«Я думаю, было бы неплохо обсудить это с отцом Лиззи, когда рядом не будет людей».
— Обсудить, насколько он силен? — спросила с улыбкой Анна. Она знала, что имел в виду Чарльз, иногда у нее было дурацкое чувство юмора. Братцу волку это в ней нравилось. Чарльз, однако, был в более серьезном настроении и отнесся к ее вопросу так, как будто она говорила серьезно.
«Нет. Обсуди с ним, какой вид фейри соответствовал бы параметрам, которые мы учуяли для этого серийного убийцы».
Братец Волк снова фыркнул, давая ей понять, что считает ее забавной.
— Вы что-нибудь нашли? — спросила Лесли, когда Анна выпускала Чарльза из квартиры.
Анна посмотрела на поджидавших их полицейских и задумалась, было ли их так много из-за версии о серийном убийце или из-за отца пропавшей девушки полиция взялась за дело о пропаже человека, когда жертва отсутствовала всего несколько часов.
— Да, — сказала Анна, отвечая на вопрос агента ФБР. — Кто бы ни похитил ее, он фейри или имеет некоторый доступ к магии фейри. Он спрятался в ее ванной и ждал, когда она придет к нему.
Пригласив ожидавшую команду криминалистов войти в квартиру, Лесли достала маленький блокнот на спирали и начала что-то записывать в нем. Не поднимая глаз, она спросила:
— Что еще вы нашли?
— Он пришел незамеченным. Чистокровный фейри мог появиться в облике любого другого, возможно, того, кто на самом деле живет здесь, — сказала Анна. Это были предположения, но именно так бы она и поступила, если бы могла скрываться так, как это умеют фейри. У них было несколько вариантов магии скрытности, которые были сильнее магии стаи, но гламур которым обладают все фейри, был очень сильной иллюзией. — Как бы он ни появился, он унес свою добычу в спортивной сумке вниз по лестнице.
Лесли подняла глаза, услышав это.
— Он снес ее вниз? Двенадцать лестничных пролетов?
— Не тащил ее, — сказала Анна, указывая пальцем на стену коридора примерно той высоты, которую отметил братец волк. Похититель был выше человеческого роста. Анна этого не говорила, просто изложила Лесли факты. — Наш преступник не оставляет запаха, поэтому сначала мы были в замешательстве.
Она взглянула на отца пропавшей женщины, который стоял как при параде, уставившись в пол.
— Поскольку он не оставил запаха, это мог быть кто-то, кто бывал в квартире раньше, кто-то, кого она знала, но такого ощущения не было. Он застал ее врасплох в коридоре перед ванной. Она боролась с ним изо всех сил. В гипсокартоне рядом с дверью ванной довольно приличная вмятина. Но она была ему не ровня.
«Он использовал наркотик, — сказал Чарльз. — Я уловил намек на это в ванной».
— Что тебе только что сказал волк? — спросил Алистер Боклер. Его голос, должно быть, был настоящим козырем в зале суда, спокойный, ровный и красивый. Если бы она была человеком, то никогда бы не узнала, что ее слова сильно задели его. Он надеялся, что мог выследить преступника.
— Похититель накачал ее наркотиками. — Анна посмотрела на Чарльза. — Ты знаешь, что он ей дал?
«Я учуял запах кетамина, — сказал Чарльз. — Но это не моя специализация».
Анна передала его ответ собравшимся, пока думала о том, как застать отца Лиззи наедине, чтобы обсудить вопросы вдали от людских ушей.
— Мне жаль, что мы не можем больше помочь, — сказала Анна. — Как вы знаете, мы заинтересованы в этом деле, и никто не хочет смерти другого человека. Возможно, если бы мы знали больше о фейри, который похитил ее, или о том, что именно убийца делал со своими жертвами. — Она помолчала и деликатно добавила: — Или это «убийцы»?
Агент Фишер окинула ее оценивающим взглядом, в то время как Муни, единственный полицейский, оставшийся на месте происшествия, резко откашлялся. Боклер посмотрел на Анну с интересом.
Анна встретила его пристальный взгляд и сказала без особого акцента: — Мы найдем его, но чем больше мы узнаем, тем быстрее сможем это сделать. — Она повернулась к агенту ФБР и сказала ей: — Если вам нужно связаться с нами, вы можете позвонить Чарльзу. — Она продиктовала номер с кодом Бостона, потому что Бран подумал, что не стоило рекламировать, что они были из Монтаны.
