Он посмотрел на ее непроницаемое лицо долгим взглядом, поднялся и направился к двери.
— Чтобы показать свою щедрость, я даю вам пять минут.
Длительное пребывание в циркулирующем потоке воды оказало целительное воздействие на ее тело, а также сняло головную боль. Царапины на спине отмокли и уже не так тянули кожу, и она могла двигать руками и плечами. Из банного полотенца аметистового цвета она соорудила нечто вроде юбки, обернув его вокруг тонкой талии и для верности скрепив концы большой английской булавкой. Второе полотенце она зажала подмышками, прикрыв грудь и оставив открытой спину. Ей не хотелось выслушивать еще одну лекцию о чопорности ее поведения, но она не могла игнорировать тот факт, что непосредственная близость Рафа Моргана заставляла учащенно биться ее сердце.
Держа свое слово, не потрудившись даже постучать, Раф рывком открыл дверь, держа в руке аптечку первой помощи. Встретившись с ним взглядом, Кит нервно заморгала.
— Все действительно не так уж серьезно, — заверила она его, присаживаясь на краешек мягкого цветного стула, стоящего перед большим зеркалом.
На его щеке задергался мускул, глаза сердито сверкнули, когда он осматривал спину девушки.
— Прекратите притворяться, что вам не больно! — резко бросил Раф. Он бережно обработал содранные участки бывшей до этого атласной кожи. Наблюдая за неподвижным лицом Кит, отражавшимся в зеркале, он не заметил, чтобы у нее напряглась хоть одна мышца или дернулся нерв.
— Это говорит мне о многом, — вздохнул он тяжело.
Кит сглотнула, почувствовав, как он смазывает ей спину антисептиком.
— Почему вы приехали домой? — нерешительно поинтересовалась она, перебирая бахрому полотенца.
— Я беспокоился, как бы вы не приняли необдуманного решения и не уехали.
— В перечне моих преступлений не числится кража автомобилей. — Она немного помолчала, покусывая губу с внутренней стороны. — А вы… вы прочитали письмо Трейси до конца?
— У меня не было необходимости читать его. Я и так все знал, — ответил он спокойно, продолжая обрабатывать ей спину перекисью водорода.
— Вы… знали? — выпалила она, поймав его взгляд в зеркале.
Голос Рафа был жестким, а руки — нежными.
— Да. Я все знал. А чего вы ожидали? — спросил он резко. — Мне звонят и поздравляют с помолвкой. С женщиной, о существовании которой я и не подозревал. Моим первым желанием было узнать, в какую грязную игру меня пытаются втянуть. И поверьте, то, что я выяснил о вас, не прибавило оптимизма. — Он закрыл банку с мазью и оглядел свою работу. — Когда я встретил вас у Шипли и увидел, что вы удивлены моим существованием еще больше, чем я — вашим, то понял, что вы не можете быть замешаны ни в каком шантаже.
Он скрестил руки на груди и отклонился назад.
— Я предоставил вам несколько возможностей рассказать мне все откровенно. Но нет! Я получал какие-то обрывочные сведения. Какую-то полуправду, вранье по мелочам… Я узнал вашу историю от Мэтта. С ним вы говорили, но меня в свой мир не пускали. Вы все держали в себе, притворяясь, что не ощущаете ни боли, ни удовольствия. — Раф услышал, как она судорожно вздохнула, и усмехнулся. — Ну, давайте, выскажите все, что думаете. Говорите, а то ведь вы взорветесь!
— Я думаю, — выпалила Кит резко, — что вы можете удалиться, Раф Морган!
— Ну вот, хорошая девочка уже почти в норме, — рассмеялся он, потрепав ее по плечу. — После того, как немного вздремнете, вы снова станете очаровательны и будете сегодня прекрасной хозяйкой на нашем званом вечере.
— Хозяйкой! Званый вечер! — в ярости вскричала Кит. Она стремительно вскочила со стула и уставилась на Рафа, лицо которого выражало вялое любопытство. — Вы сошли с ума. Я сегодня же уезжаю из этого сумасшедшего дома! — заявила она, с вызовом вздернув подбородок.
— Черта с два вы уедете.
— Черта с два я не уеду! — с жаром выговорила она, стуча кулачком по его широкой груди. Она и не заметила, как полотенце соскользнуло с ее плеч и она оказалась перед Рафом обнаженной до пояса. — Все складывается удачно для нас обоих. Трейси готова упасть в ваши объятия. Я могу уехать и продолжать жить своей жизнью. Весь этот проклятый маскарад подошел к быстрому и безболезненному концу.
Глаза Рафа сузились в горящие щелочки. Схватив ее за руки повыше локтей, он с силой притянул ее к себе.
— Я уже говорил вам, что принимаю удар на себя. А сегодня вечером вы будете любящей, внимательной невестой, с которой все жаждут познакомиться. Я не стыжусь вас.
Кит часто замигала и уставилась на него в полном смятении. Он улыбнулся и, взяв в ладони ее лицо, приблизил к себе ее дрожащие губы.
От его прикосновения ее захлестнула обжигающая волна сладкой дрожи. Она прильнула к нему, наслаждаясь близостью его сильного тела. Он целовал ее веки, прямой носик, упрямый подбородок, пульсирующую жилку на нежной шее.
Мысли Кит кружились в хороводе неопределенных желаний. С тихим вздохом она откинула голову назад, и ее медные волосы рассыпались мягким водопадом по его рукам. Пальцы Кит легонько гладили его небритую щеку.
Она смущенно посмотрела в его полузакрытые глаза. Как ей хочется целиком подчиниться его воле! Совершенно ясно, что их тянет друг к другу. Она теряет почву под ногами. Он не любит ее. Она не любит его?!
Обычное влечение могло нарушить реальный ход событий.
Раф внимательно наблюдал за ней, чувствуя, как нарастает напряжение в до этого податливом теле. Пальцами он провел по ее шее вниз, затем дотронулся до чувствительных сосков. Он медленно улыбнулся.
— С такими волосами и телом вы вполне могли бы позировать Гогену.
Гоген, художник, рисовавший обнаженных дикарей! Кит непроизвольно залилась краской. Она высвободилась из его объятий и быстро прикрылась упавшим полотенцем.
— В какое время я должна быть готова к приему гостей? — холодно поинтересовалась она.
— Я зайду за вами в семь часов, — сообщил Раф. Он широко улыбнулся, но она сердито повернулась к нему спиной, вздохнув с облегчением только после того, как за ним закрылась дверь.
Кит критически оглядела себя в зеркале. Искусно наложенный грим скрыл синяк на щеке, еще одна принятая ванна с циркулирующей водой принесла временное облегчение ноющим мышцам, а выбранное ею вечернее платье, похоже, прекрасно подходило для выполнения обязанностей хозяйки и невесты.
Она купила это платье в испанском стиле, насыщенного голубовато-зеленоватого оттенка, в магазинчике на борту «Конкистадора». Открытые плечи, кружевной воротник, юбка с оборками, красиво вышитая окантовка создавали некий ореол романтичности, а прохладный газовый материал на спине позволял воздуху овевать и подсушивать полученные царапины. Кит с королевским достоинством приняла комплименты Рафа, но отказалась от его предложения смазать ссадины какой-то специальной обезболивающей мазью.
