Запыхавшийся Абросим нашел своих компаньонов, которых оставил у ручья:
— Индейцы позади, скорее в убежище! — крикнул он. Беглецы уже облюбовали одно место в лесной чаще, где могли укрываться в ямах под корнями деревьев. Прошло некоторое время и, видимо, индейцы потеряли их след.
Нетерпеливый Плотников не мог больше сидеть в своем укрытии. Он боялся, что корабль может уйти, и поэтому рискнул еще раз пробраться на берег и дать знать, что на острове еще есть люди. Эта попытка едва не стоила ему жизни. Вышел Плотников на берег и обрадовался, увидев, что корабль все еще стоит в бухте. Стал опять махать руками и кричать, стараясь привлечь внимание людей на корабле, и его заметили. Но в этот момент опять появились индейцы и бросились к Плотникову. И снова ему пришлось положиться на свои быстрые ноги. Вдруг Абросим споткнулся и с размаху рухнул на землю. Обрадованные индейцы, размахивая копьями в ожидании момента, когда можно будет вонзить их в его тело, бросились к нему. Но удачлив был Плотников… вскочил перед оторопевшими индейцами и вновь бросился бежать к лесу. Видно, не пришло еще ему время отдавать Богу свою душу.
Под вечер попытался Плотников еще раз попасть на берег, но вовремя заметил засаду и опять скрылся в лесу.
— Не попасть нам на берег, — сказал он своим компаньонам. — Ждут нас тираны! Давайте обойдем косу и выйдем на мыс. Это версты три отсюда, а там опять попробуем привлечь внимание англичан.
Рано утром направились беглецы к лесистому мысу. Идти было трудно, особенно женщине с ребенком. Вышли наконец на самую оконечность мыса. Место было опасное, потому что, если индейцы заметят их, отступление будет отрезано. Выбор тогда невелик — или быть убитыми, или погибнуть в море.
Осторожно вышел Плотников на песчаную отмель, видит корабль стоит, как на ладони… Замахал руками, закричал, и, к счастью, заметили его на корабле. Быстро спустили вельбот на воду. Только вельбот подошел к берегу, как вдруг из лесу опять выбежала свирепая ватага индейцев. Они видели, что жертва снова ускользает из их рук и, яростно размахивая копьями, бросились к Плотникову. Тот едва успел вскочить в вельбот, как индейцы подбежали к воде. Матросы быстро направили вельбот к кораблю, и вскоре Плотников был вне досягаемости.
Абросим, как мог, объяснил старшему на вельботе, который оказался самим капитаном Барбером, что неподалеку от мыса, в лесу, прячутся люди и попросил спасти их. Капитан оставил Плотникова на корабле, а сам с вооруженными матросами пошел на вельботе обратно к мысу. Индейцы, увидев вооруженных моряков, благоразумно решили скрыться. Как видно, это была небольшая группа охотников.
Плотников на корабле с нетерпением ожидал возвращения матросов. Он боялся, как бы индейцы не нашли беглецов прежде англичан. Через час вельбот вернулся, и велико было счастье Плотникова, когда он увидел, что привезли не только алеутов, но и русского Батурина, который тоже девять дней прятался в лесу и случайно набрел на беглецов.
Оба спасенных русских бросились друг другу в объятия, не веря своим глазам, что кто-то еще спасся из форта.
— Абросим, — крикнул радостно Батурин, — как же ты это спасся?! Как тебе удалось?
— А как ты? — в свою очередь удивлялся Плотников. — Эти вот, партовщики, говорили, что колоши переловили всех вас в лодках и кого убили, а кого увели в плен!
— Да, схватили Кочесова и Еглевского; оба были ранены. А мне удалось вырваться из их рук и убежать в лес. Видел я, что Тараканова тоже захватили в байдаре, но вроде бы не убили.
…Капитан Барбер решил отправить отряд вооруженных моряков на пепелище Михайловского форта, главным образом для того, чтобы похоронить тела до сих пор лежавшие на берегу и около пепелища форта. Плотников и Батурин тоже отправились на берег.
Когда вельботы подошли к пологому песчаному берегу, их встретила страшная картина. Вдоль всего берега стояли высокие колья… много кольев с воткнутыми на них головами убитых защитников форта. И везде, куда только не посмотришь, лежали обезглавленные тела людей.
Капитан Барбер поморщился, приложил платок к носу. Смрадный запах стал повсюду. Он коротко приказал:
— Всех похоронить!
