Читаем без скачивания На стороне бога - Чингиз Абдуллаев

Все посмотрели на руки Алтынбая, которые он скрестил на животе. Тот чуть смутился и убрал руки за спину.

— Вы хотите из меня сделать убийцу? — с отвращением спросил он.

— Я хочу установить истину, — возразил Дронго. — И будет лучше, если вы не станете мне мешать. Итак, число подозреваемых оказалось не столь велико. Но мне важно было понять мотив преступления. Убийца мог проникнуть в дом и с веранды. Однако дверь плохо поддавалась, и мне пришлось приложить некоторые усилия, чтобы открыть ее. Отсюда я сделал конкретный вывод, что убийца вряд ли мог воспользоваться этой дверью и скорее всего проник в комнату, где находилась Шевчук, через окно.

Я предположил, что так и было. Тогда получалось, что убийца, выйдя из дома, подтянулся на руках, залез на веранду, потом через окно забрался в дом и задушил несчастную женщину. Мне казалось логичным, что первое убийство произошло именно так. И я стал анализировать, кто мог незаметно выйти из дома — так, чтобы мы ничего не заподозрили.

— Все были в доме, — возразил Погорельский. — Мы знаем, где был каждый из нас. Ваша дедукция дает очевидный сбой.

— Возможно, — улыбнулся Дронго, — но я продолжу. Мне было важно установить, кто мог выйти из дома. Я разгадал эту загадку, когда произошло второе убийство. Смерть Нани Сахвадзе не вписывалась в модель моего расследования.

При этих словах Мамука вздрогнул.

— Модель, — пробормотал он, — для вас она всего лишь модель расследования.

— Извините меня, Мамука, я не хотел вас обидеть, — сказал Дронго. — Итак, произошло второе убийство. Убийца на этот раз поднялся наверх и ударил несчастную женщину ножом.

— Как это ножом? — вскочил Мамука. — Он ведь ее задушил!

— Мамука, подожди, не волнуйся, я все объясню, — поднялся следом Отари, который обратился к другу на грузинском языке.

— Что он говорит?! — кричал Мамука. — О каком ноже он говорит?! Значит, ее закололи? Закололи, как свинью? И вы мне ничего не говорили?! Значит, ей сделали больно? — От волнения он путал русские и грузинские слова.

— Сядь, Мамука, — почти силой усадил своего обезумевшего от горя друга Отари. — Нужно выслушать, что скажет этот человек, — добавил он по-грузински.

— Вашу супругу убили, — сурово подтвердил Дронго, — но ее убили по ошибке. Убийца метил не в нее. Ему нужна была Наталья Толдина.

— Он хотел убрать меня, — горько сказала актриса. — Я так и думала.

Ублюдок, негодяй! Кто меня хотел убить?

При дневном свете и следователе прокуратуры она была гораздо смелее, чем вчера ночью.

— Вы не даете мне говорить, — мягко упрекнул ее Дронго. — Итак, произошло второе убийство. Я начал размышлять, почему убили несчастную Нани Сахвадзе. Ведь очевидно, что до сегодняшнего дня она никогда не встречалась с Шевчук. Но здесь я вспомнил, как пришла за сигаретами Толдина. Вы помните, что именно вы сказали, когда спустились вниз после первого убийства?

— Я ничего не помню! — резко ответила Наталья. — Я вообще хочу забыть все, что произошло этой ночью.

— Ваш режиссер предложил вам остаться внизу, с нами, но вы резко ответили, что после сегодняшней ночи вообще не хотите даже разговаривать с кем-либо из нашей компании. И я понял, что вы, может быть, знаете, почему у Шевчук произошла такая резкая смена настроения и почему она заперлась наверху в комнате. Но ваши слова слышал и убийца. Он тоже понял, что вы можете знать, из-за чего убили вашу подругу. И тогда убийца решил действовать.

— Получается, что я виновата в смерти Нани? — с вызовом спросила актриса.

— Не совсем. Вы ведь сказали это не нарочно. Просто не хотели оставаться с нами, и у вас непроизвольно вырвались эти слова. Но убийца все понял. И когда вы находились в комнате убитой, он, воспользовавшись отсутствием света, который у нас так некстати погас, прошел на кухню, чтобы взять там нож.

Он ждал, когда вы выйдете из комнаты, где лежала убитая. Ведь он был уверен, что врач Нами находится в спальне, где спит повар, а вы сидите в другой, где находится ваша убитая подруга.

— Хватит! — простонала Толдина. — Мне страшно это слушать.

— Говорите, — попросил Буянов. — Мы обязаны все знать.

— Убийца стоял на кухне и ждал, когда вы появитесь. Он предусмотрительно открыл окно, чтобы все подумали, что он и на этот раз проник в дом через окно. Но влезть на второй этаж под дождем гораздо труднее, так как здесь не было никакой веранды. А если учесть, что я появился почти сразу после убийства, то можно сделать вывод, что убийца решил нас обмануть, открыв окно.

