за погибших друзей, за искалеченного брата и свои раны. Фронт заставил в тысячу раз сильнее полюбить Родину, полной мерой оценить свою жизнь. К твердому заключению привело меня время: только на фронте мое место, только в первых рядах защитников Родины до тех пор, пока не перестанет пахнуть фрицем моя земля, пока пятка последнего врага не оставит мою страну. Эта клятва дана самому себе и нет ничего сильнее ее. Так сказал я и партийному собранию, принимавшему меня кандидатом в члены Великой партии.
За это военное время я многого достиг, став начальником штаба отдельного стрелкового батальона. Большое ответственное и трудное дело управления частью лежит на мне, до сего времени успешно выполняю его.
Сейчас стоим перед большими боями, ждем их с часу на час. Эта операция во многом должна решить исход, быть может, и всей войны. Естественно, работы прибавилось, потому так кратко мое письмо.
С фронтовым приветом, старший лейтенант
И г о р ь П о р т н я г и н.
„РЯДОМ С АТАКУЮЩИМИ БОЙЦАМИ“
Перрон станции Чебаркуль. Вдоль вытянувшегося воинского эшелона толпы провожающих.
Возле одного вагона, в окружении родных, девушка-подросток, похожая на мальчугана, на вид пятнадцать-шестнадцать лет.
— Сашенька, доченька, смотри, не простудись. Не пей сырой воды!
Девушка вспыхнула, зарделась.
— Ну, что вы, мама, говорите?! Я же не маленькая, не на экскурсию еду.
Она прижала к себе младшую сестру Любочку и брата Василька, которого привыкла звать в шутку Василием Кузьмичом, поцеловала.
— Чего загорюнились? Я не надолго. Вот разобьем фашистов, вернусь. Ты, Василий Кузьмич, удочки готовь. Пойдем на Большой Кисегач и Теренкуль щук ловить.
Неожиданно в морозном воздухе январского утра разнеслось:
— По ва-го-нам!
— До скорой встречи! Не скучайте! — кричала что было сил Саша бегущим за поездом родным. Махала им рукой.
…Детство и юность Саши Шляховой прошли на Украине, в Запорожье. Училась она хорошо. Мечтала стать педагогом. Как-то она выписала мудрые слова Льва Толстого:
«Призвание учителя есть призвание высокое и благородное. Но не тот учитель, кто получает воспитание и образование учителя, а тот, у кого есть внутренняя уверенность в том, что он есть, должен быть и не может быть иным. Эта уверенность встречается редко и может быть доказана только жертвами, которые человек приносит своему призванию».
В 1939 году она с отличием окончила десятый класс. И тут вдруг заболела мама. Пришлось заменить ее, пойти работать нарядчиком в железнодорожный цех.
«Шура выглядела чуть старше своих лет, — вспоминает ее подруга тех лет М. В. Батасова, — была она какая-то открытая, смелая, если можно так сказать, солнечная. Есть люди, к которым проникаешься симпатией с первого взгляда, с первого знакомства. Такой была Шура Шляхова».
Грянула война. В первый же день Шура побежала в военкомат. Просила направить в армию — отказали.
Семья эвакуировалась на Южный Урал, в Чебаркуль. Шура идет в райком комсомола. На стол секретаря вновь ложится заявление:
«Прошу направить меня в ряды РККА, так как я хочу с оружием в руках защищать свою любимую Родину от коварного врага, нарушившего наш мирный труд. Прошу разрешить мне сражаться с врагом за светлую жизнь, как комсомольцу и гражданину Советского Союза».
Лишь в 1942 году ее вызвали на беседу в райком комсомола.
— Поедешь в Центральную женскую снайперскую школу? — спросил секретарь.
— Конечно, — ответила Шура, просияв от радости.
— Завтра приходи за направлением. День на сборы.
Было трудно. Ползали по-пластунски, учились ориентироваться на местности, окапываться, маскироваться, стрелять по движущимся мишеням. С занятий девушки возвращались усталые, промокшие, грязные. По никто не слыхал от них жалоб. Во второй роте выделялась своим веселым, общительным характером Шура Шляхова.
Полковник Е. Н. Никифорова, бывший начальник политотдела школы, вспоминает:
«Помню, пришла к девчатам второй роты — уже месяц были они в армии — спрашиваю: «Что вы считаете для себя сейчас самым трудным?» Ответы посыпались разные. И тут заметила девушку, сидевшую в стороне, на нарах. «А вы как думаете?» — обратилась к ней. Быстро встала, зарделась, как маков цвет. Улыбка обозначила милые ямочки на щеках. «Курсант Шляхова, — доложила она по всей форме. — Самое трудное — портянки на ноги навернуть!» Девчата прыснули, а она остановила их очень серьезно: «Не смейтесь, девочки. О трудностях же спрашивают…»
Летом 1943 года рота девушек-выпускников снайперской школы прибыла в 3-ю Ударную Армию, стоявшую под Невелем. В кирзовых сапогах, со скатками шинелей и снайперскими винтовками за плечами, с новенькими ножами-финками на ремне. Увидев их, кое-кто из бойцов недоверчиво улыбнулся: дескать, тоже мне, пополнение. Но вскоре смешки смолкли. «Чижики», как их было прозвали, не очень-то отставали от бывалых снайперов, таких, как Михаил Ганночка и Петр Головин.
«Даже в те дни небывалого героизма всего нашего народа, — пишет Е. Н. Никифорова, — выделяло Сашу Шляхову удивительное чувство ответственности за судьбу Родины, словно на нее одну смотрят все, от нее зависит победа. Она уничтожила 80 гитлеровцев. Участвовала в боях, в разведке. Вынесла с поля боя десятки раненых. Дважды была ранена сама. Едва поправившись, торопилась в строй. Два раза за боевые успехи предоставляло ей командование отпуск для поездки к родным на Урал. Короткий военный отпуск. А она ухитрялась выкроить время, чтобы заехать в нашу школу. Пропадала с утра до вечера в подразделениях у девчат, старалась научить их всему, что уже постигла на фронте. На уговоры отдохнуть только улыбалась: «Победим — отдохнем».
Не увидела Саша победы. Бой за латвийский город Добеле, который произошел 7 октября 1944 года, был последним для нее. И орденом Отечественной войны I степени, третьим боевым орденом, она была награждена посмертно».
Давно отшумели грозовые годы. На родине Шуры и в Добельской средней школе № 2 ее именем названы комсомольские организации. На средства, заработанные в колхозе, ребята установили памятник Саше Шляховой. Учащиеся школы постоянно ухаживают за ее могилой на братском кладбище в городе.
Свято чтут запорожцы память отважной землячки.
Помнят о мужественной девушке-снайпере и в Чебаркуле, у нас на Урале.
А. К. Шляхова.
ГОД 1943-й
25 июля.
Здравствуйте, миленькие, хорошие — мамочка, папочка[25], Василий Кузьмич[26] и мой колокольчик Любочка![27]
Как давно я вам не писала — семь дней! Я прошу вас простить мне. Не писала потому, что мы ходили в полезный и поучительный семидесятикилометровый поход.
…Сегодня теплый, светлый и замечательный день. Сегодня наша школа получила Красное знамя от Центрального Комитета ВЛКСМ. Знамя, которое наш первый выпуск завоевал отличной учебой.
