Снейп никак себя не проявлял, и Гарри немного успокоился.
В октябре праздновали Хэллоуин. И не просто один день в конце месяца, а весь месяц. В кампусе были конкурсы на самое лучшее украшение дома. А в Салеме был разгул туристов. Многие старшекурсницы подрабатывали на местной ярмарке, и это было что-то вроде практического занятия общения с немагами, на которых, как оказалось, можно было много заработать.
Всё это было очень необычно, особенно для Гермионы, которая твердила, что в Америке правила строже и у них Статут Секретности ещё усугублён законом Раппопорт. Но было такое ощущение, что на Салем этот закон и Статут не распространялись. Впрочем, туристы воспринимали всё как часть шоу и «фокусы», так что старшекурсникам и студенткам института даже колдовать незаметно разрешалось.
* * *
За три дня до самого Хэллоуина Гарри позвал Гермиону в гости к Сириусу. Виктор поехал навестить родителей, так что выходные у будущей «миссис Крам» были свободны. Куэс нужно было готовиться к какой-то контрольной, так что она, чтобы не тратить сил на манипуляции с куклой, скопировала себе учебник и оставила свою марионетку в комнате кампуса.
Сириус весьма негативно отреагировал на то, что в Салеме объявился Снейп, и обещал «разобраться с ним», если только «тот посмеет» чего-нибудь. Но тот вроде ничего особенного не делал и на Гарри внимания не обращал, так что и Сириус более-менее успокоился. Хотя и бегал в кампус под видом пса, подружился с миссис Черри, и та его подкармливала остатками завтраков и ужинов. Такими «привычками» крёстный обзавёлся после тюрьмы, да и кормили его не совсем объедками, к тому же домовых эльфов в Америке не имелось, а Сириус не слишком-то справлялся с ведением хозяйства. Когда Гарри приходил к нему в гости, то готовил сам: яичницу с беконом, тосты или бутерброды, — благо жизнь у Дурслей научила его мало-мальски заботиться о себе без особой магии.
— Ого… ну и бардак! — воскликнула Гермиона, когда Гарри привёл её в обиталище крёстного.
— Да… Сириус не слишком-то приспособлен… — вздохнул Гарри.
Иногда крёстный напоминал взбалмошного ребёнка. Даже в Салеме, где не надо было особо скрываться, тот скучал и мог попасть в беду. Хотелось бы пристроить его на какую-нибудь работу или найти занятие, а то было волнительно от этого стремления «найти приключения».
— Может, мне попрактиковаться в хозяйственной магии? — задумчиво пробормотала Гермиона, оглядываясь вокруг.
В Салемской Академии был отдельный курс домоводства для девочек, и глядя на то, как ловко Гермиона уничтожает пыль и паутину, скопившуюся в доме, заправляет кровати и сортирует разбросанные вещи, Гарри подумывал и самому туда попроситься.
— О! Девчонок в Хогвартсе раньше тоже обучали всяким домашним чарам по уборке и приготовлению пищи, — заявил Сириус, который спустился к ним со второго этажа, когда Гермиона почти закончила и заставляла испечься штрудель из найденных на кухне продуктов. На запахи Сириус и выполз.
— Ты опять где-то шатался по пол ночи? — спросил Гарри.
— Праздники же, — зевнул Сириус. — Просто смотрел на магглов. О, кстати, я вчера видел Снейпа! Он зашёл в лавку чудес к той рыжей ведьме, Зефире, кажется. Я тоже с ней познакомился. Она зелья продаёт и травы, типа местного аптекаря, только симпатичней, — подмигнул Сириус Гарри.
— Он же профессор зельеварения, — фыркнула Гермиона, доделав штрудель. — Что удивительного, если он заказывает ингредиенты у местного аптекаря?
— А ещё Снейп ходил на почту и получил письмо из Британии, — победно оскалился Сириус. — И ваш покорный слуга смог раздобыть копию.
— Но как?
— А он часто туда заходил, что-то отправлял и спрашивал, не приходил ли ответ, тут, в Салеме, доставляют не совы, а почтальоны. Вот я там и устроился почту разносить. Даже пришлось показать миссис Вачовски свою анимагическую форму. Я чего спал-то… работал на празднике, туристов развлекал. Письма им приносил, приглашения туда и сюда. Зато кучу баксов заработал… Мне такой ошейник придумали с кошельком, закачаешься.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— О… А что в письме-то? — перебил Гарри крёстного, который, оказывается, всё же пристроился хоть к какому-то делу.
