Читаем без скачивания Итоги № 46 (2013) - Итоги Итоги

Так я шел от матча к матчу, не думая ни о чем, пока не выиграл и самый последний, финальный. Есть такая расхожая фраза: наутро он проснулся знаменитым. Это как раз мой случай, ведь я стал знаменитым в течение одной ночи. Меня так и называли: мировой спортивный феномен. Практически каждый человек в мире теперь знал мое имя. Газеты пестрели моими фотографиями, от интервьюеров не было отбоя. Сначала меня это забавляло, потом начало раздражать, но в конце концов я смирился и стал воспринимать такое положение дел как данность.

— Сегодня жизнь профессиональных теннисистов подчинена жесткому распорядку: кроме матчей, тренировок и восстановительных процедур времени ни на что не остается. Тридцать лет назад все было иначе?

— Знаете, еще в середине 70-х годов теннис слыл очень светским видом спорта. По вечерам даже на крупных турнирах игроки устраивали вечеринки, ходили на дискотеки, и это считалось нормальным. Все изменилось в начале 80-х с приходом нового поколения, которое начало воспринимать теннис исключительно как работу, способ зарабатывания денег. Тон в этом вопросе задавал уже упоминавшийся Иван Лендл, слывший настоящим аскетом. Никто и никогда не видел его сидящим в баре с бокалом пива или стаканчиком виски. Вслед за ним подтянулись и остальные. Так что в мое время распорядок дня у теннисистов был почти столь же жестким, как и сейчас.

— Вы помните первого русского теннисиста, встреченного на профессиональных турнирах?

— Самого первого? Дайте подумать... Наверное, это Андрей Чесноков. Он был очень смешной. Играл деревянной ракеткой, хотя уже в те годы все пользовались пластиковыми. По-английски практически не говорил, знал только несколько слов. Хотя мой английский тоже был далек от совершенства: подростком я отдавал спорту куда больше времени, чем учебе (смеется). Вероятно, в силу этих причин Чесноков казался очень робким и держался немного особняком, отдельно от других теннисистов. Однако при более близком знакомстве он оказался очень приятным и дружелюбным парнем.

У меня, кстати, почти со всеми русскими ребятами сложились хорошие отношения. Кафельников, Волков, Черкасов, Сафин... С Маратом, наверное, чуть более близкие, чем с остальными. Мы встречались с ним этим летом в Испании, на Ибице. Я был с семьей, он — с друзьями. Посидели, выпили кофе, поболтали. Отличный парень, ничего не скажешь!

— Есть еще один русский, имеющий к вам непосредственное отношение. Психолог Рудольф Загайнов в последние годы карьеры помогал вам настраиваться на матчи.

— Не знаю такого. Как вы говорите, Загайнов? Первый раз слышу это имя.

— Как это? Он написал целую книгу, в которой рассказывает о работе с вами.

— Даже так, книгу... Знаете, многих людей, которые утверждают, что чуть ли не детей со мной крестили, я и в глаза не видел.

— А с украинским футболистом Андреем Шевченко вы знакомы?

— Да! Больше того, именно я устроил переход Шевченко из киевского «Динамо» в «Милан», а потом в течение пяти лет являлся его агентом. Это ведь одно из моих занятий: у меня есть собственное агентство спортивного менеджмента, которое представляет интересы звезд тенниса и футбола. Сейчас, правда, я занимаюсь им чуть меньше, чем раньше. При этом прошу не путать, я не скаут, в мои задачи не входит поиск молодых талантов. Я — агент, представляю интересы уже сформировавшихся игроков, помогаю заключать им рекламные контракты. Дело в том, что за долгие годы, проведенные в теннисе, у меня возникли очень хорошие контакты с руководителями крупнейших компаний в мире спортивного бизнеса — Adidas, Puma, Nike. Было бы глупо не воспользоваться этим.

— Слышал, вы увлекаетесь покером. Пристрастились к игре в карты, еще будучи теннисистом?

— Да, я начал поигрывать еще в годы теннисной карьеры. По вечерам после матчей оставалось немного свободного времени, которое хотелось чем-то занять. Так я пристрастился к покеру. Это очень интересная игра, в ней велика роль стратегии. Я научился читать мысли оппонентов по их лицам и в то же время прятать свои собственные эмоции. Думаю, не погрешу против истины, если назову себя хорошим психологом. Увлечение покером, кстати, помогало мне и в теннисной жизни. Стоя на задней линии, я хорошо видел лицо соперника и мог понять, что творится у него в душе. Сосредоточен ли он или сбит с толку, готов ли продолжить сопротивление или внутренне уже сломлен.

