Мой страх медленно отступал, и, раздвинув полог, я выскользнула из постели. Было так холодно, что меня охватила дрожь. Я быстро пересекла комнату, подошла к окну, закрыла его и плотно задернула шторы. И уже собиралась снова нырнуть в постель, как услышала другой звук — легкий щелчок поворачиваемой ручки двери.
Я замерла на месте.
Мое воображение тут же вновь нарисовало бородатое лицо Саши, вглядывающегося в меня поверх пламени свечи... Я тихо прокралась по толстому ковру к двери и нащупала ключ. Он оказался на месте, дверь была заперта. Я с облегчением прислонилась к стене, сердце громко стучало...
Потом прижалась ухом к двери, ловя звуки. Кто-то находился в коридоре. Я услышала быстрое тяжелое дыхание. И тут ручка на моей двери начала поворачиваться — медленно, бесшумно.
Меня била крупная дрожь, ноги мои ослабели и начали подкашиваться, казалось, я сейчас упаду.
Наконец, я обрела голос:
— Кто... кто... там?
Внезапный возглас за дверью. Низкий испуганный вскрик, ручка с тем же резким щелчком, что я слышала недавно, вернулась в прежнее положение.
— Кто там? — опять спросила я, немного осмелев. Потому что тот, кто был за дверью, испугался не меньше моего.
Никто не ответил, но я услышала торопливо удалявшиеся шаги, приглушенные ковром коридора.
— Подождите! — крикнула я. — Кто вы? Что вам нужно?
Я торопливо повернула ключ и отперла дверь.
— Стойте!
Но я успела поймать лишь тот миг, когда белая фигура заворачивала за угол. Это был не мужчина, а молодая женщина, босиком. Одного взгляда хватило, чтобы понять, что она высокая, стройная и в белой длинной ночной рубашке. Ее распущенные темные волосы ниспадали до талии... вдруг меня охватил ужас. Я решила, что это сама графиня Лара... вернувшаяся из небытия!
Но и Шерил была очень похожа на графиню, а если это была она у моей двери, то хотела бы я знать причину. Я рванула за ней. Комната Шерил находилась недалеко, почти сразу за углом.
Когда я добежала до угла, белая фигура все еще была в коридоре и почти достигла лестничной площадки и двери, ведущей в комнату Ричарда. Меня на мгновение ослепила ярость, когда я подумала, что это действительно Шерил и она возвращается в комнату Ричарда или ищет там защиты.
Но белая фигура испуганно метнулась к лестнице и начала спускаться, что могло означать лишь одно — значит, это кто-то из служанок. Скорее всего, одна из горничных, вероятно моя Марица.
Когда я добежала до лестницы, она была уже на нижних ступеньках и вдруг повернула голову, взглянула на меня, споткнулась и упала, прокатилась оставшиеся ступеньки головой вниз.
Ковер на лестнице был очень толстый, поэтому падение не могло причинить большого вреда, так что беглянка мгновенно вскочила и бросилась бежать дальше. К этому времени я уже была почти уверена, что это Марица.
— Марица! Вернись сейчас же! — громко, насколько позволяла обстановка, потребовала я и, уже ничего не опасаясь, последовала за ней. Я знала, что утром все равно увижу Марицу, но любопытство гнало меня на цокольный этаж.
От угла шел длинный коридор, в него выходили двери комнат, где жили слуги. Я осторожно заглянула туда. Тяжело дыша, белая фигура прислонилась к одной из дверей, нервно оглядываясь в мою сторону, туда, откуда я должна была появиться. Но я не спешила войти в коридор. С моего места мне было видно, как дверь, к которой девушка прислонилась, вдруг резко распахнулась, так что она чуть не упала внутрь. Но мужские сильные руки подхватили ее, грубо втащили в комнату. И тут же в коридор вышел мужчина.
Я быстро отпрянула, мое сердце бешено забилось. Это был Саша, одетый все еще как на празднике — в белую длинную рубаху, подпоясанную кушаком, темные брюки и русские сапоги. Я видела его бороду, буйную гриву черных волос и впадины темных глаз, устремленных в мою сторону.
Это было глупо, знаю, но, даже спрятавшись, я чувствовала на себе его сверлящий взгляд. Внезапно он расхохотался. Его безумный смех потряс меня даже сильнее, чем пронзительные глаза. Он был полон жестокой злобы.
Я осторожно выглянула, чтобы посмотреть, не идет ли он ко мне. Но, к своему облегчению, увидела, что Саша уходит к себе. Дверь за ним медленно закрылась. Я постояла еще несколько минут, трясясь от холода в тонкой нейлоновой ночной рубашке, но никто больше не появился, и тогда поспешила поскорее в тепло и комфорт моей спальни. Заперла за собой дверь, залезла в остывшую постель. Однако уснуть не могла и долго лежала, дрожа, пока сквозь щель на шторах не пробилась светлая полоска рассвета. Не помню, как я провалилась в сон, но заснула так крепко, что с трудом проснулась, услышав стук в дверь.
Когда я открыла, Марица, улыбаясь, внесла поднос. Она выглядела свежей и абсолютно спокойной.
— Доброе утро, мадемуазель Саманта, — проговорила Марица весело. — Когда я сказала месье, что вы, наверное, еще спите, он не велел вас будить, потому что вы допоздна работали наверху. Надеюсь, вы хорошо выспались?
— Нет, — ответила я. — И ты знаешь почему, Марица.
— Мадемуазель, наверное, перетрудились? Подвинуть маленький столик к камину? В комнате еще холодно. Пока мадемуазель завтракает, я наполню ванну.
Мне было неприятно такое притворство.
— Я плохо спала прошлой ночью, Марица. И не потому, что работала допоздна, — сообщила я ровным, холодным голосом. — Я едва уснула вчера, как ты меня разбудила, пытаясь войти в комнату. Что тебе было надо, Марина?
Она тупо уставилась на меня:
— Я, мадемуазель?
— Да, ты! Зачем ты хотела войти, когда я спала? И не вздумай этого отрицать! Я хорошо тебя разглядела, когда ты упала на лестнице. Меня не интересует, что ты делала после, — это твое дело. Но меня не может не беспокоить, когда ко мне пытаются проникнуть ночью.
— Мадемуазель шутит, несомненно? — Марица покраснела. — Я, сюда? Я не была у вашей двери с тех пор, как вчера приготовила для вас постель.
— Не лги мне! — сердито крикнула я. — Ты разбудила меня, пыталась открыть дверь. А когда я спросила, кто там, ты убежала.
— Мадемуазель, наверное, все это приснилось?
— Это был не сон, и ты знаешь! Ты выключила свет в коридоре и пыталась тихонько открыть дверь, так, чтобы я не проснулась. Что тебе было надо? Не вышло? Не смогла вытолкнуть ключ с моей стороны?
Она продолжала смотреть на меня в изумлении. Наконец пробормотала:
— Мадемуазель, клянусь! Я не беспокоила вас. Как я могла? После окончания праздника я с Игорем Югровым и другими пошла в деревню к родителям. У них и ночевала, а утром мы с Игорем вернулись. Это правда, мадемуазель, я не вор, чтобы ночью красться и что-то украсть...
— Я ничего не говорила о краже, Марица. Ты не причинила мне вреда, разве что самой себе. Но если будешь продолжать лгать, мне придется обратиться к месье Кастеллано. Он проверит, где ты была.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
