Воин, не выражая никакого раздражения, отвечал на все, и, хотя врач не хотел признавать свой ревности, его задевало, что мальчику было намного приятнее находиться в компании неотёсанного болвана.
– Спроси-ка, зачем господин Воин носит с собой меч, раз он у нас такой миролюбивый, – Антон передразнил сдержанный и нравоучительный тон сёгуна, но презрительно сморщенный нос выдавал его враждебность.
– Запомните, даже если меч понадобится лишь единожды, носить с собой его нужно всегда, – всё также спокойно парировал Райден.
Едва он договорил, как передние копыта Дзина подвернулись, и он вместе с седоком упал на колени. Послышался шорох, и из кустов выпрыгнула группка разбойников. В состоянии шока Октай не мог даже пошевелиться, но поймал себя на мысли, что непроизвольно пересчитал их. Их банда вдвое превосходила количество путников.
Райден спрыгнул со спины коня и, сделав шаг вперёд, загородил собой отца и сына. Несколько минут он вёл переговоры, пытаясь убедить разбойников уйти прочь с дороги, но, но его усилия так и не дали плодов. Один из разбойников выхватил из-за пазухи короткий меч и занёс руку над серым конём – это стоило ему обеих рук. Следующий нападавший недосчитался головы. Оставшиеся окружили путников и сделали попытку напасть вместе, но Райден одним ударом выпустил кишки одному и рассёк бедро другому, не сразу заметив, что противник кончается. Подняв глаза, воин увидел, что последние силы бандитов обступили его спутников и намереваются скинуть их с лошадей.
И тут произошло то, чего Антон с сыном никак не ожидали: разбойники загорелись. Они по-поросячьи визжали, бегали кругами, падали вниз и катались по снегу. Октай услышал шипение, похожее на шкварчание отбивных на сковородке. Запах горелого мяса сводил его с ума и кружил голову.
Райден повернулся к спутникам, чтобы проверить, что всё обошлось. Вдруг он пошатнулся и ударился коленями о землю, едва успев выставить ладони вперёд. Раненая рука подкосилась, он завалился на бок и рухнул в снег.
Антон ещё не до конца осознал произошедшую меньше минуты назад бойню, но профессиональная интуиция позволила ему мгновенно оценить обстановку. Он без колебаний соскочил с лошади и бросился к проводнику, растянувшемуся посреди утопленного в крови поля.
Врач сразу же сообразил, что маска воина мешает ему дышать. Он протянул руку, чтобы снять её, но сразу же одёрнул обожжённые пальцы. Антон сорвал с себя шарф и, обмотав им ладонь, отшвырнул в сторону кусок раскалённого металла. Райден с глухим хрипом начал жадно хватать ртом воздух. Сделав несколько вдохов, он закашлялся и обмяк, прижимаясь к холодным рукам врача.
— Октай! Коричневый пузырёк. "Ammoniak" написано. Найди мне его, быстро. И ваты какой-нибудь ещё, – он снова повернулся к Райдену и посмотрел ему в лицо. Он кашлял, почти перестал скрипеть зубами и дышал всё тише. Его лицо было мокрым, на нём начинали проступать белые волдыри, а борода обгорела. Без неё он выглядел намного моложе и беззащитнее. Антон уложил парня на бок, скинул с себя куртку и подложил ему под голову. Верхнюю часть доспеха можно было легко снять, развязав скреплявшие пластины верёвки, но врач действовал инстинктивно. Он не стал терять времени и просто перерезал их одним из клинков, болтавшихся на поясе менее неудачливого спутника. «Даже если меч понадобится всего один раз…» – усмехнулся он.
Октай смочил кусочек ваты в нашатырном спирте и поморщился, почувствовав, как пальцы обожгло жидкостью из флакона. Пропитанную спиртом ватку он поднёс к лицу раненого и облегчённо опустился на землю, когда Райден сделал шумный порывистый вдох ртом. Отец и сын около минуты молча сидели на снегу, прислушиваясь к прерывистому дыханию, перебиваемому частым сопением. Антон сгрёб дрожащего Райдена в охапку, прижал к себе, а затем обратился к ребёнку:
– Будем надеяться, что ожога дыхательных путей у этого идиота нет. Помнишь, деревушку, которую мы проезжали полчаса назад? Там просто обязан быть какой-нибудь постоялый дворик.
Райден дёрнулся, когда у него из-за пояса попытались достать два оставшихся мешочка с деньгами. Сквозь сон он услышал, как их содержимое посыпалось на землю. Холщёвая ткань и кожа были кое-где прожжены, но монетки оплавиться не успели. Воин расплылся в снисходительной улыбке, – Идите прямо, человек, – он залился кашлем и перевёл дыхание, – Солнце начнёт опускаться. Увидите деревню. Там, – он сделал глубокий вздох, – Там отдохнёте и наймёте нового проводника.
Октай был слишком потрясён сценой, чтобы продолжать переводить, а врач не стал настаивать и спрашивать. Вместо этого он сложил бинты в несколько слоёв, смочил их водой и, протерев обгоревшие лицо и шею Райдена, перевязал наиболее обожжённые места.
– Мы ведь его не оставим? Скажи, что нет, – Октай бросил на отца умоляющий взгляд.
— Ну, – коротко выдохнул Антон, пытаясь подсадить на спину лошади едва дающего себе отчёт в том, что с ним делают Райдена, — Здесь точно нет, а там – посмотрим, – врач поддержал мальчика и после сам неуклюже вскарабкался на единственного оставшегося коня.
Дзин учуял запах горелой плоти, отчаянно заржал от страха и боли, но был слишком хорошо выдрессирован, чтобы сбросить седоков. Райден едва приподнял голову, простонал что-то, и животное окончательно успокоилось. Они шли на встречу разыгрывающейся метели по своим же пока ещё не засыпанным следам. Лошадь похрамывала на перебитую ногу, тяжело сопела, и седоков на её спине мотало из стороны в сторону.
– Идиоты… всё перепутали, – хрипел Райден кругами ходите… тупицы.
Антон положил ему на лицо свою широкую ладонь и пальцами прикрыл глаза. Через несколько секунд потрёпанный воин уже спал на груди врача.
– Он думает, что мы хотим его обокрасть и бросить, – глотая слёзы объяснил мальчик.
— Но мы же его не хотим, – Антон ласково улыбнулся и, желая успокоить сына, свободной рукой потрепал его по спутанным волосам. Даже хромой и напуганный, конь Райдена был намного более смирным, чем та, другая. Он облегчённо выдохнул, поняв, что править ему не обязательно и мысленно пожелал кобылке, которой ему дали изначально, встречи с волками.
– Но он-то думает, что бросаем. Страшно вот так вот засыпать, когда, возможно, уже не проснёшься, – у мальчика на глазах снова выступили слёзы. Антону было нечего возразить, но теперь он не сомневался: ребёнок знает, о чём говорит не понаслышке.
– Это как в книжке, – тихо пробубнил себе под нос Октай.
– Что именно? – врач почувствовал, как Райден выскальзывает из рук и прижал его крепче.
– Ну, он был в своих доспехах, как в той книжке. Помню, читал про металлического быка. Туда сажали преступника и поджигали снизу.
– Знаю, как нормальный отец, я должен был бы отбирать у тебя такие книги, но видимо, я их тебе и давал. Да?
Мальчик неуверенно кивнул и стыдливо улыбнулся.
— Слушай,
