— Из конторы, принес пакет, — ответил резкий мужской голос.
— Ты один?
— Один.
Ответ незнакомца настораживал. Ведь Лабузов ясно видел троих. Значит, не с добрыми намерениями явились сюда.
— Пакет возьму завтра. А как твоя фамилия?
Вместо ответа в дверь сильно загромыхали. Запоры оказались прочными. Потом послышалась возня у окна, плотно закрытого ставнями. Потоптавшись несколько минут у порога, незнакомцы ушли. А Михаил Васильевич напряженно вглядывался сквозь щель. Из-за наступившей темноты трудно было кого-либо опознать. Только и приметил, что один из троих припадал немного на правую ногу.
Сразу почему-то подумалось о животноводе, рыжебородом Парфентии с блудливыми глазами. Вспомнилось и такое: при встрече тот шапку скинет, а в лицо не смотрит.
На следующее утро Лабузов приехал на ферму. Парфентий разносил корм молодняку:
— Доброе утро, товарищ начальник! — наигранно весело приветствовал Парфентий Лабузова и скосил взгляд мимо него. Михаил Васильевич расспросил его о падеже за истекшую неделю, о том, много ли припасено кормов, как спорится работа. Парфентий спокойно отвечал на все вопросы.
Лабузов почувствовал, что Парфентий играет, не такой уж он словоохотливый в жизни, каким рисуется нынче. А когда тот пошел за кормами, Лабузов окончательно утвердился в своем подозрении: вечером приходил к нему с недругами он!
Но как его обезвредить? Отлично понимал: если не сделает это теперь, то, возможно, потом будет поздно. И, прежде всего, надо было установить, с кем связан Парфентий.
Так, в раздумье, Лабузов постоял несколько минут, а когда Парфентий возвратился, поинтересовался у него, далеко ли ему отсюда добираться домой. Михаил Васильевич заметил, как в прищуренных глазах Парфентия заиграла хитринка.
— Может, начальник, ко мне в гости пожалуете? — Наигранно вежливо пригласил Парфентий. — Милость такую окажете! Встречу с радостью, как положено честному труженику.
— А дома еще кто есть? — осведомился Лабузов, внимательно наблюдая за выражением его лица.
— Никого, товарищ начальник, в одиночестве жизнь свою коротаю. — Парфентий тяжело вздохнул. — Сам, одинехонький как пень!
— Приду, только не сегодня, дел по горло, — пообещал Лабузов.
Узнав адрес Парфентия, он решил нагрянуть к нему неожиданно. Интуиция подсказывала ему, что Парфентий обязательно проинформирует своих сообщников о разговоре с ним и те надлежащим образом подготовятся к встрече.
День постепенно угасал, а Лабузов домой не спешил, он направился к Парфентию. Еще издали заметил его с двумя незнакомыми мужчинами. В дом вошли только двое, третий же свернул в сторону и удалился. Выждав некоторое время, Лабузов подошел ближе, осторожно заглянул в окно, однако ничего не увидел, окно было плотно завешено. Тогда постучал в дверь. Хозяин, уверенный в том, что возвращается третий из его компании, не спрашивая кто стучит, открыл дверь. Когда же перед ним оказался Лабузов, от неожиданности лицо его застыло в испуге. Быстро овладев собой, Парфентий пригласил его войти в комнату. Лабузов пропустил вперед Парфентия и последовал за ним.
За небольшим непокрытым столом сидел незнакомый с редкой бородкой и чистил пистолет. Ничего не подозревая, тот медленно поднял глаза и остановил свой буравящий взгляд на Лабузове.
Теперь все решали секунды, и тут во всей силе проявилась чекистская хватка. Лабузов ловко выхватил из кармана заряженный пистолет и строго скомандовал: «Руки вверх!» Незнакомец не поднял вверх руки, а подобно рыси стремительно бросился вперед, пытаясь схватить руку Лабузова с оружием. А он успел отвести ее, другой рукой нанес нападавшему сильный удар в живот. Охнув, тот присел буквально у ног растерявшегося Парфентия.
Со всеми предосторожностями Лабузову удалось доставить задержанных в милицейский участок.
Третий участник вредительской группы скрылся и несколько дней не появлялся в этих местах. А потом тайно пришел в совхоз к притаившимся там дружкам. В совхозе начались поджоги ферм, отравление кормов ядохимикатами, участились случаи нападения на активистов. Стало ясно: в совхозе действует новая банда диверсантов. Надо было напасть на ее след и ликвидировать.
И вот помог случай. В один из вечеров Лабузов увидел кравшегося к ферме человека с каким-то узелком в руках. «Если это работник фермы, — рассуждал Лабузов, — ему нечего было бы скрытно пробираться туда. Значит…»
Лабузов притаился и стал наблюдать за странным посетителем. Через каждые несколько шагов неизвестный оглядывался и снова торопился к ферме. Там уже никого не было, и, приоткрыв ворота, тот прошмыгнул вовнутрь.
