А я не рискнул спорить, и в упор не замечал жирного материнского намека на то, чтобы отправился провожать Исаеву до дома. Ничем хорошим это бы для нее не закончилось.
Нет, впрочем, кое-чем приятным может бы и обернулось, я же не железный. Но ни о какой любви не могло идти и речи.
Сексуальное влечение мало сопоставлялось с наивными представлениями об отношениях в головах юных девиц. Вспомнить ту же самую Катю.
И все же, придя в свой род пентхаус уже за полночь, я не мог перестать думать о Саше.
О том, как она очаровательна в каждой из неловких ситуаций, который отчего-то постоянно происходили, стоило появиться мне на горизонте. О том, насколько смела и труслива девчонка, рискнувшая единолично выступить против моей матери, с достоинством попытавшись поставить меня на место. Плохо вышло, конечно, мне плевать на ее обвинения, но… Как горели ее глаза в тот момент ярости.
Не спал добрую половину ночи, в попытках отогнать представления о том, как бы выглядели эти сами очи, если направить злость девчонки в нужное русло.
Лишь поэтому в университет пришел в одном из самых мрачных нарядов — называется "плохое настроение". И наверное потому же не мог сосредоточиться на ведении пар.
Особенно, когда настало занятие группы, в которой и училась Саша.
— Исаева, — стараясь, чтобы голос не поменял тональность, произнес отрывисто.
Но никто не ответил. Меня оглушило абсолютной тишиной.
— Исаева Александра, — для верности повторил и таки поднял голову от журнала, цепким взглядом осматривая собравшихся студентов в аудитории.
Сегодня должна была быть смежная лекционная пара у целого потока, и я подумал было, что после вчерашнего, девчонка просто могла отсесть на задние ряды, однако и там ее не видел.
— Ясно, вновь опаздывает, — кивнул своим мыслям, ставя пометку в журнале.
А внутри все горит, ведь я уже нашел оправдание, почему собираюсь задержать девчонку после пары.
— Она не придет, — студентка с третьего ряда поднимает руку, чтобы сообщить неприятные новости.
Кажется, одна из подруг Исаевой, которых я приметил ещё в тот день столкновения в столовой.
— По какой причине? — пусть я и прекрасно контролировал эмоции, не заломить бровь в ироничном изгибе не смог.
— Простыла она, — тут же выдала розоволосая девчонка по соседству, а следом дамочки многозначительно переглянулись.
И мне бы разозлиться. Ведь такие гляделки могли означать только одно: Исаева рассказала им о наших встречах.
Но отчего-то мне стало даже… приятно.
Неужели, я хотел, чтобы люди знали, с кем именно водит своеобразную "дружбу" Саша?
С трудом отогнав навязчивые мысли о девчонке, которую я даже не привлекал, по ее словам, как мужчина, сосредоточился на списке и продолжил перекличку.
Но уже по окончанию пар пожалел, что не задержал подружек Исаевой, чтобы хотя бы выяснить, как она. Сам писать не рискнул, вероятно, девчонка злилась на меня. Ведь именно я мог стать причиной ее простуды, когда отогнал даже мысль подбросить ее до общежития.
Хотя я и не сомневался в том, что Саша предпочла бы холодной осенней изморози мои горячие объятия.
В общем, меня клинило. Видимо, слишком долго обходился без секса, иначе какого такого лешего, в каждой из красоток университета пытался выискать изъян? То фигура слишком худосочная, то глаза не те, даже тон голоса отбивал желание смотреть на шикарные ножки, едва ли прикрытые юбками.
Апогеем моего внезапно помешательства стала идея набрать Катю и пригласить ее на свидание, попросив завить волосы. На цвет прически наплевать, в темноте же не видно.
К счастью, от фатальной ошибки мне спасла просьба сестры, что позвонила и попросила забрать посылку с почты. В кои-то веки ее игнорирование курьерской службы не раздражало, а, напротив, помогло разуму проясниться.
Что может быть менее сексуальное, чем очередь в почтовом отделении?