Быстро выкопали матросы неглубокие ямы и закопали тела. Барбер с Плотниковым и Батуриным осмотрел пепелище форта. Ни одного здания там не осталось, только пепел да недогоревшие бревна. Во дворе сожженного форта нашли пять медных полурасплавленных пушек да у ворот — шестую пушку, тоже приведенную в негодность. Только к вечеру вернулись обратно на корабль, где был созван «военный совет», в нем приняли участие офицеры корабля и оба русских. Нужно было решить, что делать дальше — идти на Кадьяк или оставаться в бухте и узнать у индейцев, есть ли у них живые пленники.
5
Тараканов в день нападения индейцев один греб в своей одноместной байдаре… подошел к берегу и стал вытаскивать лодку, как вдруг на него навалилась ватага индейцев, повалили на спину. Один из колошей оттянул его голову назад, обнажив голое горло, а другой замахнулся ножом, чтобы отхватить ему голову.
Вдруг кто-то схватил индейца за руку:
— Не надо… взять его в наше селение… — послышался повелительный женский голос. Индеец послушно опустил нож.
Другие индейцы моментально скрутили Тараканову руки и посадили на песок. Удивленный Тимофей посмотрел на свою спасительницу. Он уже мысленно распрощался с жизнью, когда вдруг в последний момент рука с ножом опустилась, и он остался жить. Он посмотрел на молодую индианку и от неожиданности вскрикнул:
— Даша, это ты? Что случилось?
Он узнал девушку. Это была служанка Кузьмичева, которого он недавно видел, когда тот приехал ловить рыбу.
— Почему они напали на меня? Что это значит? — опять спросил он девушку.
Он знал ее хорошо. Удивительно красивая, с несколько суровыми чертами лица девушка работала прислугой у Кузьмичева уже несколько недель, и Тараканов знал, что Кузьмичев жил с ней. Его удивило то уважение и послушание, которое он заметил теперь в обращении индейцев с ней. Они ее слушались, как будто она была дочерью вождя. Тогда она работала простой служанкой, прозванной русскими Дашей. Теперь она выглядела совсем другой. Не было и следа прежней услужливости и покорности в ее манерах. Наоборот, во всем ее поведении виднелась прирожденная привычка властвовать. Это была не служанка Даша, а властная принцесса!
Девушка подошла близко к Тараканову, почти прикасаясь подолом своего кожаного одеяния к его лицу… низко наклонилась и, в упор глядя ему в глаза своими черными, горящими от ненависти глазами, злобно прошептала:
— Все русские убиты… только тебя, собаку, возьмут в селение… будешь там одним из рабов!
Она гордо выпрямилась и свысока посмотрела на пленника.
— Ты здоров, молод и силен… силен, как мул… тебя жаль убивать… ты будешь у нас мулом.
— Но, Даша… я ничего не понимаю… А что случилось с Кузьмичевым, твоим Кузьмичевым?..
Девушка вдруг преобразилась… Она стала похожа на настоящую фурию… Вдруг она пнула Тимофея прямо в лицо настолько сильно, что он повалился на-
бок на землю, затем подошла к нему и яростно плюнула на песок.
— Кузьмичев, вот… от него ничего не осталось… только один плевок… Его голова… — и она выразительно провела ребром ладони по своему горлу, — голова чик-чик… висит на колу.
И, довольная своей речью, девушка неожиданно радостно ухмыльнулась.
— Нет больше форта… сгорел… смотри!
Тараканов с трудом повернулся в направлении леса, за которым был форт, и увидел подымавшиеся там густые клубы дыма.
Девушка коротко что-то приказала индейцам на своем языке, и те бесцеремонно потащили Тимофея к своей большой байдаре, награждая его по дороге пинками и подзатыльниками.
6
Для Тараканова в индейском селении настали кошмарные дни. Первую ночь он провел привязанным руками и ногами к большому столбу, как бык, которого привели на заклание. Всю ночь он слышал страшные крики двух других пленных — Кочесова и Еглевского, где-то недалеко индейцы изощрялись в мучительных пытках над ними. Эти предсмертные крики иногда заглушались победными звуками десятков барабанов, торжествовавших победу над русскими, пришедшими непрошенными на землю индейцев. Всю ночь Тараканов ожидал подобной участи и для себя.
Утром пришли два свирепо размалеванных индейца, отвязали Тараканова от столба и повели его куда-то. Он был уверен, что его повели на смерть. К его удивлению, индейцы ввели его на широкий двор за изгородью, где уже находилось несколько рабов, занятых чисткой рыбы. Тимофею развязали руки и втолкнули в группу невольников, где его сразу же заставили делать такую же работу. Через несколько Минут там появился вождь племени колошей Скаутлеут со своим племянником Котлеаном. Вместе с ними пришла и индианка Дашка. Только тут Тараканов увидел, как мало русские знали своих соседей-индейцев, — не знали, что Дашка была дочерью Скаутлеута, дочерью большого вождя крупного племени колошей-тлинкитов.
