Читаем без скачивания Средневековый воин. Вооружение времен Карла Великого и Крестовых походов - А. Норман

В Германии разделение общества на социальные слои заняло больше времени, чем, к примеру, во Франции, — в частности, из-за того, что «несвободные рыцари» занимали самые разные по рангу посты, а частично из-за большого числа свободных крестьян, что препятствовало росту числа крепостных, которых было много во Франции. Лишь небольшое число феодалов низшего ранга не имело каких-либо вассалов, и место вассалов у них занимали «несвободные рыцари». Те феодалы, у кого вассалы были, редко даровали им наделы. Низшие феодалы жили с доходов со своих поместий в неукрепленных особняках, что было возможно только в сравнительно безопасных условиях сельской местности. Замки обычно принадлежали королевским наместникам и часто имели гарнизон, содержавшийся за счет короля. Во время правления Генриха IV мятежными феодалами и стремящимися к независимости «несвободными рыцарями» было воздвигнуто множество замков, на строительство которых они не имели разрешения. Продолжительное несовершеннолетие этого короля и его последующая ссора с папой римским по поводу пожалования епископских званий ослабили королевскую власть, способствовали усилению центробежных сил, всегда сопровождающих феодализм, и лишили короля поддержки церкви, которой добивался Конрад II (1024–1099), чтобы противопоставить церковь баронам. Этот король сделал все, что мог, чтобы подорвать растущую мощь крупнейших баронов, установив твердую, основанную на происхождении собственность на лены, принадлежавшие вассалам вассалов в Германии, и легализовав систему ленов в Италии. Благодаря этому он получил поддержку и симпатии субвассалов [124] и ослабил хватку сеньоров, но это, в свою очередь, способствовало распаду Германии.

В конце XI века Бенцо из Альбы предложил, чтобы Генрих IV заменил феодальную военную службу налогом, сравнимым со «щитовыми деньгами», и стал использовать наемную армию. Такое же предложение было сделано после битвы при Бувине в 1214 году, но наемники, похоже, никогда не играли значительной роли в германских армиях до конца Средних веков. Вместо этого монархи, такие как Генрих V (р. 1081; император в 1106–1125) и Фридрих I Гогенштауфен Барбаросса (р. ок. 1125, император в 1152–1190), полагались на свои личные владения и семейные связи, чтобы обеспечить себя вассалами и союзниками. Падение Генриха Льва, герцога Саксонии и Баварии [125], в 1180 году ослабило традиционную власть древних герцогств и привело к появлению многих небольших феодальных государств. Падение дома Гогенштауфенов в XIII веке не позволило появиться в Германии сильному государству, какими стали Франция и Англия. Центробежные силы феодализма взяли верх. Вассалы получили независимость от своих господ, и положение в Германии стало напоминать положение во Франции при поздних Каролингах.

Завоевание нормандцами Англии принесло на эти острова феодализм, но с несколькими своеобразными чертами. По всей видимости, нормандцы, попав в Англию, стремились улучшить систему, существовавшую в Нормандии. Кроме того, возникший английский феодализм адаптировал существовавшие у саксов методы управления. Приблизительно из 5 тысяч рыцарей, которые сформировали экспедиционные силы Вильгельма Завоевателя, только примерно половина были нормандцами, тогда как остальные являлись французами, бретонцами, аквитанцами и фламандцами, которые служили в качестве наемников или были искателями удачи. Собственные вассалы герцога Вильгельма отказались следовать за ним, поскольку феодальная служба не делала обязательной службу за пределами Французского королевства и только обещание получить во владение завоеванные земли могло побудить вассалов двинуться в дорогу. Поскольку Вильгельм не имел никаких прежних обязательств по отношению к своим воинам, а все прежние крупные англосаксонские феодалы после завоевания были лишены земли, Вильгельм мог начать с чистого листа и ввести более или менее единообразную систему для всей страны, а также отказаться от тех существовавших на континенте обычаев, которые он считал опасными. Поскольку преданность людей Вильгельма гарантировалась пониманием этими воинами того, что их надежды стать земельными собственниками зависят от мощи войска короля, Вильгельм мог установить для них правила, которые считал необходимыми. Частные войны между баронами, ограниченные в Нормандии, в Англии были запрещены, все спорные вопросы следовало теперь выносить на суд короля. Во Франции же частные войны были подавлены только в правление Людовика Святого (р. 1215; король в 1226–1270). Вильгельм разделил всю землю среди чуть меньше 200 сеньоров, многие из которых были его главными вассалами в Нормандии, в обмен на предоставление определенного количества рыцарей, причем это число часто представляло собой число пять, умноженное в несколько раз. Церковь получила землю в обмен на военную службу примерно 780 рыцарей, располагавшихся при аббатствах, соборах, монастырях, точно так же, как если бы они проживали у землевладельцев. Квота рыцарей была большей, чем в Нормандии, и целиком определялась королем, в отличие от традиций Нормандского герцогства, где только часть рыцарей, получивших наделы в поместье, должна была служить герцогу и даже еще меньшее число — верховному владыке, королю Франции. Дознание в Байё 1133 года показало, что из рыцарей, обязанных состоять на военной службе у епископа Байё, только шестая часть должна была обязана служить герцогу, и только одна двенадцатая — королю Франции. Принятый в Нормандии обычай произвольно менять время службы рыцарей, имеющих неполные доспехи, в Англии был совершенно неизвестен. Король лично владел крупнейшими участками земли в стране, и он ставил самых доверенных заместителей на ключевые посты. Его сводный брат епископ Одо из Байё, к примеру, был назначен в Дувр, главный порт на Канале [126], а Вильгельм фитц-Осборн получил пост в Херефорде для охраны границы с Уэльсом.

