— Но если, побеждает принц, то есть, если я не смогу уложить его на лопатки, то он отправляет сватов к моей названной матери — принцессе Папанцин. Так?
— Да! — подтверждает Уанитль.
— Правильно! — отвечают мне воины, уже более уверенно.
Мы стали с принцем напротив друг друга. Теперь главное не пропустить маневр, когда принц кинется на меня. Второго шанса, боюсь, у меня не будет!
Но Уанитль, как и другие, не воспринимает всерьез сопливую девчонку. И тем самым облегчает мне задание.
Его бросок, моя подсечка, переброс и вот уже второй принц на моем счету, уложенный на лопатки!
Прижимаю коленом, шумно вздымающуюся грудь принца, отбрасываю растрепавшуюся косу за плечо.
— Ты на лопатках, принц Уанитль! — радостно киваю я.
— Иногда стоит упасть на землю, чтобы увидеть звезды. — отвечает мне принц.
Ну вот, что за черт! Даже посмаковать победу не дал!
Встаю, и оглядываю ошарашенные лица собравшихся воинов. У меня чувство дежавю.
— Я заслужила свое право на тренировки! — гордо вскидываю голову.
— Первый кто подойдет к принцессе Китлали ближе, чем на пять метров будет иметь дело со мной. — встает за моей спиной Уанитль.
— Вот обязательно это нужно было делать? — разворачиваюсь я к нему. Где мне теперь спарринг-партнера найти? — в гневе тыкаю я в обнаженную мужскую грудь.
— Что означает спарринг-партнера — коверкает принц.
А я и не заметила, как перешла на русский.
— С кем мне теперь тренироваться? — не сдаюсь я.
— Со мной и только со мной. — уверенно произносит этот деспот.
— Сам напросился! — без жалости бью по всем болевым точкам на теле принца. Уанитль через пару секунд оказывается у моих ног, но в его поднятом на меня взгляде столько восхищения.
— Извращенец! Бля…! — в сердцах бросаю я.
На площадке для стрельбы из лука, никогда не слышали столько русского мата. Но это помогает мне сбросить напряжение.
— Мазохист хренов! — выпускаю я последнюю стрелу в мишень, в сердцевину которой уже воткнуты пятнадцать других.
Вокруг меня полукругом стоят все воины, что находятся сегодня на площадке, но дистанцию в пять метров соблюдают абсолютно все.
— Шестнадцать из шестнадцати. — ведет счет какой-то старичок. Просто он единственный, кого послать мне не позволяет воспитание. Остальные посланы в такие дали, что не скоро вернутся!
— Пошли, пообедаем. — как ни в чем не бывало, обращается ко мне Уанитль. — тетушка прислала гонца, что ждет нас на обед.
Поворачиваюсь к нему, но если честно, ругаться уже не хочется.
— Пошли! — просто отвечаю я, — Только стрелы собрать нужно.
По взгляду Уанитля, тут же какой-то воин бросается к мишени.
И чего я вообще психанула? Об этом я думаю всю дорогу до дворца. Уанитль не мешая, идет рядом, видать, тоже думает о чем-то своем.
Папанцин радостно приветствовала нас, приглашая к столу. И тут же шустрые девушки выставляют на стол разнообразные кушанья. За главного за столом у нас сегодня Уанитль. Именно ему достается честь разделить первую лепешку. Да, став дочерью Папанцин, я откатилась на несколько ступеней вниз по иерархической лестнице Анауака.
— Как прошло твое утро, племянник? — спрашивает Папанцин у Уанитля, когда первый голод был утолен.
— Хорошо, мы готовимся к тлачтли*, но сегодня пришлось прерваться, так как нас посетила принцесса Китлали.
— И чем же вам помешала Китлали? — спросила Папанцин елейным голоском.
— Она отвлекает! — был краткий ответ.
— Но мы договорились! — вставила я.
— Да? — удивилась Папанцин.
— Да! — ответила я, теперь я могу на постоянной основе тренироваться на площадке.
— Потом мне расскажешь, чего тебе это стоило! — рассмеялась моя названная матушка, глядя на скривившего, словно от зубной боли, принца. — Доченька, а чем ты хотела бы заниматься? Кроме тренировок, все-таки это совсем не женское дело и, говорю тебе, как умудренная годами женщина, так ты совсем не найдешь себе мужа!
