щедро одаривал вниманием сразу несколько женщин. Стойкость проявил только Шширар.
— На службе, — с достоинством сказал он, не отзываясь на довольно откровенные ласки.
— Куда мы? — вопросил Ссадаши у утягивающей его Дейны.
— Ужинать. Мы не успели поесть.
— Но я тоже хочу женщину!
Наг вцепился в её рукав и обиженно посмотрел вслед уползающим товарищам.
— Почему им можно, а мне нет?
Глаза его подозрительно заблестели, и Дейне вновь стало жаль дурачка. Наверняка он чувствует, что к нему относятся не как к равному, и хочет, словно ребёнок, делать то же, что и остальные.
Дейна пальцем подманила миловидную девушку и, всунув в руки озадаченной проститутки кошель, склонилась к её уху.
— Идёшь с этим господином и делаешь всё, что он пожелает. В ладушки поиграй, в прятки, в догонялки… — хранительница осеклась, не в силах больше припомнить ни одной детской игры. — Поняла?
Девушка кивнула, и Дейна, ласково потрепав её по плечу, устало добавила:
— Обидишь его — убью.
И уже громче порадовала красноглазую немочь:
— Господин, вот вам женщина. Развлекайтесь.
Шширар удивлённо посмотрел сперва на напарницу, а потом вслед озадаченному господину, которого увлекала за собой проститутка.
— Присмотри, а я сейчас подойду.
У накрытого стола Дейна перехватила подавальщицу и, вытащив из её рук пустой поднос, распорядилась:
— Принеси в комнату травяной отвар.
— Может, вина, госпожа?
— Не нужно вина.
— Только отвар? — подавальщица неожиданно игриво посмотрела на женщину и, приспустив платье с плеча, пролепетала: — Если госпожа пожелает, то эта слуга может оказать вам особую услугу…
— Отвар! — куда жёстче повторила Дейна, и девушку как ветром сдуло.
Хранительница недовольно уставилась на Ейру, но та лишь проказливо хихикнула.
И когда им надоест?
Нагрузив на поднос уже расставленные по столу кушанья, Дейна направилась вслед за господином.
— Почему ты здесь? — она удивлённо посмотрела на стоящего в коридоре Шширара.
— Ну я подумал, что господину нужно уединение… — в замешательстве протянул наг, но, посмотрев в глаза напарнице, умолк.
Шширар никогда бы не посмел издеваться над собственным господином. Как бы тот его ни доставал, чтобы ни делал, он не мог позволить себе опуститься до мести.
Но сейчас… В груди нага заклокотало торжество.
Господин сам решил поддерживать заблуждение хранительницы. И он, его верный слуга, не может допустить, чтобы планы наагалея раскрылись так рано. Он просто обязан поддержать его.
— Хотя зря я так решил, — торопливо произнёс Шширар и распахнул дверь перед Дейной.
Ссадаши едва успел согнать с лица выражение глубокой задумчивости. Минуту назад он завалился на постель, поражённый заботой хранительницы. Он-то думал, что хорошо позабавится, раз за разом вызывая в Дейне смущение, сомнения и подозрения и постепенно подводя к мысли, что она сильно ошиблась. Но поведение женщины его в очередной раз озадачило.
Кто она вообще такая? Почему ей так рады в публичном доме? Да и она здесь распоряжается с уверенностью частого гостя. Ссадаши в очередной раз задумался о глубине императорского коварства, но дверь распахнулась и ему пришлось быстренько натягивать личину глупого удивления.
— Ты принесла поесть?
— Да, мы не ужинали.
Дейна спокойно расставила на столе кушанья, а затем сама расположилась в кресле лицом к окну.
— Ты останешься здесь? — Ссадаши в конец озадачился.
— Конечно, господин, я всегда буду с вами.
«…всегда буду с вами,» — эхом зазвучало в голове Ссадаши.
— Но другие уползли с женщинами в одиночестве, — попытался воспротивиться он.
— Но они же приползли одни, — пожала плечами Дейна и притянула к себе блюда с курицей. — Если бы они пришли со мной, то я бы составила им компанию. Вы играйте, не обращайте на меня внимания.
Ссадаши обескураженно посмотрел на проститутку, и та, солнечно ему улыбнувшись, выставила вперёд ладошки. За такую сумму она сыграет с этим хвостатым господином во что угодно.
Нервный худощавый парнишка торопливо сошёл с ярко освещённой улицы развлечений и замер под стеной в тёмном проулке, стараясь унять бешенный стук сердца. И чего ж ему так повезло? Нет бы Хлѝшка их заметил, так Тёмные в его сторону направили! В ногах кости от страха таяли от одной только мысли, что надо к Трупожору идти. А не пойдёт…
Паренёк гулко сглотнул. Эта улица ему в догляд досталась. Соврёт, что не заметил, и шкуру с живого снимут. Ох, надо было не к Орясию идти, а к Гласѝлу. Тот хоть и бешенный, но кости не трогает. А Орясий со всем спокойствием голову от тела отделит.
Воровато осмотревшись, паренёк утёр пот и заторопился к тайному месту, утешая себя, что хорошие новости несёт. Гонца с хорошими вестями ведь тронуть не должны?
[1] Допрашивала Ссадаши не «какая-то мозоль», а виконт Моззи, которого император поставил расследовать заговор.
[2]Вхыбом Сухмедячим — лучше не переводить…
[3]Лоиссена — река в Раммаше.
Глава IX. Ночь, полная наслаждения
Ладушки змеехвостого господина не прельстили. Скуксившись и поскучнев, он подался к Дейне и, бухнувшись рядом с креслом на пол, полез к ней на колени. Умостив на них локти и подбородок, Ссадаши с укором уставился на хранительницу.
— Мне скучно.
— Поужинаете? — Дейна с аппетитом вгрызлась в куриную ляжку, пытаясь собственным энтузиазмом раззадорить голод наагалея.
— Не хочу! — красноглазая немочь всем телом прижалась к её ногам, а фиолетовый хвост начал завораживающе неспешно оборачиваться вокруг кресла.
— Вернёмся во дворец? — с готовностью предложила хранительница.
— Нет, я хочу спать здесь, — наг закрыл глаза, а затем и вовсе уткнулся лицом в колени женщины.
А вот кончик хвоста за креслом раздражённо постукивал по полу.
Ссадаши немного злился на себя.
Обманулся.
Дейна оказалась не суровой, а невозмутимой. Сидит спокойно, ест и нянькается с глупым господином. Причём сидит в борделе, за стеной раздаются страстные охи и ахи, а на постели
