Читаем без скачивания Президент исчез - Рекс Стаут

Послушайте, Браунелл, ради бога, перестаньте юлить.

Вам не выкрутиться, это бесполезно. Расскажите мне обо всем, и поставим на этом точку. Где он? Дайте мне возможность вернуть президента в Белый дом, а там можете разбираться с ним сами.

Браунелл был по-прежнему спокоен.

— Я не знал, что вы настолько умны, Уорделл, я и сейчас не верю в это. В конце концов, может быть, вы и впрямь искренне верите в эту инсценировку. Тогда почему бы вам не допустить, что меня просто подставили?

— Это вы сами себя подставили! Зачем вам понадобился хлороформ, который вы купили вечером в понедельник на Экер-стрит?

— Я не покупал хлороформ.

— Как не покупали? Вы же видели, как при опознании та женщина указала на вас.

— Я не покупал никакого хлороформа.

Сказав это, Браунелл откинулся на спинку стула, скрестил ноги и медленно потер ладонь о ладонь. Лицо Браунелла было до предела серьезным, но, несмотря на это, начальник секретной службы Скиннер подумал:

«Он просто чертовски доволен чем-то». А Браунелл продолжал:

— Послушайте, Уорделл, давайте будем считать, что вы честный человек, оказавшийся жертвой обмана. Видит бог, я честен с вами. Я не покупал никакого хлороформа, я никогда не бывал на Экер-стрит, я даже не знаю, где это. Я никогда не встречал ту женщину, которая указала на меня на опознании, но ей могли показать мои фотографии; тем, кто устроил эту подтасовку, подобные мелочи вполне по силам. А разве у них нет других свидетелей, которые видели меня в аптеке?

Им следовало бы позаботиться об этом. А что касается той бутылки, которую Скиннер нашел в Белом доме, скажите, разве не было бы глупостью с моей стороны оставлять ее там? Не меньшей глупостью с их стороны было подсунуть ее туда, но это уже их дело.

— Ее не было в Белом доме. Она была найдена в контейнере для мусора и имеет те же объем и характеристики, что и бутылка, купленная вами.

— Объем и характеристики бутылки, которую я не покупал. Нет. Раз бутылку нашли не в Белом доме, значит, она, может быть, действительно была использована.

Теперь о платке. Это тоже могло быть легко организовано, но может оказаться и простым совпадением. Платок нашел секретный агент, которого зовут Кэрлисс; прежде чем передать платок вам, я несколько часов носил его в кармане и даже не задумывался, что он может быть похож на какой-то из моих собственных. Кто бы он ни был, тот, кто по вашему заданию вломился в мою квартиру, если он честный человек, то должен был доложить, что среди моего запаса носовых платков им обнаружено несколько различных вариантов этих изделий и что, как правило, все это — дешевые, широко распространенные марки. Моя жена не раз говорила мне, что я не придаю значения качеству носовых платков. Итак, если вся эта инсценировка организована какими-то третьими лицами и вы оказались в ней невольным участником, то мое объяснение будет вполне достаточным. Если же вы — член группы, то забудьте, что я взял на себя труд оправдываться. В любом случае ничего из этой инсценировки не выйдет, вы только зря теряете время.

И не думайте, что кабинет министра об этом не узнает.

Обязательно узнает.

Некоторое время Льюис Уорделл внимательно смотрел на Браунелла и в конце концов сказал:

— Кабинет министров непременно будет поставлен в известность. Я сам доложу на совещании. Отрицая все, вы ведете себя как последний дурак. Если вы сообщите нам то, что вам известно, вас могут и пощадить.

— Заседание уже началось. Мы пойдем туда вместе.

— Нет, не пойдем. — С этими словами Уорделл нажал на кнопку панели внутренней связи. — Я пойду туда один, прямо сейчас, и сделаю все, чтобы данное дело не было спущено на тормозах. Если кое-что станет достоянием общественного мнения, это будет полезно, верно? Даю вам последний шанс, Браунелл. Вы будете говорить?

— Вы ведете себя очень глупо и только зря теряете время.

В кабинет вошел один из агентов. Уорделл обернулся к нему.

— Пришлите сюда двоих сопровождающих, — распорядился он.

В это время зазвонил телефон. Министр, попросив сотрудника подождать, повернулся к столу и взял трубку. По-видимому, было плохо слышно, он несколько раз переспрашивал, но наконец нетерпеливо сказал:

— Да, я понял, больница Святого Эразма. Что там у вас?

После этого Уорделл мало говорил сам — главным образом слушал, качал головой и задал лишь несколько вопросов. Когда разговор был окончен, он вновь обратился к сотруднику:

— Найдите четверых свободных агентов и приведите их сюда.

