– Спасибо, мисс Мейнорд! – Доктор Мартин вернулся в свое кресло. – Мне очень приятна ваша благодарность.
Джулия улыбнулась.
– Мне до сих пор не верится, что все уже позади, – произнесла она, усаживаясь в кресло напротив рабочего стола, за которым сидел доктор Мартин.
– Да, вы стойко вынесли все испытания. И я горжусь вами, – кивнул он. – Не каждому по силам пройти через все то, что преодолели вы. В вас чувствуется завидная жажда жизни.
Или чувство мести, пронеслось в голове у Джулии. Но вслух она ничего не сказала. Лишь улыбнулась, с признательностью взглянув на своего лечащего врача.
– Мне кажется, что мы уже сделали все, что смогли, – с одобрением глядя на нее, заметил доктор Мартин.
– Когда вы меня выпишете? – по-деловому осведомилась Джулия.
– Думаю, что послезавтра. Вам, мисс Мейнорд, уже больше нет смысла находиться здесь. Вы абсолютно здоровы.
– Глядя на себя в зеркало, я каждый раз в этом убеждаюсь, – улыбнулась Джулия. Она поднялась. – Спасибо, доктор Мартин. Спасибо вам за все.
– Не за что, мисс Мейнорд. Я лишь делал свою работу. Но вы были одним из самых лучших и нетребовательных моих пациентов.
Джулия направилась к двери. Остановившись, она обернулась.
– Вы подарили мне новую жизнь, доктор Мейнорд. Я никогда об этом не забуду, – тихо сказала она.
– Я не могу требовать этого от вас, но мне было очень приятно это услышать, – улыбнулся он.
Джулия шла по коридору и улыбалась.
Теперь она вступит в новую жизнь. Все уже готово. Нанятый ею человек уже присмотрел место для офиса ее новой фирмы. Площади почти не требовали ремонта, и это устраивало Джулию. Ей не терпелось поскорее открыться.
Она знала, что многого достигла за все то время, что провела в клинике. Она рассчитывала на то, что эти знания очень помогут ей в осуществлении ее планов. Она была просто уверена, что так и будет.
И она сумеет отомстить.
Нет прощения предателям.
Нет и все тут.
Единственная мысль тяготила ее – как там мама? Все это время она боялась позвонить ей. Джулия знала, что Камиллу уже выписали и она вернулась домой.
Она верила, что мать действительно поправилась. И очень хотела ее увидеть.
Вероятно, теперь она найдет в себе смелости сделать это? Ведь она стала другой.
К тому же Камилла не видела Джудит, когда та приехала. И после операции тоже не видела. Вполне можно было предположить, что Джудит изменилась.
Да, она обязательно навестит мать. Как только соберется с духом. И как только поймет, что ничем не выдаст себя.
Камилла выпрямилась, сняла перчатки и бросила их в плетеную корзину. Полюбовалась клумбой, которую только что засадила красивыми цветами.
В последнее время она увлеклась садоводством и превратила участок за домом в настоящий шедевр. Она разбила небольшие клумбы, виртуозно подстригла густые лиственные кусты, придавая им различные экзотические формы. И вообще, Камилла заметила в себе талант художника.
Она отдыхала в саду. Она наслаждалась тем, что создала своими руками. Она делала свою жизнь прекрасной, насколько это было возможно.
Мариса редко навещала ее. И когда она приезжала, то Камилла терялась, потому что не знала, о чем с ней разговаривать. В груди Камиллы все будто сжималось в комок, мешающий ей дышать. При взгляде на Марису она каждый раз вспоминала, что та вышла замуж за Клода, за мужа своей собственной сестры.
Камилла не могла с этим смириться до сих пор. Ей казалось, что это двойное предательство по отношению к Джулии и ни Клод, ни Мариса не заслуживают снисхождения.
Она не спрашивала, как они живут. Она не знала, какие отношения между ними. И она не обращала внимания на недовольное выражение лица младшей дочери, когда та все же приезжала к ней.
Камилла устранилась, заняла выжидательную позицию.
Почему-то ей казалось: что-то должно произойти. И она ждала. Она верила, что эти перемены будут к лучшему. Ведь иного и быть не могло.
К тому же с некоторых пор Камилла заметила, что на ее счет поступают небольшие суммы денег. Поступления эти были довольно регулярны, но она никак не могла выяснить, от кого эти деньги, и потому решила их не брать.
Какое-то время она держалась, но потом ей понадобились деньги, и, мысленно поблагодарив анонимного благодетеля, Камилла все же воспользовалась ранее неприкосновенным фондом.
Постепенно она привыкла к тому, что ее счет постоянно пополняется, начала рассчитывать на них, хотя и сознавала, что это неправильно.
Но ее так увлекло занятие садоводством… она настолько отдалась этому делу, что порой просто забывала обо всем на свете.
Жизнь шла своим чередом. Камилла регулярно посещала могилу Джулии. Пару раз она видела на кладбище Клода. Она лишь сухо поздоровалась с ним, чем дала ему понять, что не стремится к общению с ним. Клод все правильно понял и больше не предпринимал попыток заговорить с Камиллой.
Камилла отнесла корзину с инвентарем в гараж, где отвела специальный уголок для своего хобби, и отправилась в ванную.
Душ приятно взбодрил ее. Камилла с радостью заметила, что каждый день возвращает ее к жизни. Она снова почувствовала ее вкус. Фотографии Джулии, которые она по-прежнему перебирала, теперь лишь вызывали у нее грустную улыбку.
Она любила свою дочь. Любила воспоминания о ней. И хранила их в своем сердце, куда больше никому не было доступа.
Только потеряв Джулию, Камилла неожиданно поняла, что ближе человека у нее не было. Она берегла в душе светлые воспоминания о единственной дочери, которая любила ее. И очень сожалела, что так и не смогла это разглядеть при жизни Джулии.
Мариса вышла из офиса детектива и зло топнула ножкой.
То ли Клод не изменял ей, то ли он был настолько осторожен, что даже нанятый ею сыщик не смог ничего раскопать.
В данной ситуации Мариса просто не представляла, что делать дальше.
Она потратила полгода на то, чтобы следить за собственным мужем. И не узнала ничего нового.
Он каждый месяц посещал могилу Джулии.
Он допоздна засиживался в офисе и заключал сделки.
Он жил полной жизнью. Но в ней, в этой жизни, не было интрижек.
И Мариса не знала, за что ей зацепиться.
Отношения с Клодом вконец разладились. Он практически не замечал ее, относился к Марисе как к какому-то предмету мебели в своем роскошном пентхаусе.
Назло мужу Мариса переспала с каким-то парнем, с которым познакомилась в ночном клубе и у которого даже не спросила, как его зовут.
Но даже это не принесло ей облегчения.
Марисе было страшно. Она не чувствовала себя в безопасности, постоянно ощущала исходившую от Клода угрозу. И хотя он выглядел спокойным, это угнетало ее еще больше.
