меня. – Она шагнула к опешившей Рите. – Сучка, сучка, сучка!
Но Рита недолго пребывала в оцепенении. Она размахнулась и влепила Пташкиной такую звонкую пощечину, что, всем показалось, стекла зазвенели в окнах. Варвара никак не ожидала такого выпада, она не готова была лезть в драку – и тотчас отступила назад, да так неловко, что плюхнулась на мягкое место и осталась сидеть.
– Вот это нокаут, – выдохнул кто-то.
– Дура, – глядя ей в глаза, процедила Рита. – Какая же ты дура, Пташкина!
Такого разрешения конфликта не ожидал никто, даже все видевший в своей жизни Вершинин. По его лицу едва заметно пронеслась торжествующая улыбка. Девочка показала не только профессиональное мастерство, но и небывалые для ее лет силу и волю.
Трагикомедию должна была завершить Жанна Елецкая.
– Ты, ты… – глядя на Вершинина, только и повторяла она. Жанна даже сделала два шага в его сторону: – Предатель, мерзавец, старый потаскун…
Ей вдруг все стало ясно. Почему отказали во взаимности. Сломали планы на жизнь. Из-за кого так показно подняли зарплату – бросили собачью кость. Из-за этой девчонки, Сотниковой, которая легко и просто обошла ее, да еще подставила подножку, после которой иные ломают руки и ноги, а то и шею.
– Вставай, Варя. – Елецкая помогла Пташкиной подняться – никто больше не решился и не захотел подать ей руки.
Ту качало, словно под ней пол ходил ходуном, вот-вот вновь бухнется навзничь.
– Уверен, дальнейший разговор не имеет смысла, – закончил производственный скандал Лев Витальевич Вершинин. – Елецкая и Пташкина, ко мне в кабинет, немедленно.
– Обойдемся, – бросила Жанна. – Все решим здесь.
– Отлично, тогда оставьте заявление об увольнении на любом из столов. – Он обвел рукой комнату. – Всего наилучшего, дамы.
Рита нервно курила на улице, когда из дверей вышла Жанна Елецкая с коробкой, в которой несла свои вещи. Увидев Риту, она остановилась. Это был поединок взглядов и характеров.
– Далеко пойдешь, девочка, – бросила Жанна.
– Я только учусь, – смело ответила Рита.
Елецкая усмехнулась:
– Что же будет, когда ты научишься?
Усмехнулась в ответ и Рита:
– Полечу к звездам, Жанна. – Она кивнула вверх: – Там Близнецы, Кассиопея, созвездие Ориона. Интересно же. А я любознательная.
– Крылышки не обожги, – сказала Елецкая и направилась к своей машине.
Следом вышла Варвара Пташкина. Ее лицо пылало, словно от ожога. Она тоже хотела что-то сказать Рите, даже остановилась для заключительной реплики, но Сотникова опередила ее:
– Вали, селедка.
– Чтоб ты сдохла, – с лютой ненавистью выдохнула Варвара.
Рита не удостоила ее ответом. Дело было сделано. Пьеса сыграна. Занавес закрылся, и актеры могли расходиться по домам.
Глава вторая. Деловая женщина
1
Заместителем главного редактора Вершинин, конечно, юную любовницу не сделал, как грозился во время публичного скандала, но Рита этого и не ждала. Подобного шага не понял бы никто, да и не готова она была к такому повороту. На эту должность хозяин медиахолдинга назначил опытного начальника отдела информации, который дожидался повышения, а вот его должность отдал Рите. Она отлично проявила себя в области репортажа, чувствовала себя там как рыба в воде и заслужила доверие. Об этом Вершинин и сказал на очередной оперативке. Все это назначение восприняли как должное.
Но смотрели на них теперь все иначе. Слово не воробей: вылетит – не поймаешь. Обвинения, брошенные Варварой Пташкиной в адрес своей конкурентки, засели у всех в памяти. Теперь любой визит Сотниковой к начальнику в кабинет вся редакция воспринимала чуть ли не как явление сексуального характера.
– Да пошли они к черту, – вечером, глотнув на лоджии виски и обнимая юную подругу, сказал Вершинин.
Любовники стояли в теплых банных халатах и смотрели на ночной город.
– Кто? – спросила Рита.
– Да все они. Редакция. Мне надоело, что они пялятся и на меня, и на тебя. Даже Пантелеев. Я у него спрашиваю: «Ты чего, Сан Саныч? У меня родимое пятно на лбу вылезло, как у Горбачева?» А он засмущался, говорит: «Да нет, Лева, ничего, все нормально. – И добавил: – Я тебя не осуждаю, не подумай. Ты мужчина хоть куда».
– А-а, вон о чем разговор. – Рита сделала глоток пива из горлышка. – Этого следовало ожидать.
– Именно так.
Она повернулась к нему – по ее губам гуляла интригующая улыбка.
– Что такое? – спросил он, но она тянула. – Да говори же…
– Ну ты и впрямь мужчина хоть куда. – Рита аккуратно подтолкнула его кулачком в бок. – Разве нет?
– Правда?
– Честное слово.
– А каким я был! – глядя на звезды, мечтательно и самодовольно вздохнул Вершинин. – До сорока пяти просто летал. Как ракета…
– Да ты и сейчас ракета, – успокоила она.
– Ну да, доброе слово и кошке приятно… Ты меня хоть немного любишь? – пристально глядя на девушку, спросил он.
Это был вопрос на миллион, и от ее ответа зависело очень многое.
– Я тебя обожаю, Лев, – со всей нежностью и самым искренним чувством, на какое только была способна, прошептала Рита.
Сейчас ее карие глаза с янтарным отливом ловили маяки ночных огней, а на губах ожила улыбка самой привлекательной из принцесс, какие только рождались на свет. Лев Витальевич не мог отвести от нее глаз.
– Как же мне повезло, – тоже шепотом сказал он. – Кажется, я полюбил…
– Кажется?
Он одним глотком прикончил виски.
– Я влюблен по уши. Это правда.
– Нам обоим повезло, – ответила Рита и, обняв его за шею, потянулась для поцелуя.
– Я хочу, чтобы ты родила мне ребенка, – чуть погодя, проговорил ей на ухо Вершинин.
– Кого-кого?
– Ты слышала – ребенка. Сына. У меня есть две дочери. Две внучки и внук. А вдруг получится сын?
«Эка его занесло, – подумала Рита и сделала пару глотков пива. – Сына он захотел…» Вслух она сказала:
– Ты хочешь законного сына или незаконного?
– Законного, конечно.
– То есть ты делаешь мне предложение руки и сердца?
– Именно так.
– Круто. – Она покачала головой и сделала еще пару глотков.
– Так что скажешь? Большая разница в возрасте, я понимаю. Ну и что с того? – Он прижал ее к себе. – Мы любим друг друга.
Про себя Рита усмехнулась: «Это надо же, он и впрямь уверен, что я так сильно люблю его. Привык брать Лев Витальевич все, что нравится. И привык к всеобщей любви и почитанию. Прямо как избалованный ребенок. Дайте мне соску – и все тут…»
– Для начала можно подумать о помолвке, – сказала Рита, привалившись к нему спиной.
– Согласен, – кивнул Вершинин. – Ты мудра не по годам.
– Ну так в дуру ты бы не влюбился, правда? – спросила она.
Он рассмеялся.
– Нет, в
