за ним из личного кабинета. Не то, чтобы у него не было дел поинтересней, но он уже чуть не провалил простейшее задание и должен убедиться, что убежавший на родину некромант не вернётся через единственный доступный для него портал.
Когда Икар сдал свой доклад о встрече с членом ковена начальству, то безапелляционно заявило, что его это не касается и отправило наёмника к клиентам, вполне резонно заявив, что с колдунами должны разбираться другие колдуны.
Представитель ангелов тьмы отнёсся к предупреждению серьёзно и пообещал выяснить у некромантов напрямую. Не прошло и суток, как он сам связался с Икаром и подтвердил, что школьник, домен которого они хотели разрушить действительно собирался поступить в ковен, но пока не имеет связи, ни с одним из них. А внешний вид скелета, видимо вызван использованием старинной капсулы, созданной ещё в то время, когда всем некромантам разрешалось иметь такой облик.
Он так же не входил в сообщество традиционных некромантов, а значит они не планировали с его помощью конкурировать с ангелами тьмы.
Но что выйдет, если молодой некромант с личным порталом на Рассвете присоединится к ковену, никто из аналитиков ангелов не мог предсказать. Ковены не занимались торговлей, но их члены могли делать всё что угодно.
С другой стороны, если рассветная фракция Света потеряет свой единственный форпост с Мире мёртвых, это с лихвой окупит риск получить единственного конкурента. Поэтому ангелы решили не делать ничего, но лично Икару намекнули, как можно быстро закрыть свой заказ.
И вот, наконец, его квант прислал сообщение, что начался штурм.
Икар через своего персонажа, стоящего над воротами вместе с другими убитыми членами своего отряда, наблюдал на экране, как вспыхивают бредущие в атаку зомби. Подобное случалось примерно раз в сутки, и он уже два раза видел, чем это заканчивалось. Но не в этот раз.
Превратившиеся в факелы зомби не рванули в панике обратно, а построились в две ровные шеренги, образовав горящий коридор между воротами и стоящими в недосягаемости для огненной пушки, мертвецами. Среди тех, кто оказался на другом его конце Икар узнал типа в кроличьей маске.
Но думать о нём было уже некогда. Один из зомби, держа что-то в руках, рванул по коридору славы прямо к воротам. Пока Икар соображал, к чему весь этот пафос, его квант отказался быстрее и закричал: «Остановите его!».
Все его люди были вооружены тем оружием, с которым их настигла смерть. Тесаки, топоры и прочее, предназначенное для сокрушения живых мертвецов оружие. Луки никогда не славились хорошей поражающей мертвецов способностью, поэтому ничего дальнобойного у них при себе не оказалось.
Как и у других обитателей крепости, большую часть которой составляли начинающие паладины, погибшие в подземельях. Там луки тоже не использовались. Ну, почти. На стене среди зрителей затесался один эльф, который сунулся-таки с луком в подземелье и сразу оказался здесь. Он начал выпускать стрелы в бегущего мертвеца и вскоре тот превратился в дикобраза, наглядно демонстрирующего всем, почему стрельба по мертвецам из чего-то, калибром меньше коломёта, глупое занятие.
Делу могли бы помочь маги, но они засели в своей башне и устроили турнир по рандомным шашкам.
Мёртвый смертник добрался до ворот и те взорвались с оглушительным грохотом. Уже пролетая над гнездом местных сил Света, Икар понял, что он выбрал неправильное место.
Тем временем, зомби, увидев открытые ворота (их створки просто сорвало с петель) бросились внутрь. Вроде бы Икар услышал с их стороны крик: «Минас Тирит должен быть разрушен!», но посчитал это слуховой галлюцинацией после взрыва.
Оценив соотношение сил, а оно составляло примерно один к сорока, квант остался лежать там, где упал.
В этом мире зомби не чувствовали живых, ибо их здесь не было и ориентировались исключительно с помощью зрения. Поэтому они просто пробежали по упавшим со стены телам. От затаптывания толпой кванта спас доспех, но Икар всё равно ему посочувствовал. Но вот, позади атакующих показалась фигура в мантии и маске. Подождав, пока она пройдёт мимо, наёмник вскочил и одним ударом меча снёс ей голову.
А потом что-то коснулось его шеи, и он взлетел к чёрным небесам. Секунда и внизу, в свете зелёной луны, что для всех мертвых заменяла солнце, он увидел своё обезглавленное тело и стоящего за его спиной скелета с отведённой в строну, как после удачного удара, лопатой.
***
— А ты говорил, паранойя, паранойя! — ворчал я на Нео, снимая с распавшегося кучкой праха своего последнего миньона мантию и маску. У неё, кажется, сломалось правое ухо, и теперь оно свободно болталось.
Чтобы не облегчать врагам свою идентификацию, убрал всё в инвентарь. И подобрал с несостоявшегося ассасина меч. Интересно, если в верхнем мире у мертвеца не забирали оружие и доспехи, он попадал с ними в Мир мёртвых. А если забрать меч в этом мире, он воскреснет без него?
Вокруг затихали многочисленные сражения. Учитывая, сколько зомби приходилось на каждого защитника крепости, это не удивительно. Последние из них забаррикадировались в крепостных казармах, но тысячи зомби уже начали разбирать деревянные крыши этих двухэтажных домиков. Скоро с ними будет покончено. Как и с засевшими в высокой башне. Вот не стоило им делать деревянные двери при том, что весь внутренний двор крепости оказался завален топорами и другим костедробящим оружием.
Стоило мне остановить пробегающего по направлению к башне зомби и сунуть ему в руки поднятый с земли топор, как он быстро сориентировался. Как и все остальные, что увидели, как он начал рубить башенные ворота.
Весь секрет управления зомби состоял в демонстрации им уверенности в своём праве ими командовать. А после того, как за мгновение до начала стихийного штурма, я отдал приказ о его начале, они воспринимали меня как своего лидера. Или, вернее, атамана, который может отдавать приказы, которые они сами хотят исполнять.
Собственно, в этом мире так и справились с Зомби-апокалипсисом. Через все доступные средства массовой информации всем зомби авторитетно объявили, что для них нет в мире лучше места, чем их оставленные могилы капсулы.**
А я тем временем нашёл портал. Вернее, порталы. В центре покрытого каменной плиткой внутреннего двора меж разбираемых по камешку казарм, стояла высокая ротонда чьи каменные колонны обрамляли бронзовые кольца с выгравированными петроглифами. Меж кольцами двух колонн, напротив которых я остановился, начали пробегать фиолетовые искры. Восемь колонн, соответственно, восемь образованных ими порталов, с надписями, сообщающими, какой куда ведёт.
До изучения современного варианта древнего языка моё жреческое обучение в детстве дойти не
