Но я не могу. Не имею права. Мне не оставили выбора.
— Ты все верно сказал. Уже второй раз. — шепчу я, и Кирилл так сердито стискивает челюсти, что скрипит зубами. Крылья носа раздуваются. Желваки начинают играть. Кулаки хрустят.
Но мне не страшно, будто я мертва. Точнее он меня убил, и больнее мне уже не сделать.
— И что ты хочешь от меня за эти файлы? — спрашиваю я, в голове летают самые гадкие мысли.
— А ты, как думаешь?
А что может хотеть мужчина от женщины, которую считает продажной? Секса?
А не боится испачкаться?
Или он настолько сильно ненавидит меня, что пойдет на такое, лишь бы меня наказать?
Пойдет? Я вижу опасный огонь в его глазах. И вот теперь тот страх, что казался мертвым, вновь обретает жизнь. Бьется во мне испуганной стаей птиц.
Нет, Кирилл, нет! Ты не настолько подлый!
Не дышу, ожидая ответ. Но он молчит. Сверлит убийственным взглядом, а затем резко отворачивается, будто смотреть на меня невыносимо, и сжимает кулаки так, что от их хруста я вздрагиваю.
— Что тут происходит? — врывается в наш застывший вязкий мир Антон.
Кирилл не спешит оборачиваться. Медленно расправляет пальцы, разминает шею, и только потом позволяет нам увидеть свое лицо.
Пугающее бледное с ледяной, будто мертвой ухмылкой и несоизмеримой бездной в глазах.
— С невестой твоей знакомлюсь. — хрипит его голос.
— Это лишнее, Кирилл. — напрягается Антон.
Он сейчас похож на разъяренного быка, только покажи ему красную тряпку, и кинется. Весь на взводе, аж искры летают.
— Разве? Скоро ведь породнимся. — от льда в голосе Кирилла, сердце покрывается инеем.
Породнимся….
Почему так гадко и больно от этого слова?
Мужчины испытывают друг друга злыми взглядами, я чувствую себя пленницей, которой выламывают руки. Хочу вырваться и убежать, но не могу.
— В этом не сомневайся. — чеканит блондин. — А сейчас, с твоего позволения, мне нужно перестраиваться на новые рельсы. Ты же не можешь ты жить спокойно. Все надо вырвать с корнями у всех?
— Не у всех. А только там, где начинает нести гнильцой.
— На что ты намекаешь?! — вспыхивает Антон.
— Сам подумай. — лед и только лед. Несокрушимый.
— Да пошел ты! — фыркает Антон, а потом бросает в меня такой гневный взгляд, будто я во всем виновата. И в глобальном потеплении, и в мировом финансовом кризисе, и в его никчемности. — Пойдем, Лера. Степа уже нашел тебе место?
— Место? — хмурится Кирилл, преграждая нам путь одним лишь шагом.
— Лера будет здесь работать.
— Даже так? — Кирилл переводит на меня ядовитый взгляд.
— Я ведь пока еще могу принимать и увольнять без твоего участия. — Брызгает ядовитой слюной Антон.
— Это пока что. — напоминает брат.
— Кирилл!
— А по поводу Леры не волнуйся. Она пять минут назад получила “место”.
— Что?! — заглушает мой шепот Антон, а я во все глаза смотрю на Кирилла.
О чем он, черт возьми, говорит? Не было такого!
— Она будет работать. — выдает в полной уверенности он, а затем добавляет. — На меня.
Что?!
Я не моргаю, пытаясь переварить этот бред.
Да-да, бред! Какой в этом смысл? Зачем я ему? Разве что, чтобы держать под боком и наказать! Или наказать не меня, а Антона? Позлить его?
А может, вообще, все вместе!
Я не хочу становиться пешкой в их игре! Пешки плохо заканчивают….
— Палку не перегибай. — рычит в тихой ненависти Антон.
— Поздно.
— Она не будет на тебя работать! – вот это уже крик, от которого я вздрагиваю, а Кирилл лишь усмехается.
— Будет. — преспокойно заявляет он, а затем бросает в меня ледяной, будто безразличный взгляд. Больно…. — Так Лера?
Что? Он ждет, что я сейчас соглашусь? Или это шантаж на основании тех дурацких снимков? Это его условие?!
— Лера, сообщи, пожалуйста, своему жениху, на кого ты теперь работаешь.
Поверить не могу! На что еще он готов пойти ради возмездия?!