На лице Лесли Фишер появилось задумчивое выражение, но оно быстро исчезло. Она поняла, что Анна оговорилась намеренно, но не стала комментировать это вслух.
— Вы можете идти домой, — сказала Фишер. — Если вспомните что-нибудь еще, позвоните мне или агенту Гольдштейну.
Глава 6
Анна заперла дверь и сняла с Чарльза ошейник, положив его и поводок на маленький столик у стены.
— Если ее отец — старый и могущественный фейри, почему он не может найти ее? — спросила она.
«Возможно, его сила не в этом, — ответил братец волк. — Или что-то блокирует его. Я мало что знаю о магии фейри, кроме того, что ни у одной магии нет ответов на все вопросы. Это инструмент. Молоток тоже хороший инструмент, но бесполезный для откручивания винтов».
— Ясно, — сказала она. — Я поняла. — Анна сняла туфли и устало расчесала волосы пальцами. — Ты можешь сказать мне, что не так с Чарльзом?
Братец волк молча посмотрел на нее.
— Я так и думала, — сказала она. — Чарльз, как я могу помочь, если ты меня не впускаешь?
«Ты не можешь помочь», — ответил Чарльз.
У Анны перехватило дыхание.
— Ты только что солгал мне? — Она не была уверена, но и на правду это не было похоже.
Братец волк отвел взгляд.
«Чарльз не позволит тебе помочь».
— Ну и хорошо, — сказала она. — Вот. Я тоже тебе солгала.
Это было не хорошо, даже близко не хорошо.
«Мы должны быть людьми, когда придет повелитель фейри», — сказал, наконец, братец волк.
Анна не знала, что сказать, поэтому промолчала. Через мгновение Чарльз начал изменяться обратно. Это не заняло у него много времени, пять или десять минут. Кровь шамана плоскоголовых означала, что ему требовалось гораздо меньше времени, чтобы измениться, чем любому другому волку, которого она встречала.
Изменяться было больно, и еще больнее, когда ты меняешься туда-сюда всего за пару часов, а Чарльз с самого начала был не в лучшей форме. Анна чувствовала его боль, это было слабое эхо, потому что он никогда бы не позволил ей почувствовать это.
Лучше было оставить его в покое на несколько минут. Чтобы у нее не возникло желания устроить спор, особенно когда к ним в любое время могли прийти гости. Она не чувствовала между ними связи, а это означало, что он научился лучше закрываться.
Было четыре часа утра. Анна раздумывала, принять ли душ и одеться или почистить зубы и снова лечь спать. Она не добралась до ванной. Постель все еще была смята и была слишком соблазнительной, чтобы сопротивляться.
Анна забралась под одеяло и положила голову на подушку Чарльза. Она скорее почувствовала, чем услышала, когда он вошел в комнату. Чарльз остановился у кровати и легонько похлопал ее по попе, и что-то внутри нее расслабилось.
— Не устраивайся поудобнее, Спящая красавица, — знакомым поддразнивающим тоном проворковал он. Возможно, он и отказывался от ее помощи, но все равно тянулся к ней, несмотря на принятое ранее решение спрятаться за братца волка. — Возможно у нас скоро будет компания. Ты намекнула фейри, что у нас есть информация, которую ФБР ему не предоставит, и он не станет ждать подходящего времени суток, чтобы позвонить. Я сомневаюсь, что он будет много спать, пока судьба его дочери неизвестна. Я бы не стал.
Анна подождала, пока в душе не зашумела вода, а потом высунула голову из-под одеяла. Она знала, что Чарльз не успокоился бы, пока его ребенок в опасности. Если бы у него были дети.
Но женщины-оборотни не могли выносить ребенка. Луна призывала, и они превращались в волков, и боль от превращения была слишком велика для плода. Анна спросила Сэмюэля, который был врачом, о том, что можно остаться в облике волка на время всей беременности. Он побледнел и покачал головой.
— Чем дольше ты остаешься волком, тем меньше в тебе остается человеческого. Если ты остаешься волком слишком долго, пути назад не будет.
