оставив мой совершенно пустым, и кладёт перед ним с самой обольстительной улыбкой добытый ею шнур для зарядки.
В ожидании своего заказа, я включаю телефон в розетку, и он мгновенно же взрывается миллионами уведомлений, среди которых мелькают от мамы, папы, Саши, Маши и Сони. И, конечно же, от доктора Тарасова. И ни одного от Анастаса. Моё сердце словно проваливается в бездонную ледяную яму от одной только мысли, что он взял и вычеркнул меня из своей жизни. Легко и просто. Всего лишь за каких-то пару часов.
«Полин, мы волнуемся! С тобой всё в порядке?!» – выпрыгивают один за другим сообщения от родителей, и я устало пишу в ответ: «Да, я жива. Со мной всё хорошо. Позвоню попозже. Мне нужно время. Сегодня не ждите» и отправляю их им, даже не зная, когда увижу их снова.
Вспомнив об ужасной мести, которую я приготовила этому отвратительному заведению, я залезаю в свой блог, где у меня перед глазами начинает мелькать бесконечная лента с фото, на которых я с ужасом узнаю саму себя, в огромных очках и расстёгнутой блузке нараспашку, разгуливающей по Москва-Сити. Кое-кто из блогеров-гиен, как я их называю, тех, кто сам ничего не умеет делать, а живёт только за счёт того, что постоянно опускает и поливает грязью в своих обзорах разных знаменитостей, уже успел написать язвительные заметки на тему «Что же одна из самых красивых и богатых невест страны делает накануне свадьбы в самом центре с обнажённой грудью у офиса банка Genentale?» И тысячи обидных комментариев на эту тему, начиная от предположений, что я в хлам, и заканчивая тем, что меня похитили… И это уже даже не смешно, потому что завтра для всех будет новый повод для насмешек и сплетен, когда выяснится, что моя свадьбы с Анастасом Вайсбергом отменилась…
Между тем, замухрышка Анжела бережно ставит перед Ромой-Элвисом огромную тарелку с дымящимся на ней стейком, нежно спрашивая, нужно ли ему что-либо ещё, и он, нагло уставившись в её подобие декольте, с ухмылкой отвечает своим низким проникновенным голосом, от которого меня и саму-то бросает в дрожь:
– Спасибо, пока ничего не надо.
– Десерт желаете? – выпячивает она свою жалкую грудь. Но это ей не помогает.
– Десерт? Обязательно, – тихо шепчет он в ответ, и я даже могу расслышать, как из неё начинает капать похоть. Такая же пропахшая прогорклым горелым маслом, как и она сама.
Официантка равнодушно ставит передо мной какую-то сделанную из дешёвого стекла креманку с ошмётками листьев салата и парочкой жалких креветок, щедро залитых майонезом из пакета.
– Ваши креветки, – брезгливо бросает она мне перед тем, как уйти.
– Выглядит аппетитно, – смеётся надо мной Роман, отрезая сочный, сочащийся мясными кровавыми соками кусочек стейка, и отправляет себе в рот. И я чувствую, как у меня начинает выделяться слюна. – Хочешь? – предлагает он мне, и я киваю в ответ.
Он отрезает от стейка ещё один кусок, и на вилке подносит мне ко рту, и я впиваюсь в него зубами, чувствуя, как он практически тает у меня во рту.
– Божественно, – мычу я, захлёбываясь его вкусом и ароматом. – Просто поразительно, что здесь смогли приготовить такое мясо, – и отодвигаю в сторону свою тошнотворную майонезную креманку. – Можно ещё? – отбросив в сторону всю свою гордость, молю я Романа о новой порции, и он щедро отрезает мне ещё от своего огромного куска. – Просто не помню, когда я вообще в последний раз ела такой вкусный стейк, – оправдываюсь я, и чувствую, как кровь с новыми силами начинает бежать по моим венам. Как-будто это я смертельно устала от бесконечно траха, а не сидящий напротив меня Рома.
– А что ты вообще обычно ешь? – с интересом спрашивает он меня, прожевывая мясо.
– Ну, креветки, – пытаюсь вспомнить я, и мы оба начинаем смеяться, глядя на их жалкое подобие. – Рыбу, овощи, салат, – продолжаю я перечислять все полезные продукты, рекомендованные Всеобщей Организацией Здравоохранения.
– А из вкусного, что ты ешь? – уточняет вопрос Роман, и я пытаюсь вспомнить, когда же я ела в последний раз именно то, что я хочу. И столько, сколько хочу.
– А, да, сырники! – с улыбкой восклицаю я. – Такие жирные и с вареньем, понимаешь?
– Конечно, понимаю, – кивает Рома, отрезая ещё один кусочек, и протягивая мне, и я срываю его прямо зубами с вилки, первый раз поедая такое вредное красное мясо в немыслимых для себя и своего организма количествах. Видела бы меня сейчас моя мама! С её сельдереем и вечными белками.
«А между тем уже завтра состоится самое главное светское событие этой осени: свадьба светской львицы Полины Сонис, дочери известного режиссёра и продюсера Аркадия Сониса, и крупнейшего бизнесмена из списка Forbes Анастаса Вайсберга…» – вдруг врывается в наш разговор новостной блок MTV из телевизора над нами, и я так и замираю с недожёванным куском говядины во рту.
– Никто ещё не знает? – очень серьёзно глядит на меня Рома, и его взгляд пробирает меня до костей. – И даже твой Анастас? Ты бежишь от него? – давит он на меня.
– Нет. Я бегу не от него, – тихо отвечаю я.
– Так от кого же?
– Не знаю, – пожимаю я плечами в ответ, и кусок мяса больше не лезет мне в горло, и я выплёвываю его в кучку креветок. – Наверное, от себя…
Я пролистываю сообщения от подруг, присылающих мне сплошные знаки вопроса с расползшимся по всей сети моим фото в бюстгальтере и очках на пол-лица, и я пока не знаю, что им написать в ответ.
– Десерт? – снова возвращается и вьётся над Ромой, как назойливая муха, противная официантка, и он, с обольстительной улыбкой отвечает:
– Обязательно. Пойдёмте, я выберу, – и добавляет: – И можно счёт сразу, пожалуйста. Моя подруга заплатит, – и подмигивает мне, удаляясь вслед за вихляющей бёдрами Анжелой.
Я продумываю план своего дальнейшего путешествия, и у меня в голове всё начинает складываться в единую картинку. Как я проведу оставшиеся мне месяцы. На воле. Делая наконец-то то, что я хочу. Без этих вечно поджатых губ и ухмылок. Соблюдения приличий и одинаково скучных раутов. Где каждый только и норовит похвастаться своим новым особняком, яхтой, женой, грудью, членом и ламборгини. Так, решено, мне нужно составить список, чего же я хочу сделать на самом деле перед тем, как меня, возможно не станет. Я хватаю салфетку и начинаю судорожно записывать
