Автоматически, как во сне, он подготовился к взлету, поблагодарил метазоа и запустил двигатель. И они рванулись вверх, высекая путь порядка в безудержном безумии межпланетного пространства.
Но на этот раз все обошлось мирно. Сохранитель работал так, как это и обещали обитатели Экиверша, поддерживая вокруг себя — и корабля — поле, где действовали его собственные законы. Друзья почувствовали некоторое облегчение; наконец-то нашлось время для разговора.
Аскийоль, ошеломленный происшедшим и массой информации, вздохнул:
— Ринарк, я до сих пор мало что понимаю. Зачем все же нам лететь на Рос?
Погруженному в себя Ринарку показалось, что голос его пришел откуда-то издалека:
— Чтобы спасти человечество Теперь я осознаю, что пути спасения — дело куда более тонкое, чем мне представлялось. Вот и все.
— Но, черт возьми, взявшись за это, мы оставляем первоначальную задачу, да что там — мы живем теперь в мире фантазий! Вся эта болтовня о реальности просто абсурд!
Ринарк был настроен разъяснять, а не спорить.
— Пришло время развенчания фантазий. Такое с нашей вселенной уже случалось. И сейчас, когда в этом — единственный шанс на выживание, нам следует наконец избавиться от фантазий и воспользоваться им!
Столетиями наша раса строила заключения на ложных предпосылках. Если, исходя из ложных предпосылок, ты начинаешь фантазировать и фантазируешь больше и больше, вся твоя жизнь обращается в ложь, и ты внедряешь ее в других, в тех, кто слишком ленив или слишком занят, чтобы искать истину.
Такой образ мышления угрожает самому существованию реальности: коль скоро ты отказываешься подчиниться ее законам, они обрушиваются и погребают тебя. Слишком долго человечество изобретало удобные для себя фантазии и громко именовало их законами. Так продолжалось веками. Возьмем, к примеру, войну. Политиканы предполагают , что некое положение является истинным, предполагают , что конфликт непреодолим, если основываться на таких вот ложных предпосылках, результат налицо — они плодят одну за другой войны, которых, совершенно очевидно, можно было бы избежать.
Мы и сейчас слишком много фантазий считаем истинами, слишком много истин — фантазиями. И v нас остался единственный, последний шанс установить подлинную природу нашего существования. Я готов воспользоваться им!
— И я, — сказал негромко, но уверенно Аскийоль. Помолчал и добавил с едва заметной улыбкой: — Хотя тебе придется меня простить — я пока не слишком разобрался в твоих доводах.
— Если все пойдет как положено, разберешься достаточно скоро, — улыбнулся Ринарк; туманный диск Роса на лазерных экранах уже увеличился до громадных размеров.
— Вроде здоровенного червивого сыра, точно? — не особенно почтительно прокомментировал Аскийоль.
В тех местах планеты, что походили на воспаленные раны, они видели сквозь нее то, что находится за ней. Кое-где располагались ущелья , от взгляда на которые болели глаза и цепенело сознание.
Хотя смутно различимый контур планеты был круглым, ее изъязвляли глубокие раны, будто какой-то чудовищный червь изгрыз ее, как гусеница лист.
Не позволяя этому зрелищу завладеть собой — а дело к тому шло, — Ринарк заставил работать свой дар Всевидца. Целенаправленно, хотя и осторожно, он зондировал громаду роковой планеты. Ему удалось почувствовать: там, где были ущелья , лежат те части планеты, которые должны, по всем известным ему законам, находиться в одном и том же общем пространстве-времени. Но на месте их не было — они существовали вовне, рассеянные по бесконечности уровней мультиверсума.
Он продолжал зондирование и в конце концов нашел, что искал — способную к восприятию жизнь. В тот же миг его будто залило теплом.
Были ли то обитатели планеты? Создания эти не ощущались как нечто совершенно цельное, они словно существовали на всех уровнях мультиверсума!
Возможно ли такое? — гадал он. — Действительно ли эти создания существуют одновременно на всех плоскостях и, соответственно, владеют ли знанием всей реальности, в отличие от обычных существ, знающих лишь свою вселенную и владеющих лишь ничтожной частью опыта мультиверсума?
Но его воображение было не в силах представить, на что тогда могут походить эти создания, каким они воспринимают свой бесконечный мир.
Теперь он понимал, почему Мери-путаница бессмысленно играла мертвой клавиатурой в приюте Руперта на Энтропиуме.
Он узнал и другое, почувствовал и осознал — с мимолетным сожалением, — что шаарнцы вновь одержали победу над тронцами. И еще ему показалось, что движение Призрака через уровни мультиверсума замедлилось.
Он вновь устремил свой разум на обитателей Роса Их было немного, и жили они лишь на той части планеты, которая казалась относительно стабильной, на части, пусть не полностью существовавшей в той зоне, что сейчас занимал Призрак, но, вероятно, доступной для человеческого глаза. Он был вполне уверен, что с помощью Сохранителя найдет таинственную Дыру.
Надо торопиться, но нельзя забывать и об осторожности. Меньше всего его устраивал такой бесславный конец — гибель в двух шагах от цели.
Он завис над ущельем , чтобы испытать возможности Сохранителя — тот оказался выше всяких похвал. По мере приближения корабля планета под ним изменялась, недостающий кусок сам встал на свое место, словно складывалась составная картинка загадка. Подарок метазоа пригодился.
Стоило Ринарку поднять корабль, и у него на глазах тот же кусок опять исчез, был выдернут в континуум, где находился ранее. В таком опасном месте посадка была бы рискованной. Он увел корабль и стал медленно снижаться к участку поверхности, который, как ему казалось, должен остаться в этом континууме, когда Ринарку наступит пора вернуться.
Если суждено вернуться , поправил он себя. Зловещая активность вокруг двойной звезды нарастала, не исключено, что Призрак был уже остановлен!
Он вышел из шлюза, Аскийоль, ни слова не сказав, поднял Сохранитель и последовал за Ринарком.
Планета выглядела бесформенной массой клубящихся газов; как только ноги коснулись противоестественной ее поверхности, друзья испытали отчетливое ощущение невесомости.
Подавленные кошмарной ненадежностью планеты, пораженные и первой ее пядью, на которой они оказались невесомы, и последующими, где ноги вязли в топкой слякоти, они осторожно пробирались вперед — Ринарк шел первым.
Темную планету, казалось, окружал светящийся ореол, так что они видели далеко вокруг. Но некоторые области оставались недоступными для зрения — хотя, как ни странно, было отчетливо видно, что находится за ними! Даже когда друзья ступали по вроде бы несокрушимой скале, та будто уходила из-под ног.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
