такая щедрость? — усмехаюсь я.
— Так известное дело, фанатики они! Пастора приспешники, вот их и связали! — говорит всё тот же мужчина.
— Сами такие! — кричит ему в ответ один из связанных.
— Ты давай говори, да не заговаривайся!
— Довольно, — прерываю я начавший было разгораться спор, — Кто есть кто, определю уже я. Приспешники Пастора, говоришь?
Я оглядываю говорливого мужчину.
— А ты кто такой?
— Я всё время был в оппозиции! — взволнованно выдаёт он. — Не соглашался с генеральной линией, но вынужден был подчиняться давлению и гнёту!
Тощий и большеносый болтун неожиданно напоминает мне лощёного и степенного в последнее время, но такого же брехливого Богучарова.
Вот бы свести эту парочку вместе. Поглядеть, кто кого перебрешет. С другой стороны, если сравнение верное, то трясясь за свою шкуру, он всех сдаст.
А чтобы показания были точнее, лучше допрашивать всех вместе. Устроить им очную ставку.
— Ну что, рассказывайте, — киваю я, скрестив руки на груди, — И во всех подробностях…
* * *
Фаладор, именно так назвался мужчина, оказывается, был знаком с Пастором ещё до попадания в мир Системы. Они жили в небольшом городке. Не в самом Салеме, как уточнил рассказчик, но недалеко от него.
Провалились они прямиком с заседания клуба книголюбов. Пастор был по специальности учителем литературы, а заодно председателем клуба. Любимым их делом было покупать какой-нибудь бестселлер возле кассы супермаркета и глумиться над «туалетным чтивом», как они это называли.
Но это заседание было особенным. На него Пастор пригласил молодую писательницу.
Юную звёздочку, что только-только набирала обороты в своей популярности и ещё не познала всех опасностей профессии.
В противном же случае она просто проигнорировала приглашение столь «выдающегося» клуба.
Пастор же на это и рассчитывал, поскольку реально крупный и известный автор в их «кружок по интересам» не придёт, а вот восторженный подобным вниманием новичок — просто идеальный кандидат.
Естественно, написала она какую-то чушь про наивную путешественницу и сурового, но галантного пирата.
Все участники клуба мечтали о том, что размажут эту мерзавку с её книжонкой, так чтобы ей было неповадно даже думать впредь о том, чтобы порочить великое имя Литературы.
Едва началось заседание, как все приглашённые провалились в мир Системы и получили стартовые артефакты. И пока любители литературы разбирались со своими подарками судьбы, они услышали голос юной писательницы.
— Смотрите, я лечу! Я могу летать!
Самый могучий артефакт, книгу с классом мага получила она. Не Пастор, отдавший всю жизнь служению литературе. Не умные и начитанные члены клуба. А какая-то вертихвостка.
И пускай она успела прочитать всего пару абзацев и отрывалась от земли только на несколько сантиметров. Смотреть на это было невыносимо.
— И что вы с ней сделали? — спрашиваю, стискивая зубы.
Мой собеседник бледнеет и начинает заикаться.
— Пастор сказал… он объявил… — блеет он, — он сказал, что это бесовство. Что магия противна человеческой природе, и это испытание для нас. Мы должны очистить новый мир от скверны.
— Да-да, это всё Пастор! Мы, что, звери, чтобы причинять зло другим⁈
— Вот-вот, мы же все здесь цивилизованные люди! А не быдло какое-нибудь!
Раздаётся в ответ сразу несколько
— Так что стало с девушкой? — задаю я вопрос.
И все пленные замолкают.
— Что⁉ — повторяю, — говори, говнюк.
Писательницу объявили ведьмой. Девушку, пока та спала, связали и вместе с фолиантом, сожгли на костре.
— А это тогда что⁉ — я сую им под нос найденную мной книгу.
Они шарахаются от неё, словно чёрт от ладана.
— Её же сожгли! — повторяют они на разные голоса. — Пастор лично бросил её в огонь.
— А то, что ваш лидер обладал магией, вас не смущало⁈
— Он заявил, что это дар свыше! Подарок от Системы за сожжение ведьмы! — выкрикивает Фаладор, а остальные ему поддакивают.
Пастор обрёл магию и стал формировать вокруг себя группу. Неожиданно, но нашлись и недовольные.
Ведь одно дело быть главой клуба книголюбов и совсем другое — Лордом. А нрав у Пастора был тяжёлый.
Одна женщина, которая возмутилась диктатом Пастора, тоже была обвинена в ведьмовстве
У неё нашли во время приготовления ужина ядовитые поганки, которыми та, якобы, желала отравить всех в кластере.
Пастор взял правосудие в свои руки, и очередную «ведьму» сожгли. С этого момента его власть стала абсолютной. Кажется, он и сам поверил в свою великую миссию.
В следующем кластере, который они открыли, также нашлась магесса. Девушка была способна ускорять рост растений, благодаря чему игроки там жили в мирной общине, не зная голода и потерь.
Ровно до тех пор, пока к ним не ворвался Пастор с подчинёнными и не учинил суд над «ведьмой».
В третий раз тот устроил показательную казнь, бросив в пламя книгу вместе с ее обладательницей.
Я, скрипя зубами, слышал, как этот ненормальный уничтожал ценнейшие ресурсы Системы. С другой стороны, есть две новости.
Во-первых, оказывается, книгу может использовать не только тот, кто получил её от Системы. Любой может изучить магию, имея нужный артефакт. Пастор же смог.
Во-вторых, если он провернул этот фокус с одной книгой, может быть, где-то есть и вторая?
— Бегом в усадьбу, — командую я двум ближайшим фалангистам, — переройте там всё и тащите сюда любые ценности.
Они удаляются выполнять приказ, а я продолжаю слушать историю Салема.
Пастор и не думал останавливаться. Покорив один регион, он бросился ко второму, где уже никаких ведьм не имелось и в помине.
Что, всё равно, не помешало действовать по наработанной методике. Пастор показательно сжёг местного Ярла в третьем кластере, обвинив того в сговоре с «ведьмами».
Хотя тот по рассказам его же бывших подчинённых не обладал никакой магией.
Пастор просто нацепил на оппонента клеймо, натравив следом своих фанатичных последователей.
Мужчина действовал решительно, жестоко и в полной мере безжалостно. Что не оставляло и шанса его противникам.
Вслед же за открытием новой границы, а именно кластера с хиппанами, Пастор повёл на захват своих подчинённых, оставив в самом поселении только пару игроков.
А дальше я уже видел всё собственными глазами.
Пастор, обнаружив очередную для себя угрозу, моментально принял решение о новой казни. Главным действующим лицом предстояло выступить Люси.
Более того, местные, будучи пацифистами и вообще безобидными ребятами, даже не могли оказать тому реального сопротивления.
Ну а после, как в истории про Скуби Ду, у Пастора бы всё получилось, если бы не я и моё копьё.
Теперь же именно мне следует решить участь «безгрешных и невиновных» поселенцев Салема.
— Вот мы и поймали его последних прихвостней! — говорит Фаладор, а вместе с ним и остальные. — Чтобы вы могли держать правосудие, чин по чину!
Я глубоко вздыхаю.
Так-то мне расклад понятен. Каков дирижёр, такова и скрипка.
Фалангисты тем временем приносят мне ещё одну книгу, уже с зелёной обложкой, а ещё колоду карт.
— А это
