голосом, если виртуальный режиссёр считал уместным его добавить. Автобиографические фильмы длились, как правило, от двух до четырех часов, но были и редкие экземпляры длительностью в 6 и более часов. Все зависело от насыщенности жизни и количества материалов для фильма. Чжан Вей вспомнил, что ему и самому как-то раз предлагали снять о себе такой фильм, но он отказался. Он побоялся, что фильм получился бы скучным и однообразным. Большую часть своей жизни он просидел за рабочим столом.
Несколько часов прошли незаметно за разговором. Чжан Вей с сыном обсуждали самые разные вещи, обменивались воспоминаниями и историями из прошлого, вместе шутили и громко смеялись. Все казалось таким достоверным, что мысли о нереальности происходящего быстро оставили Чжан Вея. Наконец, они поднялись и пошли в сторону ресторана на набережной. Тэнси сказал, что на ужин у него был приготовлен для него особый сюрприз. Они вместе сели за стол и он попросил отца закрыть глаза. Когда он их открыл, напротив него за столиком сидела черноволосая девушка с глубокими карими глазами. На ней было легкое коктейльное платье цвета пепельной розы и красивые жемчужные бусы. Чжан Вей отлично помнил эти бусы. Он сам их купил для Юн Мэй во время их отдыха на Филиппинах.
— Юн Мэй, это в самом деле ты?
— Конечно, я. Ты ожидал увидеть здесь кого-то другого? — она обидчиво надула губки в свойственной себе манере.
— Но как это вообще возможно?
К столу придвинул стул Тэнси и сел рядом.
— Я попросил собрать все книги и статьи, написанные Юн Мэй, все видео и аудиоматериалы, на которых сохранились ее движения и голос. Нейровселенная собрала все воедино и воссоздала точную копию Юн Мэй. Она шутит, говорит, двигается и ведет себя в точности, как оригинал. Конечно, я не говорю, что она именно та Юн Мэй, которую ты знал, но ты можешь попробовать узнать ее и я уверен, что вы с ней поладите.
Чжан Вей смотрел на Юн Мэй, сердце его разрывалось от радости и боли. Ему стало трудно дышать.
— Я хочу уйти отсюда.
— Давай выйдем на улицу, подышим воздухом.
— Нет, я хочу выйти отсюда. Эй, программа, я хочу выйти! Выведи меня отсюда! Быстрее!
— Пап, пожалуйста, успокойся. Ты на самом деле хочешь уйти? Ты ведь провел здесь всего 10 минут.
— 10 минут? — Чжан Вей не мог поверить своим ушам, — я же провел тут весь день. Солнце уже успело сесть. Звезды в небе горят, луна светит, ночь на дворе. Почему ты говоришь, что прошло только 10 минут?
— Потому что так оно и есть. Время здесь и в реальном мире отличается. 1 минута здесь равняется часу в реальной жизни.
— Хорошо, выпусти меня отсюда.
— Ты в этом уверен? — Тэнси казался расстроенным.
— Да, я хочу уйти.
Чжан Вей очнулся в своей кровати, наспех вытащил черные наушники из ушей и отложил их подальше. Он приподнялся и направился в ванную, умыл лицо, протер глаза и посмотрел на себя в зеркало. Перед ним стоял двухсотдесятилетний старик, переживший конец света и оставшийся совсем одиноким. Реальность была еще суровей выдумки. Он приложился к крану, сделал несколько больших глотков прохладной воды и вернулся в кровать. Юн Мэй по-прежнему сидела за столиком в ресторане и внимательно изучала меню.
Глава 10. Ни бога, ни черта
На полной скорости Лахесис разминулся со своей родной планетой. Коричнево-желтая Земля болталась в космосе, не подозревая о надвигающейся опасности. В своем далеком прошлом она прошла через множество космических сражений. Прямое доказательство тому до сих пор преследовало ее по пятам и обращалось по земной орбите. Больше четырех миллиардов лет Луна и Земля были неразлучны, как две сестры.
Путь Лахесиса лежал далеко за пределы земной орбиты. Времени любоваться видами не было. Они обошли планету стороной и отправились ко второй планете от Солнца, Венере. Трудно поверить, но было время, когда люди считали, что планета могла быть обитаемой. Многие ученые и мыслители предполагали наличие растительной и животной жизни на ее поверхности. Воображали, что по Венере могли ходить существа, похожие на вымерших динозавров. Так было до тех пор, пока космические зонды не побывали у нее в гостях. Сразу же было установлено, что в тех условиях жизнь в том виде, в котором люди ее знали, попросту не могла существовать. Атмосфера, состоявшая на 96 % из углекислого газа, серные облака, атмосферное давление в 92 раза превышающее земное, неутихающие ротационные ветра, кислотные дожди и температура свыше 450 градусов по Цельсию делали планету непригодной для жизни.
В сложившейся ситуации Венера интересовала астронавтов лишь как оборотная точка. В целях экономии топлива они сделали оборот вокруг планеты и направились обратно к Земле. Времени практически не оставалось. Холодная и неумолимая, как мрачный палач, к ней неуклонно приближалась Психея, готовая разобрать Землю на кусочки.
Лахесис продолжал набирать скорость, преобразуя протоны и антипротоны в пучки фотонов на концах его лап. Астронавты перепроверяли расчеты постоянно, сверяя курс. Малейшее отклонение даже в сотую долю градуса от цели привели бы к промаху. Чтобы попытаться представить себе всю сложность расчетов, необходимо было вообразить две пушки, стоящие на разных континентах на Земле. Из одной пушки был выпущен снаряд, летящий со скоростью 33 тысячи километров в час. Стрелкам с другой стороны нужно было рассчитать его траекторию и сделать единственный точный выстрел, чтобы подбить его в полете. Столкновение должно было пройти по касательной, чтобы не разрушить снаряд, а только притормозить его. И вот оба снаряда были выпущены и приближались друг к другу.
Члены экипажа Лахесиса положили в рот питательные таблетки. В этом действии не было никакой практической необходимости. Это был их прощальный ужин на борту корабля, последний раз они вкусили вкус человеческой еды, прежде чем отдать свои жизни за продолжение человеческого рода.
В последние мгновения своей короткой жизни они думали о людях, которые остались на Земле и будут жить, думали о звездах и планетах, которые существовали до их рождения и будут существовать после их смерти, думали об атомах и субатомных частицах, из которых строилось все сущее. Ни бога, ни черта, ни рая, ни ада,