Без промедления Лабузов тем же путем пробрался на ферму и в серой дымке сумерек увидел, как неизвестный что-то рассыпал в корытца. «Враг!» — мелькнуло в голове Лабузова. Крикнув «стой, ни с места!», он бросился к неизвестному. Последний отшвырнул в сторону уже наполовину опустошенный узелок, выстрелил в Лабузова и кинулся к воротам. Пуля со свистом пронеслась над головой Лабузова, но не задела его.
— Стой! — снова потребовал Лабузов, а сам укрылся за столбом.
В ответ прозвучал новый выстрел. Тогда Лабузов сделал рывок вперед. Спотыкаясь и оглядываясь, неизвестный помчался по дороге. И тут был настигнут Лабузовым. Сказалась его спортивная закалка.
Диверсант был обезврежен. Вскоре при его содействии разоблачили и остальных сообщников.
Благодаря чекистской выдержке, находчивости и смелости Лабузова была разоблачена и изолирована опасная шайка, рассчитывавшая своими злодеяниями затруднить мясопоставки рабочим волжского города, подорвать экономику совхоза, посеять панику среди людей.
В служебной аттестации тех лет чекиста М. В. Лабузова сказано лаконично:
«…Добросовестный и энергичный работник, любящий оперативную работу. Будучи заместителем начальника политотдела совхоза «Усть-Медведицкий», вскрыл три контрреволюционные вредительские и диверсионные группировки…»
А в характеристике от 7 апреля 1938 года записана и такая строка:
«Заслуживает быть повышенным в звании».
Вся жизнь чекиста Лабузова принадлежала Родине, трудился он не покладая рук. Не остыл задор и тогда, когда он стал старшим следователем следственной части НКВД УССР в городе Киеве. Правда, длилось это не долго — три года. Потом его направили на работу в западные области Украины.
…К вечеру пошел дождь. С холмов побежали ручейки и, слившись в единый поток, устремились к реке. Машина неслась из Львова по освещенной золотыми лучами фар скользкой асфальтированной дороге. В Городок Львовской области Лабузов приехал в должности помощника начальника райотдела НКВД.
Начиналась весна, и морем зелени встретила его гостеприимная прикарпатская земля, Дышалось легко, свободно, а Лабузову особенно радостно: у него родился второй сын. В шутку Михаил Васильевич сказал жене:
— Прикарпатский!..
Но даже и такая большая семейная радость не отвлекла его от забот чекиста. Здесь приходилось много работать. Часто за семейным столом он говорил о мужестве, честности и трудолюбии людей, с энтузиазмом взявшихся строить новую жизнь. Но враги пытались помешать.
— Не забывай, Галочка, наша работа почетная, но и опасная. Всякое случается… Ты должна быть готова ко всему.
Так Лабузов говорил жене в тот майский день 1941 года, когда его из Городка перевели в Радехов на должность начальника райотдела НКВД.
Почетный пост возлагал на него еще большую ответственность. Но Михаилу Васильевичу к этому не привыкать, он с удвоенной энергией принялся за дело, при этом проявляя незаурядные организаторские способности. А тут разразилась война…
В памятное июньское утро Михаил Васильевич с тревогой подумал о своей семье. «Как теперь сложится их судьба?» — терзался в мучительных догадках. А его жена, коммунистка Галина Ефимовна, в тот день пришла с детьми в Городокский райком партии. Здесь уже стояли наготове грузовые машины. Переполненные людьми, они вскоре отправились на восток. Враг бомбил Львов, особенно вокзал и железнодорожные пути. Пришлось в обход Львова добираться до Тернополя. Фашистские самолеты с бреющего полета обстреляли машины с людьми. Погибло несколько женщин и детей…
Только через десять дней Галина Ефимовна добралась в родной волжский город. А Михаил Васильевич в это время уже выполнял важное задание в Днепродзержинске. Затем с оперативной группой Лабузов оказался в Ворошиловграде, оттуда перебрался в Сталинград.
Эвакуация в тыл промышленных предприятий, охрана электростанций, вывод из строя важных объектов, чтобы те не достались врагу, и другие оперативные задания пришлось выполнять в очень сложных условиях и с риском для жизни.
Оказавшись однажды у водного рубежа, чекисты должны были преодолеть естественное препятствие. Переправа была разбита. На противоположном берегу маячила лодка. Как быть? Фашистские войска приближались… Тогда Лабузов, сбросив обмундирование, переплыл Донец и пригнал лодку. Сделав несколько смелых рейсов, он переправил всю группу чекистов на другой берег.