Есть и еще один момент. Сейчас мне 45, я больше не играю в теннис даже в ветеранских турнирах. Просто не хочется, слишком много было его в моей жизни. Но организм уже привык к регулярному впрыскиванию адреналина в кровь, и покер помогает восполнить нехватку острых ощущений.

— Евгений Кафельников в свое время тоже увлекался покером и играл довольно неплохо. Вы встречались с ним за одним столом?

— Не за одним столом, но на одном турнире. По-моему, это было в Лас-Вегасе.

— Нынче Кафельников серьезно занялся гольфом.

— Я тоже обожаю гольф! Но Евгений играет значительно лучше меня. Мой гандикап — 7, что в принципе неплохо. Еще я играю в шахматы, и весьма прилично для непрофессионала. Читаю специальную литературу, разбираю шахматные этюды. Несколько раз даже встречался с Гарри Каспаровым, но был бит им. Впрочем, для меня это не зазорно еще и потому, что Гарри — мой друг.

— Лет десять назад вокруг вашей персоны вспыхивал один скандал за другим: то выдвигалось обвинение в неуплате налогов, то выплывал наружу любовный роман. А сейчас — тишь да гладь да божья благодать.

— Я ушел из тенниса в 32 года и был вынужден искать для себя иные цели. Сразу найти свое место в новой жизни не удалось, этот процесс занял несколько лет. Тут-то и начались скандалы. Мне пришлось пройти через развод, в моей личной жизни царил полный раздрай. Впрочем, сейчас это все в прошлом. Четыре года назад я женился на Лилли, она из Голландии. Восхитительная женщина, я с ней очень счастлив. У нас трехлетний сын Амадеус, и сейчас моя жизнь складывается очень успешно.

Вообще многие атлеты переживают сложные моменты после окончания карьеры. Психологически пережить уход из спорта очень трудно. Ты просыпаешься утром, ставишь ноги на пол и задаешь себе вопрос: «Чем сегодня заняться?» Масса свободного времени и отсутствие четкого плана на день — все это просто изматывает. В спорте в 30 лет ты считаешься уже стариком, хотя в любой другой профессии это только начало карьеры. У тебя полно денег, весь день свободный, жены нет, вместо нее — любовница. Все это просто сносит крышу, так случилось и со мной.

— С тех пор вы сильно изменились?

— Мне кажется, я стал более взрослым. Созрел, что ли. Начал действовать значительно более взвешенно и мудро. Сейчас я понимаю, чего хочу, и точно знаю свое место в жизни.

— Когда вы в последний раз видели свою дочь Анну, родившуюся от русской модели Анжелы Ермаковой?

— Я стараюсь регулярно поддерживать с ней связь. Хотя личная жизнь девочки получается очень непростой. Слишком уж много различных историй окружает ее. Поэтому я стараюсь пореже упоминать ее имя, чтобы не привлекать к Анне ненужное внимание.

— Она говорит по-русски?

— Говорит, и очень хорошо. Все-таки она наполовину русская.

— Если бы вас пригласили в Москву вместе с ней, вы бы приняли это приглашение?

— Когда она станет чуть постарше, такая поездка вполне возможна. Сейчас Анне только 13 лет, и ее мать играет большую роль в ее жизни. Вы понимаете, мои отношения с этой женщиной довольно сложные... Но мы взрослые люди и стараемся принимать такие решения, которые были бы оптимальны для нашей дочери.

— Большую часть своей жизни вы сейчас проводите в Лондоне. Это как-то связано с выступлением на Уимблдоне, где вы семь раз играли в финале и праздновали три победы?

— Прямой зависимости тут нет, хотя вы недалеки от истины. Уимблдонский турнир всегда был моим самым любимым теннисным соревнованием, со временем эта симпатия передалась и всему Лондону. Я купил домик прямо в Уимблдоне, рядом со стадионом. Да и моей жене здесь нравится. В английской столице я чувствую себя очень комфортно, совсем как дома. Местные жители знают и уважают меня, это тоже большой плюс. А еще Лондон — один из экономических центров планеты, здесь живут богатейшие люди мира. Этот фактор тоже имеет немаловажное значение, особенно для моего бизнеса. Я инвестирую деньги в недвижимость, современные технологии в области энергетики. Кроме того, вот уже десять лет работаю на канале Би-би-си, комментирую теннисные и футбольные матчи. Да-да, футбол, пусть вас это не удивляет! Я очень люблю его, это моя вторая страсть! Примерно раз в месяц меня приглашают в студию обсудить матчи английской премьер-лиги, высказать свое мнение. Раньше я болел за мюнхенскую «Баварию», в течение десяти лет даже был членом совета директоров клуба. Но после переезда в Лондон вышел из его состава и теперь симпатизирую «Челси» и «Арсеналу».