Она изучила еще раз атмосферу в доме, было подозрительно тихо, а служанка в какой-то момент, словно мышка, бесшумно исчезла.
— Была не была. — прошептала девушка и осторожно раздвинула двойные двери.
Марсела аккуратно проскользнула через открытую щель и незаметно двинулась к спуску, ведущему к каналу. Развязав веревку, которая удерживала гондолу, Марсела забралась внутрь. Взяв единственное весло, она попыталась грести, но ее руки тряслись от волнения. Излив поток ругательств, она оглянулась, и её взгляд остановился на доме Алессио. Из окна комнаты на втором этаже, где должна была быть их спальня, на девушку мрачно уставился её супруг. Она знала, что ей нужно убираться отсюда как можно быстрее, пока Моррети не отправил за ней своих солдат. Девушка снова попыталась грести веслом, при этом слегка раскачиваю лодку.
— Наконец-то! — воскликнула Марсела, когда гондола поплыла.
Спустя несколько часов девушка достигла железнодорожного вокзала. Она не смогла придумать ничего другого, кроме как просить денег или телефона, чтобы позвонить у незнакомцев. Но это не привело ни к чему хорошему. Спустя два часа она оказалась в местной тюремной камере.
— Синьора Моррети, ваш супруг скоро будет здесь. — предупредил ее полицейский.
— Откуда вы знаете кто я? — воскликнула Марсела с удивлением.
— Синьор Алессио предупредил нас заранее, перед тем как вы прилетели сюда. — объяснил карабинер, еще больше запутывая девушку.
— Этот придурок всё спланировал! — громко выругалась она, ощущая себя в ловушке.
В ответ полицейский пожал плечами и вернулся за своё рабочее место. Она села на маленькую скамейку, прикрыла глаза, и погрузилась в раздумья обо всём, что произошло за последние несколько дней. Не заметив, как она погрузилась в тяжелый сон, Марсела внезапно проснулась от шума. Медленно раскрыв глаза, она осмотрелась вокруг и увидела, как Алессио входит в помещение. Его холодный взгляд тут же сфокусировался на клетке, в которой содержали Марселу. Что-то темное вспыхнуло в этих серых глазах, и он резко обернулся к полицейскому, излучая убийственную ярость.
— Какого хера вы держите мою жену в клетке, как чертову преступницу? Выпустите её немедленно! — прорычал он, словно зверь, готовый напасть на свою жертву.
Бедный паренек с трудом проглотил ком и торопливо бросился к двери камеры, чтобы открыть замок и освободить Марселу. Девушка медленно поднялась на ноги, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди, и направилась к выходу.
— Побыстрее, черт возьми! — рявкнул Алессио с раздражением. — У меня нет целого дня, чтобы ждать, пока ты будешь передвигаться, как черепаха!
— Иди к черту, мудак! Я не просила тебя приезжать сюда! — огрызнулась она, но её голос, насыщенный отравленным сарказмом, дрогнул, когда она ехидно добавила: — Неужели отвлекла тебя от служанки? Или она так плохо сосала твой член, что ты остался с синими яйцами?
В следующий миг она почувствовала, как железные прутья клетки беспощадно впиваются ей в спину, оставляя на коже глубокие следы, а его рука сильно сжимает её шею. Напряжение между ними можно было почувствовать даже в воздухе.
— Если не хочешь, чтобы я выпорол тебя и трахнул прямо здесь, перед гребаными копами, закрой свой чертов рот, Марсела! — прорычал мужчина, его голос звучал жестко и безжалостно, вибрируя от дикого предупреждения.
Она открыла рот, чтобы ответить, но в следующее мгновение почувствовала, как он с силой впился ей в губы. Его поцелуй был жестким и карающим, словно он выплескивал все свое недовольство в этой жгучей ласке. Девушка не могла понять, почему так легко снова уступает ему, но ее руки обвили его шею. Она притянула тело мужа к себе, и ответила с такой же яростью и желанием.
Вода и огонь. Лед и пламя. Они слились в этом поцелуе, утоляя жажду страсти и разжигая ее новыми искрами.
«Мне абсолютно всё равно, кто еще находится в комнате». — промелькнула мысль в голове Марселы. — «Я хочу чувствовать на своем теле его крепкие руки, его силу и как его губы наказывают меня за мою дерзость».
Девушка ощутила, как его желание, настойчивое и требовательное, прижимается к ее животу. Адреналин неистово пульсировал в ее жилах, создавая бурю чувств и желаний, которые накатывали на нее волнами, заставляя сердце бешено колотиться в груди. Она томно вздохнула, желая его еще сильнее, чем когда-либо прежде. Но внезапный кашель прервал их мгновение, заставив их задыхаться от возбуждения и разочарования. Алессио резко отстранился, пробормотав себе под нос проклятия. Небрежно поправив штаны, он обернулся к полицейскому.
— Я забираю жену домой. — заявил Алессио с холодной решимостью в голосе. — Не думаю, что мне нужно напоминать вам, что все произошедшее сегодня, включая арест Марселы, останется между нами, верно?
— Конечно, синьор Моррети. — поспешно подтвердил коп, нервно сглотнув.
Алессио схватил супругу за руку и повел ее к выходу, где на вертодроме их ожидал вертолет. По пути домой сила хватки мужчина не ослабевала, но и Марсела не пыталась освободиться. В этом жесте был не только контроль, но и странное примирение, предвестник того, что даже в самых мрачных моментах их связь оставалась непоколебимой.
Когда они, наконец, оказались в знакомой гостиной, девушка вырвала свою руку из его хватки и встала напротив него.
— Что ты устроил, Алессио? — недовольно проворчала она. — Решил узнать, сбегу я от тебя или нет?
— Зачем мне проверять то, что уже известно? — резко ответил мужчина и направился к бару, чтобы налить себе виски. — Но, конечно, приятно убедиться в своей правоте.
— Просто, блядь, скажи, что ты от меня хочешь? — настаивала она, устало опускаясь на диван. — Что мне нужно сделать, чтобы ты отпустил меня? У тебя какой-то план против моего отца? Или ты просто желаешь снова меня трахнуть?
— Поверь мне, это совсем не то! — мрачно произнес он, делая большой глоток виски. — Даже если ты раздвинешь для меня свои стройные ножки, это не искоренит тебя из моей системы. Или меня из твоей.
— Почему? — удивленно пролепетала она. — Мы женаты, но это только на бумаге. Между нами нет ничего больше. Ты сам сказал, я весь лишь дочь врага.
Ответом ей стал звук, разрывающий воздух, когда бокал разбился о стену, и Алессио, словно зверь в клетке, громко выругался. В его глазах сверкали ярость и жажда, подобно пламени