Я даже с работы отпросился пораньше, отменив последнюю пару. Группа там небольшая, на занятия ходили всего-то одна треть. Как раз та самая, в которой я уже потерял возможность увидеть Артёменко, что нагло продолжал игнорировать мои семинары.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ну, ничего, на экзамене он ещё попляшет, — уже в машине вспомнив раздражающую личность, покачал головой и вырулил к парковке.
Пусть работа остается на работе.
И это стало моим очередным ошибочным суждением!
Потому что когда начал подходить к почтовому отделению, заметил Исаеву. Девчонка сидела на скамейке прямо у нужного мне заведения в обнимку с вездесующим (и это не опечатка) Артеменко и целовалась. С ним же, разумеется.
Мне бы порадоваться за студентку — одной проблемой с начальством меньше. Но куда там!
Во мне забурлила злость. Да такой силы, что я едва сдержался, чтобы не подойти и не оттащить этого сосунка от девчонки.
Я, значит, переживал, что Исаева заболела по моей вине, а она нагло соврала, чтобы пойти развлекаться?! Это так сейчас от болезней лечатся?
Вмиг забив на посылку, развернулся и пошел обратно в сторону тачки. Кажется, мне пора навестить старых коллег в клубе. Давно не отдыхал нормально. С этой работой… реально можно сойти с ума.
Глава 13.1
— Сегодня мы идём в клуб! — именно с таким заявление встретили меня девчонки, прямо с порога ударив по голове лопатой констатации факта.
— Нетушки, — вся лёгкость после прогулки с Артеменко, которая, к слову, продлилась до позднего вечера, испарилась, как не бывало ее.
Как оказалась, у нас с ним были абсолютно полярные увлечения. Он ненавидел сладкое, долго спать, мало двигаться и в целом специальность, на которой мы обучались. Где это видано? В моей фантазии все бедные детишки, которых я мечтала в будущем вылечить, плакали навзрыд.
Наверное, именно это и успокоило меня, дав оправдание нашей игре во френд-зону. Ну, разве могут люди, будучи полными противоположностями друг друга, быть совместимыми в горизонтальной поверхности?
Да даже если могут: как я смогу вытерпеть в своей постели человека, которому только дай повод из нее сбежать?
— Я та-а-ак устала, девчат, — жалостливо протянула, не смотря в глаза подругам.
Не дай господь, заметят, что я вновь имитирую свое плохое состояние, чтобы слиться с их очередной авантюры. — Да и понедельник же только, какие тусовки?
— Так, наоборот, хорошо же. Меньше народа — больше кислорода! — жизнерадостно выпалила Женька, подкрашивая цветной тушью ресницы. — Как раз не будут приставать всякие мерзкие типы́.
Иногда мне кажется, Женя специально строит себя позитивную яркую девчонку, чтобы вызывать изжогу у понурой меня.
— Как показывает практика: мерзкие типы как раз-таки и владеют клубами, — хмуро пробормотала, припомнив темное прошлое Волкова.
К изжоге прибавилась ещё и головная боль. Ведь его я вспоминать ну никак не хотела бы!
— Саш, мне уже не первый раз кажется, что ты от нас что-то скрываешь, — Оля всегда была проницательной девчонкой, но сегодня она явно вошла во вкус.
Тогда-то я ещё не знала, насколько подозрительно повел себя Дмитрий Евгеньевич на совмещенной паре, буквально раскрыв девчонкам глаза на многие вещи…
— Я?! — привычно состроила дурочку и замотала головой. — Да ни в жизнь!
— Тогда твои отговорки аннулируются, — загундела Оля, а вторая заводила ей только поддакнула. — Либо мы с Женькой остаёмся для, думаю, наиувлекательнейшего разговора по душам, — если бы голос подруги был наковальней, то ее язык давно бы стал самой острой саблей.
Так я и оказалась снова подневольным посетителем ночного клуба "Диамант". Благо сегодня не устраивали никаких тематических вечеринок и прочего в таком духе. Поэтому и одеться мне разрешили более-менее прилично. Ну, как…
— Да хватит ты уже его дергать, — легонько хлопает по моей ладошке Оля, в который раз замечая, как я пытаюсь натянуть ниже чертов комбинезон, пропади он пропадом.
— И правда, Саш. Ты же уже носила его.
