Читаем без скачивания Хмурый - Николай Кудрявцев

Хмурый развернул девушку на живот, взял ее за шиворот и потащил в сторону мастерских. Она почти не передвигала ноги. Похоже, что силы ее оставили. Несколько раз ее вырвало, а он все тащил и оглядывался. Вот он остановился, отпустил девушку и поднял автомат. Девушка стала падать лицом в землю. Послышались несколько ударов пальцем по пустой пластиковой бутылке. Это стрелял Хмурый.

Опять ее схватили за шиворот и потащили. Шепот на ухо:

— Осталось шесть человек. Не грусти девочка! Прорвемся!

Сил ответить не было. Она только смогла мотнуть головой. Ее тащили быстрее, чем она передвигала ноги. Дыхание немного восстановилось, но мышцы отказывались подчиняться. Ее опять швырнули на землю. О, как больно! Похоже из носа течет кровь. Удар по пластиковой бутылке.

— Пять! Они выпустили красную ракету. Странно. Нужен язык!

Опять ее тащат за шиворот. Перед глазами появился асфальт. Прошли ворота. Она начала передвигать ногами немного быстрее. Стало легче. Ее кидают за бетонный блок. Такое чувство, что все тело переломано вдоль и поперек. Кажется ее губы разбиты. Но боли нет. Наверное привыкла. Удары по пластиковой бутылке. Какой-то рокот. Ее опять сгребают за шиворот.

— Четыре! Поторопись девочка, постарайся. К нам на вечеринку вертолет.

От ужаса ноги задвигались. Они повернули на право за угол. Черный прислонил ее к стене и выпустил длинную очередь по преследователям. Перезарядил автомат.

— Осталось трое. Ну!? Последний рывок, красавица.

Она, в ответ, лишь слабо улыбнулась. Он нагнулся, закинул ее на плечо и побежал к входу в здание мастерских.

Они влетели в мастерские одновременно с пулями из минигана, выпущенными по ним из вертолета. Чтобы укрыться от пуль, Хмурый был вынужден прыгнуть за стену, к которой крепились ворота, вместе с девушкой. Она застонала от боли.

— Потерпи еще чуть-чуть. Мы уже пришли. А здесь им черта лысого!

Обстрел прекратился. Похоже, вертолет перелетал над крышей, к противоположной стене мастерских. Хмурый выглянул из-за стены. Из-за угла появился Хантер. Выстрел!

— Осталось двое. Нужен язык!

Он взял девушку на руки и побежал по лестнице вверх.

Друг, увидев хозяина, радостно бросился ему на встречу.

— Назад!

Хмурый рванул к коридору, ведущему к лестнице на крышу. Едва он скрылся за стеной, как в комнату ворвался ураган пуль. Шкафы для спецодежды разнесло на жестяные лоскуты. Стена с окном начала крошиться. Он положил девушку на пол, взял ее руку и приложил рукавом к глазам. Она отдернула руку и вскинулась. Хмурый показал ей световую гранату. В таком грохоте, говорить, что-либо, было бессмысленно. Девушка понимающе кивнула головой и закрыла глаза рукавом. Хмурый, жестом, подозвал Друга, зажал ему голову коленями и положил левое предплечье ему на глаза. Затем, зубами, выдернул чеку, кинул гранату в комнату и закрыл правым рукавом глаза уже себе. Обстрел прекратился. Хмурый выглянул из-за угла.

Вертолет удалялся от окна задом, слегка заваливаясь на бок. Вот его хвост коснулся винтом земли, переломился как сухая деревяшка. Большой винт рубанул по, сложенным в стопку, плитам. Подбросил корпус вертолета, оказавшись под ним. Корпус медленно лег на винт и расцвел огненным цветком. По комнате пролетел вихрь, поднимая в воздух пыль и мелкий мусор.

Внезапная тишина ударила по ушам. Переход от сумасшедшего грохота к тишине был шокирующим. Девушка сидела, широко раскрыв рот. Хмурый глотал слюну, чтобы, как-то, восстановить внутреннее спокойствие.

— Боров! Я ничего не вижу! Что это было?

— Заткнись! Куцый.

Хмурый одной рукой поднял автомат, а другой прижал девушку к полу. Он смотрел на лестничную площадку. Там было темно, но голоса раздались оттуда. Наконец он разглядел чью-то голову, возвышающуюся над полом. Похоже парни поднимались по ступеням и поймали зайчика. Он тихо подошел и, спрятавшись за угол, сказал:

— Или бросаете оружие, или я вас на куски изрежу.

Возникла пауза. Потом послышался звук падающего оружия. Хмурый выглянул из-за угла. Оба бандита стояли на ступенях с высоко поднятыми руками.

Обыскать и связать их было делом техники. Когда все было сделано, Хмурый подсел к девушке.

— Я сейчас буду их допрашивать, а ты, пока, подбери себе, что-нибудь, из их оружия. И рюкзаки обшарь. Можешь залезть и в мой ранец. Сама поешь и Друга накорми. Он тушенку обожает.

— А ты?

— Я потом. Закончу и поем.

