Мы были поражены тем, что открылось нам. Если это правда, тогда эти колонны огромного зала, его высокие стены — весь этот город был одним живым строением. Невероятным строением из бесчисленных миллионов оживленных тел. Тонны этих тел образовывали гигантские глыбы, каждая часть которых была разумна.
Теперь я понял, почему нам казалось, что странный город наблюдал за нами глазами Аргуса. Он действительно наблюдал за нами.
Город, который видел!
Город, который был живым!
ГЛАВА XXII. Коридор нас извергает
Я думаю, что одно мгновение мы были сумасшедшими. Помню, что мы побежали, держась за руки, как испуганные дети. Потом Дрэк остановился.
— Провались это место, — сказал он, — а я дальше не побегу. Мы же мужчины, в конце концов! Пусть они нас убивают! Но клянусь, что я не побегу.
Его мужество вернуло мне силы и спокойствие. Как будто бросая вызов, мы пошли дальше ровным шагом. Сверху, снизу, со всех сторон на нас смотрели тысячи немигающих глаз.
— Кто поверил бы, — бормотал Дрэк, — их здесь целое гнездо, чудовищное животное гнездо.
Гнездо? Я ухватился за это слово. Что оно напоминало? Да, гнездо воинствующих муравьев, город муравьев, которых Вильям Биб изучал в Южно-Американских джунглях. Был ли этот город более чудесен, более невероятен, чем тот город муравьев, образовавшийся из живых тел так же точно, как металлический город из тел кубов.
Как говорил Биб: «дом, гнездо, очаг, детская, брачный покой, кухня, кров и стол воинствующих муравьев». Построенный и обитаемый слепыми и глухими маленькими дикими насекомыми, которые, руководствуясь одним только обонянием, выполняют самые сложные действия. Откуда и как получали муравьи приказания, на которые они отзывались? А металлический народ? Откуда стимул движущий ими, стимул, на который они отзываются? И тут, и там тайна…
В мои мысли ворвалось сознание, что я двигаюсь со все увеличивающейся быстротой. Одновременно какая-то сила подняла меня с пола коридора и помчала вперед. Я посмотрел вниз и увидел пол в нескольких футах под собой.
— Коридор смыкается за нами, — пробормотал Дрэк, — они нас выгоняют.
Было, действительно, похоже на то, что коридору надоело наше медленное продвижение, и он решил поторопить нас. Стены сближались за нашей спиной, мы же мчались все быстрее; казалось, что нас мчит какой-то-поток. Ощущение было удивительно приятное, разнеживающее… как это говорила Руфь?., чувство единства со стихией, чувство какой-то свободы. Сила, которая нас несла, как будто одновременно исходила из стен, из пола, из потолка. Она была равномерна, и в ней не чувствовалось усилий. Впереди нас стены расступались, образуя коридор, так же точно, как они смыкались за нами.
Кругом поблескивали точечки.
Глубже и глубже погружалось мое сознание в это странное спокойствие. Быстрее и быстрее мчались мы вперед.
Вдруг впереди блеснул дневной свет. Мы вошли в него. Сила, поддерживавшая нас, ослабела. Я почувствовал под ногами почву. Я стоял, прислонившись к гладкой стене.
Коридор выбросил нас и сомкнулся.
Перед нами была фантастическая картина, какая вряд ли представлялась зрению человека с самого начала времен.
Мы увидели кратер огромного размера. Над ним был белый и сияющий круг неба, в центре которого пылало солнце. Прежде, чем взор мой охватил всю эту панораму, я понял, что мы в самом сердце Металлического Города.
Вдоль по краю всего кратера были расположены тысячи вогнутых дисков, ярко-зеленых, огромных. Они были похожи на гигантские щиты, и внутри каждого сиял ослепительный цветок пламени — отраженный лик солнца. Под этой сверкающей диадемой висели группы других дисков, и в каждом из них так же висело плененное отображение дневного светила.
Футах в ста под нами было дно кратера.
Оттуда кверху поднимался высокий лес бледно-светящихся конусов, ощетинившихся, ужасных. Они карабкались ярус над ярусом, фаланга над фалангой. Все выше и выше, пирамидально, они вытягивали множество своих заостренных вершин.
На высоте двух тысяч футов они тесно сгруппировались у подножия огромной стрелы, уходившей на полмили в высь. Верхушка этой стрелы была срезана, и от нее радиусами расходилось множество тонких и длинных спиц, поддерживавших колесо в тысячу футов в окружности. Это колесо состояло из бледно-зеленых дисков, вогнутая поверхность которых, в противоположность гладкой поверхности дисков, окружающих кратер, была покрыта странными гранями.
На полпути между краем кратера и его дном начались металлические рати. Оживленными фризами выступали они на закругленных стенах, стенах, которые, я это знал, были такими же живыми, как и они. Они извивались веревками, свисали гроздьями, шары и кубы, густо утыканные пирамидами. Стройные колонны из шаров поднимались навстречу этим свисавшим гирляндам. Металлические предметы мелькали перед нами во всевозможных сочетаниях, то загораживая собой, то снова открывая гору из конусов.
Они перемещались с неимоверной быстротой, образуя арабески, готические рисунки, кружевные фантазии в стиле ренессанса, невыразимо странные, невыразимо, прекрасные, но всегда геометрически правильные.
Движение их вдруг прекратилось, металлический народ точно одел собою огромную чашу кратера какой-то невероятной тканью, усеял ее драгоценными камнями невообразимой красоты.
По дну кратера к конусам скользнул бледно светящийся шар. По виду такой же шар, как и другие, он был весь проникнут какой-то странной силой. Вслед за ним плыли две большие пирамиды, а дальше еще десять шаров.
ГЛАВА XXIII. Питание металлического народа
— Повелитель металла! — шепнул Дрэк.
Металлические предметы докатились до основания из конусов и остановились.
Блеск, точно от взорвавшегося метеора — и шар превратился в то великолепие самоцветных камней, перед которым витала Норхала, и я снова увидел сияющие сапфировые овалы на золотом фоне диска. Расцвела роза с пламенными лепестками, сердцем которой был раскаленный рубин.
Две пирамиды, стоявшие по обе стороны диска, превратились в звезды-близнецы, ослепительно сверкающие фиолетовым светом. И один за другим меньшие десять шаров растянулись в пламенные орбиты.
Раздался тихий вой. Далекий сначала, он все приближался.
— Они голодны! — прошептал Дрэк. — Они голодны!
— Дрэк! — я с ужасом посмотрел на него. — Дрэк, вы сошли с ума!
— Но я чувствую, — ответил Дрэк, — что эти проклятые предметы голодны.
Вой все усиливался. Легкий трепет прошел по всему кратеру. И теперь я так же, как и Дрэк, уловил жадное и быстрое пульсирование.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
