик в собеседниках и не нуждался.
— Живущие привыкли о них думать, как о всесильных, всеобъемлющих. Но что такое всесильность? Ты можешь ответить, дитя? Скажем, кто-то способен поднять дом и свернуть гору. Но означает ли это, что он же сможет вылечить или, скажем, штаны пошить?
— Если вы к тому, что надо не на Тьму полагаться, а самостоятельно лапами бить, то не трудитесь. Я эту истину давно поняла. Подзабыла просто, — огрызнулась Арха. — Слова-то хороши, только бывает, что от тебя ничего не зависит.
— Да? Не приведёшь мне пример таких безвыходных ситуаций?
— Легко! — ведунья с трудом сдерживала желание вылить набранную воду старцу на голову. — Смерть, например. Или поиски того, кто непонятно где находиться.
— Ну, не тебе, почитательнице Жизни и Равновесия говорить о необратимости смерти или о её трагичности, — хмыкнул старик. — Что же касается поисков нашего господина… А что вы сделали? Изначальная связь шавера и его хозяина не сработала? Сканирование через Тьму результатов не дало? А вы-то что сделали?
Странно он изъяснялся, то сбиваясь почти на деревенский говор, то молвил, как столичный учёный муж. Впрочем, у ведуньи не было ни малейшего желания его слушать, как бы он не выражался.
— Спасибо за науку, — поблагодарила вежливая лекарка. — Я обязательно обдумаю ваши слова. На досуге.
Но оказалось, что разговаривает девушка сама с собой. Ненормальный дедок исчез с такой же таинственностью, как и появился. Арха ещё раз пожала плечами, поймав себя на том, что этот жест у неё становится самым популярным, подхватила таз и отправилась в дом.
Дан, как ни странно, нашёлся там, где ведунья его и оставила — лежал в кровати, мужественно делая вид, что ему совсем не больно и в целом наплевать на все. За неуместный героизм лекарка готова была его треснуть. Только, наверное, это всё равно бы не помогло справиться с внутренностями, скручивающимися в узел, стоило Архе посмотреть на демона.
Лекарка нацепила на лицо улыбку, такую же фальшивую, как и у хаш-эда, и присела на край кровати, отжимая в таз чистую салфетку.
— Сейчас я поменяю примочки, станет немножко легче, — бодро сообщила она, старательно чаруя таз лучезарными ухмылками, — Арруша уже послала слугу на рынок. Как только он вернётся, я приготовлю обезболивающий отвар, и ты сумеешь поспать. А завтра все уже по-другому будет, вот увидишь!
Демон перехватил руку Архи, аккуратно вынул сложенную салфетку, положив её на стол, и переплёл пальцы ведуньи со своими.
— Я сделаю для тебя мир, — негромко пообещал он. — А не смогу создать, тогда найду такое место. Но ты же знаешь, я упрямый. Поэтому, думаю, все у меня получится.
— Данаш, прости за то, что я тогда наговорила, — Арха вроде и не хотела, но опять всхлипнула, — Ты прав, конечно. Я дура, а ты просто заботишься обо мне. В общем, забудь.
— Ты не дура, — хаш-эд поднял свободную руку, пальцем разглаживая нахмуренные брови лекарки. — И я не забочусь о тебе, а опекаю собственность. А это вещи разные. Не знаю, правильно это или нет. Но то, что в последнее время творится, абсолютно точно неправильно. Будем менять.
— Ты… опять уйти собираешься? — едва смогла выговорить ведунья — губы у неё вдруг судорогой свело.
— Не дождёшься, — демон перевернул её руку, целуя ладошку. — Теперь точно не дождёшься. Даже если захочешь.
* * *
С постели Ирраш встал вполне самостоятельно. А перед этим без чужой помощи натянул под простыней штаны. В общем, успехи были на лицо и повод для гордости имелся. Шавер перестал чувствовать себя беспомощным младенцем. Теперь он вполне мог потягаться, например, с трёхлеткой.
