атаковать. Я наблюдал минут пять, и за это время мальчик ни разу не попытался ударить гоблина, хотя возможности были.
- Лука, ты просто тренируешься или не знаешь, как справиться с гоблином? – спросил я, решив закончить это представление.
- Я ждал, когда ты проснёшься. – не отвлекаясь, ответил он.
- Но ты же сам можешь победить его. Почему ты не атакуешь? – спросил я, глядя как Лука в очередной раз отразил выпад уже изрядно запыхавшегося гоблина.
- Я не могу. Убери его. – нервно попросил мальчик. – Я не могу его ударить.
- Хорошо. Сейчас. – и я выпустил слабую молнию в гоблина. Маленький электрический шарик попал ему прямо в лицо. Это должно его вырубить, но оставить живым. У меня на него планы.
Когда гоблин упал, Лука тяжело вздохнул и убрал свой посох обратно в хранилище. Я подошёл к гоблину и связал его магией.
- Лука, у меня к тебе вопрос, который мне нужно было задать ещё четыре дня назад. Скажи, ты боишься сражений? – серьёзно спросил я.
- Нет. Не боюсь. – ответил он, отрицательно помотав головой.
- Скажи, а когда на тебя напали в лесу, ты вообще сопротивлялся? – решил я задать мучивший меня вопрос. Потому что на той поляне я не увидел его посоха, а сейчас он спокойно им пользовался.
- Нет. – так же ответил он.
- Почему? Можешь мне рассказать? Или ты просто не хотел жить? – задал я довольно жестокий вопрос, но я хочу понять, что его гложет. Пока он не вырос, возможно получится это исправить.
- Я не хотел делать больно. – пожал он плечами, будто я спросил самую обыденную вещь в мире.
- Тогда что это было? – спросил я, показывая на гоблина.
- Он похож на человека. Так что тоже. – ответил мальчик.
- Лука, я правильно понимаю, ты лучше дашь себя убить, чем причинишь вред другому? – пусть он и ребёнок, который много страдал, но это уже даже для него перебор и меня это немного начинало злить.
- Не так. Я знаю, что такое боль. Я не хочу специально её причинять. Я не думал, что те большие мальчишки так со мной поступят. – продолжил рассказывать Лука.
- А ты помнишь, что даже для лечения нужно причинять боль? Вспомни, как мы лечили перекушенную руку, вспомни, как приходилось проталкивать через тело застрявшую палку. Это тоже сознательное причинение боли. Или ты лечить тоже уже не хочешь? – продолжил спрашивать я.
- Это другое. Причинить боль, чтобы спасти это я смогу. А вот заставить себя ударить даже его, – и он показал на гоблина, – я не могу. Меня всего начинает трясти и тошнит, когда пытаюсь.
- Понятно. А если кто-то за тебя это будет делать, сможешь такое принять? – уточнил я.
- Да. Я не дурак. Я понимаю, что невозможно жить, не причиняя вреда. Я знаю, что мясо без убийства не достать. Но сейчас не могу себя заставить. Прости меня. – Лука совсем поник.
- Не переживай. Я всё понимаю. И многие духи с тобой согласны. Но тебе придётся найти кого-то, кто сможет сражаться за тебя. По пути зайдём в горы. У меня есть идея. – улыбнулся я ему и взлохматил волосы.
- Хорошо. Я постараюсь. А зачем тебе гоблин? Ты же его не убил. – заинтересовался мальчик.
- Я сделаю так, что он тебя будет защищать, пока ты сам не станешь способен это делать. – объяснил я.
- Понятно. Спасибо. – Лука наконец-то улыбнулся. Первый раз после воскрешения.
Глава 10. Новый спутник и пограничная крепость.
Выяснив, что не так с моим учеником, я решил заняться гоблином. Думаю пока использовать его как раба, который будет защищать Луку. Зафиксировав гоблина магией земли и верёвками, я начал вырезать на его спине магический круг, который в завершённом виде станет рабской печатью.
В основу этой печати пойдут те же магические круги, что используются Элеонорой на её рабах. Отличие будет в том, что для подчинения магических зверей и диких полулюдей не понадобится использовать дорогие чернила из магических камней сильных монстров. Можно вырезать круг на коже, влить своей крови и магической энергии и печать будет активирована. На людях и существах с высоким интеллектом и магией такое не работает. Для их подчинения приходится использовать чернила из реагентов, в которых содержится много естественной магической силы, которая смешивается с магией в крови того, кто должен стать хозяином и подчиняет цель из-за того, что магия жертвы не может одновременно противостоять нескольким источникам чужеродной магической энергии.
Именно поэтому моё заклинание очищения может снять такую рабскую печать. В нём тоже несколько источников магии и они достаточно ослабляют печать, а магия и воля подчинённого позволяет окончательно освободиться. Я как-то попросил Элеонору наложить на меня такую печать, чтобы проверить получится ли меня поработить. Так как ей нравились эксперименты, она с радостью согласилась. Однако стоило наложить на меня печать, я попросил помощи духов и печать развеялась. Именно так мы с ней подтвердили эту теорию.
Главной сложностью такой работы в полевых условиях является точность. Чтобы создать многослойную рабскую печать, каждый вырезанный на монстре круг должен быть на своей глубине. То, что в итоге будет выглядеть как клеймо, на самом деле узор, составленный из нескольких магических кругов. В этот раз я решил использовать всего пять слоёв, по миллиметру глубины на каждый, именно поэтому я зафиксировал гоблина так, чтобы он не мог даже шевельнуться. Вырезав на гоблине печать, я на всякий случай высыпал на неё порошок измельчённого магического камня и потом, надрезав свою ладонь, положил её на спину гоблина. Я дождался, пока кровь пропитает печать, и начал вливать магию. Гоблин начал дёргаться и кричать. Нанесение такой печати причиняло адскую боль. Через пару минут гоблин затих.
- Теперь твоё имя Кор. – произнёс я, завершая ритуал.
- Расскажи, что ты сделал? – попросил молчавший до этого Лука.
- Я его поработил. Теперь он не может противится моим приказам. Он умрёт, если я прикажу. – начал я объяснения тоном учителя. – Это самое жестокое, что может совершить одно разумное существо по отношению к другому, за исключением убийства.
- А зачем тогда так поступать? – недоумевал Лука.
- Чтобы был тот, кто тебе будет подчиняться;