— И что ему это дало? — спросил Буянов.

— Необходимые несколько секунд, — пояснил Дронго. — Когда убийца ударил свою жертву, он отступил во тьму коридора, полагая, что убитую сразу найдут. И он правильно думал. Я, конечно, совершил ошибку, но простительную ошибку — я сразу позвал людей, надеясь еще помочь несчастной. Но именно в тот момент, когда все побежали наверх, убийца спокойно к ним присоединился. И все.

В это время Вейдеманис крикнул про открытое окно, Мамука бросился вниз, и за ним поспешили все остальные. Момент был упущен, мы уже не могли вычислить убийцу.

— Интересный детектив! — сказал Погорельский. — Но вы еще не назвали имя убийцы. Кто убил наших женщин, кто стрелял в Олега Шарая? Кто совершил все эти страшные преступления?

— Шевчук не хотела признаваться в том, что в девяносто втором году на их отставшую группу напали бандиты. Тогда двух ее спутников убили. Убили у нее на глазах. — Он заметил, как блеснули глаза Толдиной, и понял, что не имеет права говорить про насилие. — Конечно, молодая женщина была тогда в шоке.

Приехав сюда, она узнала в одном из гостей человека, который. был в банде. Катя испугалась. Именно поэтому она и заперлась наверху в спальне.

Кого мне следовало подозревать? Того, кто был тогда с ней в горах?

Возможно, Погорельский что-то знал и поэтому так не хотел брать ее с собой на новые съемки.

— Это интересно, — пробормотал режиссер. — Вы думаете, я убил свою актрису? Зачем мне для этого нужно было приезжать сюда? Я вполне мог сделать это в Москве.

— Не могли, — возразил Дронго. — Вашу актрису задушил человек, у которого очень сильные руки. Женщины сразу исключались. По той же причине исключались и еще двое — вы и Рахман Усманов.

— Хорошо, что вы меня исключили, — улыбнулся Усманов, — а то я сидел и гадал, кого вы назовете в качестве главного подозреваемого.

— Вас, — сказал Дронго, — именно вас.

Глава 13

— Теперь и до меня добрались, — пробормотал Усманов. — Сначала вы говорите, что я не мог убить несчастную девочку, а потом утверждаете, что это сделал я. У вас поразительная логика!

— Она вас узнала, Усманов. Но и вы ее тоже узнали. Это ведь именно вас она испугалась.

Рахман Усманов благодушно улыбнулся:

— Я знал, что рано или поздно вы все сведете к обвинениям против меня.

У вас сильные предубеждения против оппозиции, я вам уже об этом говорил.

Напрасно вы произносите такую длинную речь. Я ни в чем не виноват. Я не убивал и не применял насилия к этой несчастной молодой женщине.

— А разве я сказал, что ее насиловали? — спросил Дронго.

— Не ловите меня на слове, — поморщился Усманов. — По-вашему выходит, что я вылез в окно, забрался на веранду, сначала задушил одну женщину, потом вогнал нож в сердце другой и, наконец, застрелил несчастного Олега. Кстати, когда его убили, я разговаривал с вами. Вам не кажется, что ваши предположения построены на дикой фантазии? Любая экспертиза докажет, что я не могу вонзить в человека нож с такой силой или задушить своими руками здоровую молодую женщину.

— Верно, — кивнул Дронго, — я тоже об этом думал. Но вы не сказали мне, что вы с севера Таджикистана. Достаточно было мне позвонить в город, чтобы проверить через аэропорт, где вы проходили пограничный контроль. Вы ведь родом с севера?

— И поэтому вы думаете, что я убийца? — иронично спросил Усманов.

— А я не сказал, что вы убивали. Но «дьявол в деталях», Рахман-ака.

Когда убитый Шарай свалился к вашим ногам, вы вдруг занервничали, закричали на Отари, интересуясь, где находится Мамука. В этот момент вы испугались мести мужа убитой по вашему приказу женщины. Вы поверили, что он вдруг мог понять ваш план, и впервые испугались.

— Какой бред! — сказал Усманов. — Место моего рождения или мой крик — это не доказательства. Я испугался не его мести, а за него. Мне было важно, где он находится, ведь я видел, как он страдал. Нельзя обвинять человека на основании ваших нелепых домыслов, господин эксперт. Это некрасиво.

— Некрасиво, — согласился Дронго, наблюдая за своим противником, — но у меня появилось доказательство, которое опрокидывает всю систему вашей защиты. В разговоре со мной Олег все время говорил, что приехал к вам в девяносто шестом.

Он без конца повторял эту дату, очевидно, подсказанную ему вами.