Встать-то демон встал. А вот что делать дальше он понятия не имел. Где-то слева, кажется, находился стол, который после фееричного падения вернули на место. А спереди стояло кресло, в которое усаживалась Ллил. Все хорошо: слева, впереди — это понятно. Только вот у мебели нет запахов, она не дует, и попробовать на вкус её можно, только подойдя вплотную и откусив. И как понять, сколько шагов нужно сделать, шавер сообразить был не в состоянии.
— Достаточно протянуть руку и найти предмет, — спокойно подсказала его сиделка.
Ирраш только фыркнул в ответ. Не хватало ещё ему в воздухе руками шарить, как… слепому. В конце концов, девчонка сама же говорила, что ничего ещё неизвестно. Повязку снимут через несколько дней. Тогда и можно начинать рассуждать, стоит привыкать без глаз жить или забыть все как страшный сон. А сейчас корячиться, загребая руками воздух? Может, сразу на грудь плакатик повесить: «Пни урода под зад!»?
— Если вам удобнее стоять столбом, то я ничего против не имею. Срочных дел у меня нет и подождать я вполне способна. Но постель вашу перестелить всё равно нужно, а вы мешаете. Но, повторюсь, я и подождать могу.
Демон раздражённо дёрнул ухом и, кажется, даже рыкнул. Вот как у неё получается? Вроде не издевается, не ехидничает, а чувствуешь себя кретином? Причём чувство это ощущается гораздо острее, чем тогда, когда пытаешься сохранить остатки достоинства и гордости.
— Если вы пройдёте вдоль кровати направо, то уткнётесь в стену, — как бы походя, о неважном, сообщила его сиделка. — А вдоль стены можно обойти комнату по периметру.
— Раньше сказать не могла? — хмуро поинтересовался демон, пока ещё смутно подозревая, что из него сознательно делают дурака.
— А вы разве спрашивали? — невозмутимо отозвалась сиделка. — Может, в ваши планы прогулка не входила? Знаете, чтобы услышать ответ, надо сначала спросить. И, кстати, сам по себе вопрос ещё не признак слабости. Мудрецы говорят, что не знать — это не позор. Стыдно не знать и прикидываться, будто знаешь.
— Не умничай! Тошнит уже…
— Как скажете.
Девчонка зашуршала тканью, словно разворачивая полотно. Наверное, и в самом деле разворачивала. Она же собиралась постель перестилать. Ирраш упрямо мотнул головой, хотя с ним никто и не спорил. Поморщился и повернулся аккуратно, словно боясь разбить что-то — себя или, может, комнату?
Вперёд он двинулся также осторожно, не идя, а буквально скользя по полу, стараясь не отрывать ступню от каменных плит. По идее, в такой походке для него ничего нового не было. Для того чтобы половица не скрипнула или ветка не хрустнула, идти надо также, равномерно перемещая вес тела. А рама кровати, которой он коленом касался, позволяла не размахивать руками.
Впрочем, руку-то шавер всё-таки приподнял, чуть согнув в локте и слегка выставив вперёд. Конечно, это выглядело жалким компромиссом между нормальной походкой и размахиванием слепца, но все же. Перспектива ткнуться со всего размаху рожей в стену прельщала гораздо меньше.
До стены он добрел и, касаясь камня кончиками пальцев, двинулся вперёд. Оказалось, что так можно получить об окружающем пространстве массу информации. Его комната сложена из камня — ну, потолок демон не проверял, конечно — так что, скорее всего, он находится в маленьком пограничном замке, скорее даже башне. В этих местах таких имелось предостаточно. Остались со времён, когда пытались соорудить защитную линию по границе. Просто более-менее новые дома изнутри обшивали деревом. А уложенные друг на друга блоки, да ещё и не скреплённые раствором, не обошьёшь.
