у двери Инги, как последний придурок.
Я уже нажал на кнопку дверного звонка, написал сообщение, которое она прочитала. А толку? Разве встретила с распростертыми объятиями? Вообще, похоже, не хочет мне открывать.
Слышу из-за двери какую-то возню, и тут меня прошибает мысль — она там с кем-то.
Такое вообще может быть? Сказала, что живет одна. Может, конечно, с подругой, но тогда это не причина, чтобы мне не открывать.
Я не ревнивый, конечно… Хотя нет. Ревнивый.
«Инга, что происходит?» — пишу ей.
Она читает.
И тут наконец дверь отворяется.
— Жора, ты в следующий раз предупреждай, пожалуйста, о визитах заранее, — говорит она с плохо скрываемым возмущением.
Вот так да! Вот это я называю — рада встрече.
Приглядываюсь к Царице внимательнее.
Инга выглядит странно, и это мягко сказано: на ней плохо одернутое черное платье, из чего складывается ощущение, что она его только что натянула. Волосы в беспорядке убраны наверх резинкой, а на ногах тапочки в форме зайцев. Но главное — глаза… Они выдают ее с головой — взгляд так и бегает из стороны в сторону.
Сразу становится понятно — я сильно не вовремя.
Тут-то до меня и доходит, почему она два дня молчала. Я тоже ей не писал, не звонил, но только потому, что не хотел ассоциаций с банным листом. Без того прилип к ее незабываемой заднице и всю субботу не отлипал.
Решил дать девчонке немного пространства на свою голову. Надеялся, сама проявит интерес, но никакого интереса к своей скромной персоне так и не дождался. А терпелка, она, знаете ли, не резиновая. Тем более что этой ночью уезжаю на целую неделю в Москву на конференцию. Столько дней без Инги — это как-то чересчур, вот и решил увидеться перед отъездом.
Как обычно, взял ситуацию в свои руки, нашел романтический ресторан, заказал отдельный зал, музыку под настроение. Купил розы и, раз Инга не решилась осчастливить меня даже вшивой эсэмэской, пришел незваным, но как я надеялся, желанным гостем.
И тут такое…
Еще пару минут назад я хотел позвать ее в ресторан, но резко передумал.
Вручаю ей розы и спрашиваю с прищуром:
— В гости пригласишь?
— Э-э, в гости? — переспрашивает она, прижимая к себе цветы.
Однако…
Не иначе у нее в квартире кто-то есть. И я этому кому-то уши на задницу натяну.
— В гости, — повторяю с нажимом.
Она наконец отступает в прихожую, приглашает жестом:
— Проходи. Только это… м-м…
— Что, м-м? — настораживаюсь еще больше.
— Я тут немножко была занята, так что в гостиную лучше не заходить, пойдем на кухню? Хотя туда лучше тоже не стоит…
На этой славной ноте подвисаю окончательно.
Так где любовник? В гостиной или на кухне?
Сканирую взглядом коридор.
У Инги обычная хрущевская двушка: две комнаты по бокам, а посередине дверь на кухню, о чем сужу из-за того, что в дверной проем видно холодильник.
— Где гостиная? — спрашиваю строго.
— Я же сказала, туда не надо, — говорит она и закрывает собой вход в одну из комнат.
Я не тот человек, которому можно что-то запрещать.
— Кого ты там прячешь? — спрашиваю напрямик.
— Я? — почти натурально удивляется она. — Никого я не прячу.
— Тогда проводи меня туда, — скрещиваю руки на груди и продолжаю буравить ее взглядом.
Инга не двигается с места, и тогда я молча ее отодвигаю, открываю дверь.
— Эй, ты куда? — возмущается она.
Проверяю помещение на предмет мужских особей и… не нахожу. Но как так? По всем признакам кто-то должен тут быть.
— Ты совсем обалдел вламываться в чужие комнаты? — летит мне в спину ее возмущенный возглас.
Поворачиваюсь к Инге и задаю сакраментальный вопрос:
— Почему ты не хотела меня сюда пускать?
— Ну как почему? — всплескивает руками она. — Бардак не заметил, что ли? Я второпях переодевалась, вывалила вещи из шкафа, не хотела, чтобы ты подумал, что я хрюшка…
Приподнимаю левую бровь, поворачиваю голову в сторону гостиной. Особенного бардака не вижу, но действительно замечаю на диване несколько вешалок с одеждой, а на полу черную футболку с енотом.
— То есть ты там никого не прячешь… — резюмирую с удивленным видом.
— Естественно нет, — машет она рукой. — А кого ты там надеялся найти? Тайного любовника?
— Ну… — тяну и замолкаю.
Чувствую себя полнейшим идиотом. Да, именно любовника я там увидеть и ожидал.
В этот момент Инга начинает на меня наступать:
— Ты не считаешь, что мы с тобой еще слишком мало знакомы, чтобы ты искал в моей квартире любовников? Это как-то за гранью…
На это мне остается только усмехнуться.
— То есть, когда ты предъявляла мне за чужие трусы, это не было за гранью? — спрашиваю с прищуром. — Или когда листала мой паспорт на предмет наличия штампа о браке?
Инга тут же теряет боевой настрой, громко вздыхает, кивает:
— Справедливо.
— Мы с тобой оба хороши, — пожимаю плечами. — Видно, у обоих за плечами похожий багаж.
На это она тоже кивает.
— Жор, у меня никого нет, — вдруг признается. — Правда, тебе нет повода меня ревновать или в чем-то подозревать. Я не из таких…