— Лера? — убивает Антон взглядом, а я не знаю, что мне делать.
Кивать? Бежать? Застрелиться?
Я словно канат, который перетягивают туда-сюда. Вот-вот разорвусь на части!
Глава 30. Ты будешь моим шпионом
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Они ждут ответ, но мне нечего сказать. И это злит обоих.
— Ну-ка, иди сюда! — точно озверевший тащит меня Антон, но я не успеваю испугаться, как Кирилл одним движением отрывает от меня брата и засовывает за свою спину.
— Субординация. За за распускание рук статья предусмотрена. Так что поосторожнее на виражах. Ты же знаешь, как я люблю закон. — рычит он, а затем переводит убийственный взгляд на меня. — Ты уверена, что хочешь выйти замуж за психа?
— Кирилл! — Антон взрывается и, кажется, уже готов кинуться на брата, как к нам подлетает бледный Степан.
— Прошу прощения. Вам срочный звонок, — он тыкает пальцев в небо, намекая на то, что звонит кто-то важный.
Антон бесится так, что пар вот-вот повалит из ушей, а Кирилл холоднее льда.
— За мной! — гаркает Антон, и мне ничего не остается, как податься следом.
— Жду тебя в завтра в девять, — кидает вслед Кирилл, но я делаю вид, что не услышала.
Наверное, зря. Ведь у него гребаные файлы, за которые Антон меня в порошок сотрет.
И как прикажете быть? С одной стороны псих-жених, который не потерпит моей работы на брата. С другой – взбесившийся бывший, решивший всех наказать вдоль и поперек.
А меня кто-нибудь спросил, чего я хочу?
— Сядь! – рявкает Антон, указывая на диванчик в своем огромном кабнете, а сам бежит к телефону и прочищает горло.
— Алло! — его голос так резко становится приторно-сладким, что меня передергивает. Щебечет, как птичка. Чуть не хвостом виляет перед собеседником по телефону. А затем кладет трубку и вновь становится чудовищем.
— Это че еще за хуйня, Лера? Работать на моего братца захотела? Ты совсем ебнулась? — орет благим матом, а я в таком шоке, даже не дышу.
— Че молчишь, дура? Тебя пытать что ли?
— Я сама не знаю! — в испуге выкрикиваю я.
— Что значит, не знаешь? Он тебя за красивые глаза к себе позвал? Что ты от меня скрываешь, стерва?
Монстр! Чудовище! Ирод!
Вот как он сейчас выглядит. И вполне верю, что такой и руку на женщину поднять может.
Мне становится так страшно, что колени дрожат.
Я должна что-то сказать. Должна себя защитить. Но про фото говорить никак нельзя. Тем более сейчас!
— С чего ты взял, что дело во мне? Дело в вас. Это вы что-то всегда делите, а я просто разменная монета! — выпаливаю я, надеясь, что хоть это меня спасет.
В крохотном мозгу идиота начинает что-то вертеться. Он остывает, а я начинаю наконец-то дышать.
— Ты на него работать не будешь, усекла? — уже спокойнее говорит он, а я только и могу, что кивнуть. Отворачивается к окну и трет шею.
А я все еще сижу как на измене и не знаю, чего ждать.
— Иди, — бросает мне пренебрежительный жест рукой.
Я поднимаюсь на дрожащие ноги и только делаю шаг к спасению, как слышу:
— Стой!
Да что же это такое?
Медленно оборачиваюсь и молюсь, чтобы в его больную голову не пришла какая-нибудь страшная идея фикс.
— Будешь. — выдает он.
— Что?! — не понимаю я.
— Ты, моя женушка, будешь на него работать. — Я сейчас ослышалась? — И не просто работать, ты будешь следить за каждым шагом моего брата и докладывать мне, поняла?
Он, что, издевается? Решил, что я его рабыня? Что хочу, то ворочу?
— Я на такое не подписывалась!
— Лера, я устанавливаю правила! Твою сестру отправят в Турцию послезавтра, если ты не будешь меня бесить.
— У нас другой уговор!
— А мне плевать на договор. Ты в моей власти. Если я буду в тебе сомневаться, оттяну момент отправки Вари за границу!
— Но в договоре прописано….
— Лера, либо ты играешь по моим правилам, либо нет. — давит меня взглядом, а к страху внутри меня примешивается столько отвращения и злости, что хочется плюнуть ему в лицо.