Хмурый подошел к связанным Хантерам.

— Значит так, ребята. Я буду задавать вопросы, а вы будете отвечать. Если ответите честно, возможно я вас отпущу. Если наврете — пожалеете. Сначала, давайте выясним, кто у вас был или есть старший.

— Он у нас пахан.

— Заткнись Куцый! Ну, я, старший. Когда слепота пройдет?

— Минут через пять — десять. Имя?

— Боров.

— Какова ваша численность в схроне?

— Было тридцать бойцов. Одиннадцать ушли к пакгаузу. Батя оборзел. Надо было его наказать.

— Понятно. А что же вы все за одной девушкой помчались? Что же схрон без охраны оставили?

— Как без охраны? Куцый, падла! Почему охрана ушла с поста?

— А я при чем? Я с тобой бежал. Сам говорил, чтобы под пули этой дуры не лез. Говорил, что побежим последние, зато будем первые. А эти четыре козла ей на перерез рванули.

— Ну и где они?

— Стоп! — Хмурый прервал перепалку бандитов. — Вопросы буду задавать я. Кто не понял, тому я сломаю палец на руке. Значит команды у вас больше нет?

— Скоро с пакгауза подойдут.

— Хорошо. Почему вояки выслали вертолет на вашу ракету?

— У них спец группа пропала. Они вчера приходили, дали нам ракету. Сказали, что новая группа будет только в понедельник, но если мы услышим какой бой, то должны просигналить ракетой. Короче какой-то хрени наговорили. Вот я и просигналил. Бой есть. Думаю — прилетят и разберутся.

— Разобрались. Ну ладно! Вы к ним бегаете?

— Бывает иногда.

— Какой пароль для пропуска?

— Обычно они спрашивают: «Кто идет?», а наши отвечают, что от Борова.

— Кто обычно бегает?

— Когда кто. Разные бойцы бегают.

— Ты, Боров, ходил?

— На хрена оно мне надо? Они к нам как к скотине относятся. Если бы мы от них не зависели, то давно бы всех перебили.

— Какая охрана?

— Трое на воротах, двое на вышках. Меняются через три часа.

— Ладно. Пока живите. Если обманули, то молитесь! Время пока есть.

Хмурый встал и пошел к девушке с Другом. Друг уплетал тушенку, а вот девчонка жучила шоколад. Разбитые губы и пальцы были перепачканы шоколадом. Хмурый, глядя на нее, улыбнулся. Она засмущалась. Ну, точь в точь, девчонка!

— Очень вкусно!!! Ты не сердишься?

— Ешь, ешь. Там его достаточно. Не стесняйся.

Он подсел к ней и задумался. Она первая нарушила молчание.

— Тебя что-то беспокоит? Может я помогу чем? А как тебя зовут?

— О! Ожила! Столько вопросов. Зовут меня Хмурый. — Он заметил, как дернулся Боров. — Эй, Боров! Ты чего дергаешься?

— Слышал я о тебе. В Зоне шумят. Теперь понятно, как мы лоханулись. Ты, сюда, случайно, не через пакгауз шел?

— Через него.

— Значит нет у меня больше команды.

— Правильно рассуждаешь. А теперь помолчи. — Он повернулся к девушке. — Мне нужна твоя помощь!

— Я твоя должница. Говори.

— Мне надо наведаться в лабораторию. Сейчас самое время. Ты должна посидеть с Другом и этими, — он кивнул головой на бандитов, — здесь. Жди до обеда. Если не приду, то этих прикончишь, мои вещи оставишь себе и Друга тоже. Он отличный пес.

— Эй! Хмурый! Мы так не договаривались! Тебя там грохнут, а мы виноваты? Ты уйдешь, а она нас порешит и вещички умыкнет.

— Молись, Боров, чтобы меня не грохнули. Если жив останусь, то и вещи свои найду, а грохнут…

Он положил рядом с ранцем автомат, пистолет, патроны и бандану. Потрепал Друга по голове и посмотрел девушке в глаза.

— Я пошел. Друг! Сидеть и ждать!

— А ты, что, оружие не возьмешь?

— Нет. Не пустят с оружием.

Хмурый достал из ранца четыре плитки шоколада.

— Я тоже сладкое люблю. Ладно! Все!

Он повернулся и побежал на выход.

Выбежав на шоссе, ведущее к лаборатории, он побежал в полную силу. К лаборатории надо подбежать как можно больше изможденным. Чтобы все выглядело более натуральным. Пробежав минут восемь, он увидел лабораторию. Замедлил бег и немного зашаркал ногами. Подбегая к воротам, он начал махать руками и кричать:

— Я свой! Эй! Я свой!

Вперед вышел пехотинец с автоматической винтовкой.

— Стоять! Стоять!

Хмурый остановился, потом сел на асфальт и схватился рукой за бок. Он тяжело дышал. Подошел пехотинец. Обошел его кругом и спросил:

— Ты кто?

— Я Смык.

— Откуда?

— Боров послал. Там… Там… — Хмурый тяжело дышал и показывал в сторону мастерских.