кто сможет объединить всех арсов, невзирая ни на что.
А Кайо… Что Кайо? Его я не боялась. Предлагая женщине унижение, приготовься сам испытать его.
Долгими днями и ночами, которые мы с Орасом просиживали в лаборатории, я изучала артефакты и способы их создания. Мне был прекрасно известен принцип их работы, все тонкости магических плетений, техника использования. Что объединяло подобные могущественные штуковины Леандора? Даже Мидр не смог мне ответить на этот вопрос, а я прекрасно знала ответ — их объединяла кровь, которой приводился в действие магический механизм. Кровь первого владельца и его потомков давала наиболее сильный эффект, в сравнении со всеми последующими магами. Поэтому-то я была точно уверена, что амулет власти никак не мог принять Кайо и его предков так, как он принимал Стевов.
И у меня было весомое преимущество перед королем — магия и кровь истинного, первого владельца артефакта. Кит, несчастный мой Кит… Он всю жизнь носил на себе «око», считая, что спасает уникальную реликвию, ключ, который собирает воедино все куски Спасителя мира и запускает его. А того и не знал, что настоящий ключ — это он сам, кровь Адана первородного, что течет в его венах.
Что ж… не я объявляла эту войну. Не я…
В лаборатории кипела работа. Агиар о чем-то спорил с Орасом, Настасья доплетала основу, лишь Лошариус, облопавшийся магии, совершенно осоловевшими глазами взирал на всю эту суету.
— Из-за одного акта… ик… столько проблем, — заявил мне аррел. — Подумаешь, три минуты позора. Он же не яйцо снести от тебя требует!
— В суп отправишься! — хором откликнулись Настасья, ее супруг и отец, не отвлекаясь от своих занятий.
— А что сразу суп? Ик… — не испугался птиц. — Я как все… ик… Член!
— Вот именно! Член и есть, — пожурила его сестра.
— Член семьи вашей… — поправился аррел.
— Фамильяру больше не наливать… Я хотела сказать, магии больше не давать! — рассмеялась я.
— И меньше тоже! — встрял птиц.
Картинка была довольно забавной, хоть и вещал Лош весьма крамольные вещи, но кто его воспринимал всерьез?
Засучив рукава, я стала заполнять резервуары в кристаллах кровью Агиара и Китрэна. Перья между золотыми нитями Настя вплела так, что узор получился изумительным. Натренировалась сестричка, штопая арсов.
В целом, все мои расчеты оправдались. Через три часа мы получили мощнейший на Аэрлее действующий артефакт, силу которого не смог бы ни рассмотреть, ни почувствовать даже самый талантливый и опытный маг.
— Пора, Слана, — выдохнул герцог. — Ступай, приведи себя в порядок. И помни, мы рядом.
И я пошла… Еще днем мне казалось, что неизбежная неприятность где-то в грядущем, почти в необозримом будущем, а сейчас… Сейчас с каждой минутой волнение нарастало, как снежный ком.
Аора хлопотала в комнате, исполняя волю Мидра. Отец велел ей приготовить для меня белоснежный наряд, расшитый золотом. С ним отлично гармонировали пояс, который мы собрали общими усилиями, и туфельки с пряжками, в кристаллы которых я тоже не забыла плеснуть смесь крови двух правящих родов.
Посмотрим, как Кайо выкрутится.
— Что же это делается! — всплеснула руками моя старушка.
— Начинает торжествовать справедливость, родная. Только и всего. — Я улыбнулась арсе и чмокнула ее в морщинистую щеку.
— Желаю вам победы, мой птенчик, — прошептала она и всхлипнула, смахнув слезу краешком фартука. — Уж я помолюсь за вас Адану первородному.
— Спасибо, — поблагодарила я и спешно стала переодеваться.
* * *
Мой третий визит в королевский дворец. На этот раз я опиралась на руку герцога Агиара. Отец отправился вслед за нами по воздуху. Его бы никто не пропустил. На выходе с магического пути нас встречали… Вооруженная до зубов стража.
И что отрадно, среди арсов, окруживших нас, не было ни единого стража. Не знаю, какой являлась подлинная причина их отсутствия. Догадываюсь, что они предпочли встречу с Китрэном, а не королем Аэрлеи, чья власть фактически стояла на их мощных крыльях.
Другая причина вполне могла крыться в магии стражей — самой чистой, самой древней, самой справедливой, прозрачной, как слеза младенца. Даже темные силы других миров оказались бессильны перед ней. Они очернили крылья стражей, но не смогли испачкать их благородные души, не смогли сломить гордый дух потомков первородных и только поэтому принизили их статус, выдвинув на первое место магию других оттенков спектра.
Что бы ни говорили отец и Агиар, а я считала, что причину нужно искать в Совете магов. Прицельно искать. Тщательно…
Уверена, если бы меня сопровождал кто-то иной, его бы моментально развернули, но не Агиара. Брату короля, сыну вдовствующей королевы не смог бы перечить никто. Фактически, его давно списали со счетов, решив, что магия мрака рано или поздно все равно убьет гордого арса. Одного не учли, настоящая любовь творит чудеса. И я сейчас вовсе не имела в виду Настасью, хотя в сестре он души не чаял, но больше всего этот мужчина любил свою родину, свой Леандор, всех жителей и саму жизнь в этом мире.
К нам навстречу выскочил придворный. Увидев герцога, замялся и пролепетал:
— Как, Ваша Светлость, вы… здесь?..
— А где по-вашему, милейший, я должен быть? Или для вас большая тайна, что граф Мидр является моим другом?
— Нет-нет… — быстро проблеял вельможа. — Прошу за мной. Его Величество уже ожидает… даму.
— Леди, — поправил его Агиар. — Леди Слана Стев. Или вам напомнить и про то, что ее мужу вернули все права? В противном случае леди не исполняла бы столь унизительную роль странного закона.
— Нет-нет… — тихо ответил придворный, заискивающе улыбнулся и засеменил впереди.
До чего ж неприятный арс. Собственно, в столице я мало встречала достойных внимания и главное — уважения арсов. Все они — гордые, могучие, несломленные и самобытные — были там, за шпилями древних замков и башен. Выживали, боролись и трудились, не покладая рук, потому что магии лишили поголовное большинство.
Тронный зал оказался пуст. Лишь пара тусклых магических светильников желтыми пятнами висели в воздухе, едва разгоняя мрак. Провожающий свернул в один из выходов. Мы попали в широкий коридор, с одной стороны которого располагались двери, а с другой — стена панорамных окон.
Солнце уже почти достигло линии горизонта. Над Аэрлеей сгущалась тьма.
— Прошу вас, — любезно распахнул перед нами двери придворный. Сам же ретировался и растворился в неприметном коридорчике.
Я посмотрела на Агиара, он кивнул и… вошли мы вместе.
Помещение оказалось королевской спальней. Огромная кровать впечатляла размерами. На одном из диванов восседал Кайо, перед ним же стояла мать. Очевидно, мы застали самый разгар их ссоры.
— Одумайтесь, сын мой! — думаю, в последней мольбе, пыталась