Сотрудник вышел, а Уорделл сказал:

— Браунелл, для вас это может стать вопросом жизни или смерти, вы хоть понимаете это? Будете говорить или нет?

Секретарь президента промолчал. Начальник секретной службы прочистил горло и закинул ногу на ногу, его серые глаза более чем когда-либо выражали сомнение. В кабинет вошли четыре агента службы безопасности и выстроились вдоль стены.

— Не знаю, как вас всех зовут… — начал Уорделл. Он остановил взгляд на одном из сотрудников: — Вот вы, подойдите сюда.

Агент выступил вперед, и Уорделл продолжал, обращаясь уже лично к нему:

— Это — мистер Гарри Браунелл, он является секретарем президента Стэнли. Отвезите его в окружную тюрьму, заприте там и проследите, чтобы он находился под надежной охраной и чтобы никого не допускали к нему без моего разрешения. Добейтесь безусловного выполнения этих инструкций.

Получив приказ, агент сделал шаг вперед. Не сказав ни единого слова, Браунелл двинулся ему навстречу, и они вместе вышли из кабинета. Скиннер вздохнул. Уорделл подозвал к себе следующего агента:

— В другом конце коридора, в комнате номер девять, сидит женщина по имени Виола Деллинг. С ней находится детектив, приехавший из Нью-Йорка. Если там еще остались хоть какие-то незанятые помещения, заприте ее где-нибудь внизу. Если нет, отвезите в тюрьму.

А после этого вместе с сыщиком из Нью-Йорка узнайте все, что в ваших силах, об этой женщине, в особенности то, где она была и с кем встречалась на прошлой неделе. Сыщик знает, откуда она, ведь это он нашел ее.

Также постарайтесь собрать сведения о ее муже. Она, конечно, начнет кричать и возмущаться — не обращайте внимания. И помните: у нас введено военное положение, и действие гражданских законов временно приостановлено.

Агент повернулся и вышел, а Уорделл обратился к двум оставшимся сотрудникам:

— Вы хорошо знаете Вашингтон? Знаете, где расположена больница Святого Эразма?

Мужчины кивнули, и Уорделл продолжил:

— В этой больнице, в травматологическом отделении, находится молодой человек по имени Вэл Оркатт. Доставьте его сюда, и как можно быстрее. Если у вас есть машина, воспользуйтесь ею или возьмите такси. У него черепная травма, поэтому обращайтесь с ним осторожно: если у него опять случится приступ амнезии, нам от него никакого проку. Вы знаете, что такое амнезия?

— Потеря памяти, — ответил один из агентов.

— Вот именно. Так что будьте внимательны по отношению к нему.

Агенты покинули кабинет.

Уорделл вышел из-за стола, сделал наклон, расправил плечи и сделал глубокий вдох.

— Черт побери, — пожаловался он, — я еле стою на ногах!

Начальник секретной службы понимающе кивнул.

— Там в нижнем ящике стола лежит бутылка виски, — сказал он.

— Спасибо, не надо. А как насчет сандвичей с сыром и кофе?

— Это я могу организовать.

После того как был вызван курьер и отдано распоряжение принести кофе и сандвичи с сыром, Уорделл спросил у Скиннера:

— Я полагаю, перед нашим учреждением бродят газетчики. Не согласились бы вы выйти и сообщить им, что нами арестован Гарри Браунелл? От такого известия кое-где могут начаться кое-какие процессы, а?

— Непременно начнутся, — согласился начальник секретной службы, вставая, чтобы идти выполнять поручение.

Глава 10

В полдень Чик Моффет шагал по тротуару. Он шел ни медленно, ни быстро — просто шел, направляясь ко входу в министерство юстиции. В то утро ему — единственному из сотни агентов — было поручено найти Вэла Оркатта, водителя грузовика продуктовой компании.

Но, позвонив из Ишервуда, чтобы узнать рекомендуемые направления поиска, он услышал, что его добычу накрыл кто-то еще и что самого Чика ищет руководство. И хоть он уже был почти у места назначения, тут вмешался случай и задержал его. Чик уже поворачивал к подъезду, когда услышал, как его зовут, да еще голосом, от которого он замер и круто развернулся.

На тротуаре стояла Альма Кронин:

— Чик, это ты? Благодарю тебя, о Господи!

— Я тоже благодарю, — сказал он, усмехаясь, — я буду благодарен всем, кого ты назовешь. А от кого ты убегаешь?

— Не убегаю, а догоняю. А ты что, теперь совсем не бываешь дома? Вчера вечером я десяток раз пыталась дозвониться до тебя, и сегодня утром снова звонила — все безрезультатно.

— Если ты хотела пообщаться со мной, трудно было бы подобрать более неподходящий вечер, чем тот, что был вчера. Я занят розысками президента, поэтому смог добраться до кровати только на рассвете и проспал всего сто сорок минут.