Сеньоры короля получили множество поместий, разбросанных по всей стране. Для этого, похоже, было три причины: во-первых, из-за того, что страна была только что завоеванным, разделенным на части государством, во-вторых, потому, что в первую очередь конфискации подверглись только те земли, которые принадлежали саксам, сражавшимся под Гастингсом или слишком медлившим с выражением преданности (только после крупного восстания в 1069 году произошла полная конфискация земель саксов), в-третьих, из-за того, что в некоторых случаях один нормандец мог получить землю сакса, у которого не все земельные владения располагались в одном шире. Жоффрей Алселин получил все земли тэна Токи, сына Оути, разбросанные по всей области «датского права». Эти земли Жоффрей получил за выполнение таких же обязанностей, которые Токи выполнял у короля Эдуарда, а также за военную службу. Очень редко бывшим владельцам земли из числа саксов позволяли выкупать обратно свои земли, другие же могли стать вассалами нормандского землевладельца. Иногда земельные владения сеньора, которому принадлежал весьма значительный замок, группировались вокруг этого замка для того, чтобы создать castellaria для содержания замка, хотя другие земельные наделы, принадлежащие тому же сеньору, могли быть разбросаны по всей Англии. Примером этого является земляной надел Генри де Феррарса для содержания замка Тутбери на границе Дербишира и Стаффордшира, со 114 участками земли в Дербишире и восемью в Стаффордшире, а также меньшего числа участков, раскиданных в 12 других ширах. Лены крупнейших континентальных баронов также были разбросаны, хотя в данном случае из-за того, что они приобретались в случайном порядке на протяжении длительного времени, а не по плану, установленному их монархом. Поместье нормандца обычно называлось леном, fee, то есть землей, которым его наделяли; если большой участок имел нормандец, эту землю называли честью, honour. Хотя новых поселенцев обычно называли нормандцами, многие из них, принадлежавшие ко всем рангам, были французами, фламандцами или бретонцами.

По всей видимости, не существовало никакой определенной системы, по которой сеньор осуществлял servicium debitum [127]. Некоторые нанимали рыцарей, когда король этого от них требовал, из числа безземельных младших сыновей землевладельцев, ищущих свою удачу и надеющихся получить за службу собственный рыцарский лен. У других феодалов рыцари были постоянно, чтобы сопровождать при переездах из поместья в поместье (как в Англии, так и в Нормандии) и охранять замки. Когда население завоеванных земель было умиротворено [128] и угроза восстаний в Англии уменьшилась, необходимость в содержании большого числа рыцарей отпала. В этих условиях подавляющее число сеньоров даровали части своих владений баронам меньшего ранга или отдельным рыцарям в обмен на их военную службу. Даже в столь позднее время, как 1166 год, Cartae Baronum [129] упоминает некоторые феоды с недостаточным числом наделенных землей рыцарей, показывая, что рыцари поместья или простые наемники могли быть приняты на службу, чтобы получить требуемое число положенного для данного крупного землевладения. Для церковных высших должностных лиц было, должно быть, обременительным, когда грубые рыцари постоянно ссорились в принадлежащих церкви залах, но одновременно с этим они не хотели терять контроль над землей, наделяя рыцарей феодами. Поначалу эти дарования земли были, по всей видимости, ненаследственными; три самые ранние хартии, подтверждающие наделение феодами такого вида — все в правление Вильгельма I, — оговаривают, что дарование земли распространяется только на срок жизни, хотя в более позднее время лен передавался сыну умершего владельца, и это особое владение стало наследственным. К правлению Генриха I рыцарский лен обычно переходил к наследнику без возражений.