Проблемы начались утром.
– Да ты вся горишь, Вероника!
– Тише, Андрея разбудишь. Не хочу, чтобы он знал.
– Тебе плохо? – перешла на шепот журналистка.
– Упрямство – не лучшая черта моего характера. Вчера оно меня, похоже, сильно подвело.
– Да ладно тебе! Простудилась немного на холодной земле. С кем не бывает?
– Ты мою царапину на бедре видела?
– Нет. Ты не показывала.
– И не покажу. Достаточно и того, что сегодня я на нее посмотрела. С такими долго не живут.
– Не тебе судить, ты же не врач.
– Хватит шептаться, я не сплю. Как самочувствие? – Фетров приподнялся.
– Отлично! – подскочила синеглазка. – Давайте двигаться дальше.
Девушка явно переоценила свои силы. Поднявшись, она сделала лишь пару шагов и упала.
– Вероника!!!
– Я в порядке. Ногу отлежала, – виновато улыбнулась девушка.
Вторая попытка Тарковой также не увенчалась успехом. Стоило ей приподняться, как в глазах темнело и начинала кружиться голова. Девушка рухнула на траву.
– Андрей, придется тебе дальше одному идти, – покачав головой, сказала журналистка.
– Я не брошу вас здесь. Веронику понесу на руках, она легкая, а ты будешь нас охранять, лучница.
Брюнетка оказалась на удивление метким стрелком. Накануне она с первого же выстрела поразила небольшую птицу, пролетавшую метрах в двадцати. К сожалению, дичь охотникам так и не досталась, поскольку упала на бугристый участок болота. Холмики являлись пузырями, наполненными горючим газом. От прямого попадания один из них лопнул, пальнув огнем, и моментально сжег пернатую. Через мгновение обугленная тушка утонула.
– Ты неправ. Один ты быстрее найдешь людей и приведешь их сюда. Сам понимаешь, время теперь играет против нас. – С аргументами Мадлены нельзя было не согласиться.
– А вдруг сюда кто-нибудь заявится?
– Ты видел, как я стреляю? В студенческие годы несколько раз была призером университета. Мелкого хищника не пустит чудная чешуя, а крупного – мои стрелы.
– А вдруг придут двуногие и их будет слишком много! – Вождь сумеречников не желал бросать женщин.
Брюнетка не стала выяснять, кого парень имеет в виду.
– Хочешь сказать, что вместе с тобой мы сверхгрозная сила?
– Я неплохо бросаю ножи. – Парень положил руку на пояс – там висел комплект из пяти метательных клинков, второй такой же был у синеглазки.
– Андрей, если она умирает от яда, твое умение не поможет, – прошептала Мадлена. – Ты еще долго будешь здесь стоять?
– Хорошо, – согласился он, – только никуда не уходите.
Фетров посмотрел на восходящее солнце, определив его в качестве основного ориентира, и побежал, стараясь держать равновесие.
Зорские болота не зря называли шаткими землями. Верхний слой почвы, усиленный переплетенными корнями травы, лежал толстым ковром на густой жиже. Под весом людей и животных он прогибался, пройти по нему не шатаясь было практически невозможно. Изредка попадались островки тверди, на одном из которых и заночевали пришельцы. Своеобразные оазисы заметно выделялись зарослями непролазного кустарника, поднимавшегося на высоту человеческого роста. Кусты занимали обращенную к востоку половину суши, вторую скрывали серо-зеленым покрывалом широколистные травянистые растения, похожие на подорожник.
Прошагав накануне полдня по пляшущей под ногами почве, болотные путешественники увидели и желтые прогалины, и бугристые участки, стараясь близко к ним не подходить. Однако за весь вчерашний вечер им так и не довелось встретить ни одного человека.
Женщины проводили бегущего взглядом, пока он не скрылся из виду.
– Эх, нам бы сюда спичек, костерок разжечь. Я бы даже дичь какую-нибудь подстрелила. Не есть же ее сырую, – присела рядом с больной Злавадская.
– Спасибо, что его отправила, – грустно улыбнулась синеглазка. Она расстегнула ворот куртки и вытащила кулон. – Держи.
– Ты с ума сошла?! Зачем он мне?
– Не тебе. Передашь Андрею. Хочу, чтобы он помнил обо мне.
– Подруга, ты мне эти кладбищенские настроения брось. Во-первых, захочешь подарить – сама дашь, когда он вернется. А во-вторых, я курьером ни к кому не нанималась.
– Мадлена, ты не вправе отказать человеку в последней просьбе. Возьми, пожалуйста.
– Ладно, если ты настаиваешь, пусть пока будет у меня. – Журналистка спрятала украшение. – Верну, как только выбросишь дурные мысли из своей головы.
– Договорились.
– Слушай, а может, связать между собой пару палок из сушняка да зажечь их от тех пузырей? Тут ходьбы – минут двадцать, не больше, – ухватилась за идею журналистка. – Все-таки кушать жуть как хочется.
– Лучше не надо, Мадлена. Кто знает, насколько близко можно подходить к этим бугоркам…
– Вон, гляди. Целая стайка вспорхнула. По-моему, вчера я как раз такую птичку подстрелила.
– Ну, сходи, если тебе на месте не сидится, – согласилась Таркова. – Только не приближайся к желтым полянкам. Помнишь, Андрей вчера предупреждал?
– Конечно, помню.
Злавадская наложила стрелу на тетиву и двинулась в путь.
Найденный лук был короче тех, к которым привыкла Мадлена, но он был идеально отполирован, удобно лежал в ладони и радовал своей красотой. Женщина то и дело вытаскивала оружие из налучья, чтобы лишний раз полюбоваться новым приобретением. Вот и сейчас, по правде говоря, она больше смотрела на лук, чем выискивала дичь.
Самая короткая дорожка к вспорхнувшей стайке пролегала как раз через золотистый островок на болоте. По нему охотница идти не рискнула, но и крюк делать не хотелось.
– Едрена-матрена!.. – заволновалась она, почувствовав, что почва под ногами пошла волной. – Что за…
До края полянки оставалось чуть более пяти шагов, когда из центра желтого островка вынырнули сразу три толстых шланга с зубастыми мордами. Шесть глаз, испускавших синие лучи, вмиг осветили жертву, и к обычному многоголосью болота добавился вибрирующий свист.
Явно кто-то из предков Злавадской был охотником и на генном уровне передал ей необходимые инстинкты. Женщина сначала выстрелила, а потом уже испугалась, застыв на месте, словно зачарованная. Она видела, как стрела пронзила монстра, как в зоне попадания возникла и начала увеличиваться в размерах дыра, как рухнула на золотую лужайку первая шея чудовища, а затем осыпались песком две оставшиеся. Закончилось все мощным всплеском, обдавшим Мадлену болотной грязью. Это привело женщину в чувство, но напрочь отбило желание охотиться.
– Что случилось? – спросила Вероника вернувшуюся Злавадскую.
– Какой-то урод мне всю дичь распугал, да еще грязью обдал, гад!
– Это он свистел? – Из-за зарослей Таркова не могла видеть столкновения, но странные звуки слышала отчетливо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
