что-то, Dolcezza. — Это единственное предупреждение, которое я получаю, прежде чем он начинает трахать меня. Сильно и быстро.
Да, именно так я и представляла себе, что такой парень, как Тео, возьмет меня. Кому нужна мягкость и нежность, когда можно получить… это?
Тео не останавливается, даже когда я прижимаюсь к нему, испытывая третий за ночь оргазм. Он как чертов кролик-энерджайзер, и мне это чертовски нравится. Мой голос сорвался от криков и стонов, которые я издавала. Я не удивлюсь, если весь жилой комплекс знает, что Тео здесь и присваивает мою киску. И как хорошо, черт возьми, он это делает.
Меня официально трахнули. Как в буквальном, так и в метафорическом смысле. Потому что, когда его толчки становятся жесткими и он замирает на мне, а мое имя звучит на его губах как молитва, я понимаю, что никогда не смогу отказаться от этого мужчины.
Что бы ни случилось дальше, Тео Валентино — мой.
Глава тринадцатая
Тео
Я просыпаюсь от крика. Резко вскочив на ноги, я хватаю пистолет, который вчера вечером спрятал под кроватью, прежде чем устроиться рядом с Холли.
— Черт, что это было? — Голос приглушенный.
— Почему ты в моей квартире и как, черт возьми, ты сюда попал? — снова кричит Холли.
Я выбегаю в пустое пространство гостиной Холли, подняв пистолет. Надо бы выбить коленную чашечку, чтобы проучить этого сукиного сына.
— Извини… Ти прислал сообщение, что тебе нужны новые замки. Не стреляй в гонца. — Нео показывает пакет из хозяйственного магазина.
Я опускаю пистолет, так как единственная угроза здесь — это мой дурак-кузен.
— Спасибо, — говорю я и беру пакет.
— Ты в порядке, Холли? Ты выглядишь немного бледной? — спрашивает Нео.
Черт… Я перевожу взгляд на Холли, я замечаю, что ее глаза сфокусированы на пистолете, который я держу в руке, а лицо смертельно бледное.
— Dolcezza, что случилось? — Она не отвечает. Она молча падает в обморок. Нео успевает подхватить ее, прежде чем ее тело падает на пол. Я бросаю и пакет, и пистолет, и менее чем за пять секунд вырываю ее из его рук. — Какого хрена ты с ней сделал? — кричу я и несу ее обратно в спальню.
Нео следует за мной.
— Ничего, клянусь, Ти. Я только пришел, а она меня по яйцам.
— Холли, очнись. — Я укладываю ее на кровать и беру ее голову в руки. Какого хрена я делаю? — Клянусь Богом, я убью тебя на хрен, если ты тронешь ее, Нео. — Я знаю, что мой гнев бессмысленен. На этой земле нет другого мужчины, кому бы я доверил безопасность Холли, и я знаю, что мой кузен не причинит ей никакого вреда.
— Я бы тебе позволил. Но я клянусь, она выглядела нормально, пока ты не прибежал.
— Черт, Холли, очнись, — зову я чуть громче, и она открывает глаза.
— Что случилось? — говорит она, пытаясь сесть.
Я заставляю ее снова лечь.
— Не двигайся. Ты потеряла сознание. Нео, приведи сюда врача.
— Нео, не вздумай. Мне не нужен врач. Я в порядке, — настаивает Холли, пытаясь убрать мои руки.
— Ты не в порядке, ты потеряла сознание.
— Я в порядке. Я… — Она смотрит в сторону дверного проема и, заметив Нео, замолкает.
— Нео, подожди доктора у входа.
— Да, хорошо. Ты уверена, что с тобой все в порядке, Холли? Мне очень жаль, если я сделал что-то, из-за чего ты потеряла сознание, — говорит он, переступая порог.
— Ты ничего не сделал. Не беспокойтесь об этом. — Она застенчиво улыбается ему, когда он поворачивает за угол. Когда он уходит, Холли закрывает лицо руками и прижимается телом к изголовью кровати. — Мне так жаль. Мне так стыдно.
— Тебе не нужно извиняться или смущаться. Мне просто нужно знать, что произошло. С этим нужно что-то сделать. Это часто случается? Ты падаешь в обмороки? — Черт, если у нее есть привычка падать в обморок, я никогда не смогу от нее отойти. Что, если она будет спускаться по лестнице и потеряет сознание? Черт, а если она будет на тротуаре и упадет?
— Нет, только когда меня одолевает страх…
— Нео напугал тебя настолько, что ты упала в обморок? — спрашиваю я, готовый на самом деле пойти и всадить пулю ему в коленную чашечку.
— Нет, это ты, — шепчет она. Ее слова врезаются в меня как нож. Так глубоко, бл*дь.
Я напугал ее?
— Что? Я не?.. Что я сделал? Прости, но я меньше всего хочу тебя напугать. — Я притягиваю ее к себе на колени, мои руки гладят длинные пряди ее волос.
— Дело было не в тебе, а в пистолете. Я не люблю их. Я не могу их видеть.
— Пистолет? Я бы никогда не направил на тебя пистолет.
— Я просто… Был один случай… дома. Был один парень, и он… — Ее дыхание участилось.
— Холли, расслабься, здесь ты в безопасности. Со мной ты в безопасности. — Я еще не дослушал ее рассказ, а уже прикидываю, сколько времени мне понадобится, чтобы подготовить самолет для полета в Сидней.
— Он был в клубе, когда я вошла. Я должна была встретиться с Райли, а он был там. Он принял меня за нее… Он хотел навредить Брэю и принял меня за мою сестру.
Я провожу руками по ее спине. Я не уверен, пытаюсь ли я успокоить ее или себя в этот момент.
— Что он сделал, Холли? — Мой голос хриплый.
— Он направил на меня пистолет. Я действительно думала, что он собирается стрелять. Потом я услышала выстрелы. Он выстрелил в Брэя прямо у нас на глазах — мой шурин пролежал в коме два месяца. Мне пришлось наблюдать, как у моей сестры, моей сестры-близнеца, каждый день разбивалось сердце, когда он не приходил в себя.
— Мне жаль, что вы это пережили. Что случилось со стрелком? — спрашиваю я из эгоистических соображений.
— Я не знаю. Зак просто