— Но я и не пытаюсь его найти! А заниматься я хотела бы врачеванием, вместе с Коаксок. Это ведь женское дело?
— Женское. — подтвердила Папанцин. — Только обычно им занимаются женщины моего возраста, а не молодые девушки, как ты.
— Матушка! — лукаво взглянула я на нее. — Это единственный мой недостаток, который я исправляю каждый день.
Папанцин на это только весело рассмеялась. Красивый у нее смех, задорный и звонкий, словно у молодой девушки.
— И кого ты хочешь лечить, принцесса Китлали. Во дворце, итак, четыре врачевателя. Не думаю, что они захотят поделиться с тобой своей работой.
— А я и не собираюсь лечить во дворце! — сказала я принцу. — Матушка, можно ли приобрести в городе небольшой домик?
— Зачем приобретать? У меня есть в городе дом, я им не пользуюсь. Поэтому ты можешь использовать его по-своему усмотрению.
— Матушка, твой дом, как я могу догадаться, стоит в самом богатом квартале. Поэтому он не подойдет. Мне нужно что-то среднее. Я хочу открыть там дом для больных (я не знала, как еще назвать больницу, ведь у ацтеков не было такого понятия), куда сможет придти любой, кто нуждается во врачебной помощи. Я знаю, здесь так не принято! Но мне хотелось бы попробовать.
— Что же, интересное решение! А знаешь, мне нравиться! Помогать бедным и больным, это лучшее занятие для женщины! И так ты сможешь получить любовь и уважение народа. Что может быть лучше, для будущего? Правда, мой царственный племянник? — спросила она у Уанитля.
— Я бы предпочел, чтобы моя жена занималась только мной. — буркнул принц.
— Так то — твоя жена, которой у тебя, кстати, пока нет! А это — принцесса Китлали! — ласково улыбнулась Папанцин. — Но ты можешь помочь Китлали выбрать нужное строение для ее задумки.
— Правда, поможешь? — спросила я у него. — Ты ведь так хорошо знаешь город! А еще, мне снова нужно будет на рынок сходить, чтобы заказать все необходимое. — с надеждой посмотрела я на Уанитля, закусив от нетерпения губу.
Уанитль, внимательно посмотрел на меня, задержав взгляд на моих губах. А потом улыбнулся, так тепло, но такой шкодливой улыбкой и спросил:
— А что мне за это будет?
— Дай-ка подумать! — постучала я указательным пальцем по губам, от чего задвигался кадык принца. — Что, я — провела рукой от шеи ниже. — могу предложить тлатоани Уанитлю?
Пока держала театральную паузу, глаза принца сначала расширились, а затем Уанитль прищурился. Явно понимая, что его ждет очередная подлянка.
— Я буду лечить тебя вне очереди! Согласен? — протянула я ему руку для рукопожатия. И только потом вспомнила, что у индейцев не принят этот жест.
Уанитль с удивлением смотрел на протянутую руку.
— Согласен? — еще раз спросила я.
— Нет!
— А почему? — я собиралась руку убрать, но принц ее схватил и зажал в своей.
— Эта цена меня не устраивает!
— Замуж не пойду! — тут же заявила я. — Свобода, слишком большая цена за помощь в поиске дома. Попрошу Течуишпо, она поможет.
— Ей сейчас некогда, все ее внимание занято мужем.
— Вот их обоих и попрошу! — уперлась я. — Или кого-нибудь из отряда Куаутемока, они все мои должники, они сами так сказали. Так что не откажут. — обиделась я.
От мысли, что Куаутемок сейчас с Течуишпо на душе стало тошно. Я понимала, что это не правильно, что нельзя быть эгоисткой. Что они муж и жена, и я должна просто пожелать им счастья и свалить в сторону. Но…. Такое большое «Но» жгло сейчас мою душу, наполняя ее чем-то темным и нехорошим. А на глаза наворачивались предательские слезы.
— Ну чего ты, звездочка! — Уанитль принял на свой счет эмоции, что сейчас явно проступали на моем лице. — Конечно, я тебе помогу! — при этом он большим пальцем гладил тыльную сторону моей ладони.
— Спасибо! — ответила я.
Уанитль же наклонился и стер предательскую слезинку, что все-таки потекла по щеке.
— Моя принцесса не должна плакать! Давай договоримся, если тебя кто-то или что-то расстроит, ты придешь и скажешь мне. А я сам с ними разберусь. Моя принцесса должна только улыбаться.