— Сейчас и почитаем! — ухмыльнулся тот.
Часть 2. Глава 4. Северус: жить сначала
Северус еле дождался письма от Люциуса, которому написал ещё до того, как отправил короткое послание Дамблдору. Сразу, как только решил остаться в Салеме и начать «новую жизнь».
«Под прикрытием проверки я смог забрать твои вещи. Кстати, мне помог Слагхорн, он расположился в твоих покоях, всё там переделав под себя, прямо как в нашей юности, а твои книги и личные вещи сложил в одну из подсобок», — пропустив велеречивые приветствия и расшаркивания, присущие Люциусу, дошёл до сути Северус. Возле «сложил» натекло немного больше чернил и стало ясно, что Малфой подбирал более мягкий синоним к чему-нибудь вроде «сгрудил не глядя» или «вышвырнул за ненадобностью».
Тактом или каким-то уважением к людям, которые ему «не полезны», их бывший декан — Гораций Слагхорн — не отличался.
Когда Северус уезжал на поиски Поттера «на неделю-другую», то как-то не подумал о том, что… что всё случится вот так и чужая земля, чужая страна, вдруг…
Северус буквально не выдержал двойного напора директоров Писгуд и Писквик, которые оказались сёстрами-близнецами с двойными фамилиями, вообще-то, читающиеся как Peace-Good и Peace-Quick. Аманда Писгуд отвечала за Институт, а её сестра — Амелия Писквик — за Академию, или наоборот. И с именами — тоже. То ли Амандой была Писквик, а Амелией — Писгуд. Одевались они совершенно одинаково и даже магический фон имели общий. Кажется, различали их лишь мужья — Мортимер Гуд, который преподавал трансфигурацию, и Салливан Квик — профессор нумерологии и древних рун.
— Вы так вовремя, Северус!
— Вы нас буквально спасёте, Северус! — в два голоса, напоминая близнецов Уизли, заявили Писквик и Писгуд. — Нам очень нужен преподаватель зельеварения. Если с младшими курсами Академии вполне справляется мисс Брайт, то со старшими и институтом настоящая беда!
— Мы потеряли нескольких преподавателей! За один год!
— Мисс Брайт? Лилиан Брайт? — уточнил Северус, вспомнив имя своей недавней знакомой.
— Да, да, Лилиан! Лилиан Брайт! Она согласилась взять первый и второй курсы, но наотрез отказалась от ведения зельеварения с третьего.
— Да, зелья там уже гораздо сложней мази от прыщей, — фыркнул тогда Северус.
— Вот! Вот! Она сказала то же самое! — сказала директор… какая-то из, так как они имели привычку ещё и хаотично перемещаться по комнате. — Что основы и простенькие зелья это одно, а давать сложные зелья, даже если и сам умеешь их варить, то чётко объяснить рецептуру, последовательность и всё такое прочее — это совсем иное!
Позже Северус подглядел, многие обращались к директорам просто «миссис Эй» или «миссис Пиc», особенно если встречали вне кабинета, на котором было написано, кто есть кто. И то не факт, что не встретишь в одном кабинете сразу двоих.
Тогда Северус не успел и заикнуться о Поттере. Впрочем, наверное, это было к лучшему. В процессе предложения работы с очень неплохими, особенно по сравнению с Хогвартсом, условиями, выяснилось, что студенты заключали со школой магический договор. Чары, завязанные на некий древний артефакт, работали ещё со времён колонистов. И чтобы узнать, что это за артефакт и возможно ли прервать контракт посреди учебного года, пришлось и самому заключить договор. Хотя тут ждало некоторое разочарование: артефакта ему не показали. Впрочем, легендарную Книгу Выбора в Хогвартсе Северус тоже не видел. Только магическую копию списков учащихся.
Через пару недель, когда Северус принял окончательное решение, он написал Люциусу с просьбой найти возможность переслать ему вещи, а главное, несколько раритетных изданий, которые оставались в Хогвартсе. Дамблдору же составил послание о том, что уговорить Поттера поехать в Хогвартс не вышло и остаётся лишь приглядывать за ним издалека, устроившись в Академию преподавателем.
