за борт.
Из того состава The Quarry Men дольше всех держался Колин Хэнтон: с ударниками в ту пору была напряженка. Но даже он висел на волоске. Джон и Пол могли легко заткнуть его за пояс во всем, что касалось знаний и эрудиции — как-никак, окончили хорошие школы и никогда не упускали возможности это продемонстрировать, а Колин с ними состязаться не мог. Еще бесило то, что Пол вечно критиковал стиль его игры на барабанах: «Слушай, чего ты так громко лупишь?» Группа регулярно репетировала у Маккартни, и, когда они извели всех соседей, отец Пола, Джим, запретил даже вносить барабаны в дом — и тем поставил крест на участии Колина в воскресных сборищах.
Концом стал пьяный дебош на верхнем этаже автобуса-даблдекера, на который Джон, Пол и Колин сели после концерта в Норрис-Грин, предместье Ливерпуля.
«Леннон стал кривляться, подражать языку глухонемых, — позже рассказывал Хэнтон, когда с ним беседовал Хантер Дэвис. — Обычная нездоровая показуха. Потом начал гримасничать Пол. И меня просто накрыло. Я ведь дружил с парой глухонемых. Мы не дрались, нет… Так, орали, спорили… Я обезумел от злости, потом просто встал и, хоть остановка была не моя, забрал барабаны, вышел из автобуса и ушел прочь. Больше я с ними не общался. Как и они со мной».
Так у The Quarry Men не стало ударника.
А вскоре у Джона не стало гитары. Не выдержав нещадной двухлетней долбежки, вконец разладилась акустическая Gallotone — подарок матери. Теперь, временами получая приглашения от клубов, Джон, Пол и Джордж пели под аккомпанемент лишь двух гитар. Под именем The Quarry Men они уже не выступали. Иногда на концертах троица наряжалась в цветастые рубашки и называла себя The Rainbow Boys[16], но со временем они сменили имя на Johnny and the Moondogs[17].
Леннон всегда любил это название. Именно под ним они в конце ноября сели на поезд и двинули на прослушивание — за тридцать миль, в Манчестер, где устраивал очередное телешоу охотник за талантами Кэрролл Левис. Ехали они туда не впервые — но сейчас с ними был Пол, и невольную нехватку инструментов с лихвой восполняли возросшая уверенность и мастерство. Когда Джон исполнил «Think It Over» Бадди Холли под гитары своих «Лунных псов», публика в манчестерском театре «Ипподром» приняла троицу весьма благосклонно: если судить по отклику зрителей, то можно сказать, что группа справилась.
Юноши не знали, пожелают ли судьи их появления в дальнейших турах, оставалось ехать домой и ждать извещения. И они уехали — но прежде Джон совершил поступок, способный похоронить все их надежды. Он приметил стоявшую у стены чужую гитару, взял ее и увез в Ливерпуль — своей-то не было! Зачем он это сделал? Что его заставило? И чем это казалось ему? Дерзким хулиганством, еще более волнительным в присутствии друзей? Кто знает, может, и так, — приворовывали же они с Питом в магазинах. Но все же — такая злая и опасная выходка… А если бы его поймали? Тогда было бы большой удачей, если бы их всего лишь вышвырнули с конкурса! Могли ведь и полицию вызвать, обвинить Джона в воровстве… Нет, ему повезло, ничего такого не произошло. Но интересно: в миг той потехи мелькнула ли у него хоть мысль о владельце гитары? Ее ведь тоже купил какой-нибудь паренек… скорее всего, в рассрочку… Что стало с ним, когда на конкурсе подошла его очередь? Когда он вдруг осознал, что ему не с чем выйти на сцену?
Это была та сторона Джона Леннона, которую не любил Колин Хэнтон… да многие ее не любили, чего греха таить. Джим Маккартни ее даже боялся. Во многом Леннон был великодушным и приветливым, но его душу красной нитью пронизывал эгоизм. И как Джон говорил о себе сам, он мог быть настоящим ублюдком.
Вышло так, что Johnny and the Moondogs добрались до второго раунда. И вернулись в Манчестер через несколько недель — без украденной гитары, а то вдруг бы ее кто признал. Представленные на сцене Джеки Коллинз[18], еще не обретшей писательскую славу, под восхищенный шепот Джона «А буфера-то какие, ты глянь!», они исполнили еще одну песню Бадди Холли. К сожалению, им пришлось уехать до конца шоу, чтобы поспеть на последний поезд до Ливерпуля, поэтому они не узнали, хорошо ли все прошло. Впрочем, с контрактом за ними никто не кинулся…
В колледже Джон учился спустя рукава. Он плыл по течению, в обед трепался с Сатклиффом, а потом, после уроков, шел к тому погостить — Стю жил неподалеку, — лишь бы оттянуть время, когда придется возвращаться домой, в Вултон, к Мими. «Никогда не видел, чтобы подростки были так близки, как эти двое», — вспоминал Артур Баллард. Другие студенты, наверное, недоумевали, глядя на эту столь странную дружбу, но Стю помогал заполнить пустоту, возникшую в жизни Леннона. Джулия всегда встречала сына с улыбкой, в ее доме бурлила жизнь. Он тосковал, лишенный всего этого.
Иногда он приглашал Стю к себе, в Мендипс, повидаться с Мими. Как и следовало ожидать, ей нравились вежливые манеры мальчика — вот он, настоящий средний класс, — и нравился его акцент, северный, как у нее, но не этот ливерпульский скауз, как у иных приятелей племянника. Стюарт, как она позже расскажет журналисту Рэю Коулману, был «самым славным из всех друзей Джона».
Джон проучился половину второго курса, когда погиб Бадди Холли. Новость достигла Британии вечером 4 февраля 1959 года. Холли, Биг Боппер — диджей, сделавший хит из песни «Chantilly Lace», — и семнадцатилетний Ричи Валенс, достигший миллионных продаж с песней «La Bamba», решили совершить перелет на частном самолете после выступления в Клир-Лейке, штат Айова, в ходе их зимнего турне по Среднему Западу США. Маленький самолет разбился вскоре после вылета из аэропорта Мейсон-Сити. Умерли все трое и пилот.
Газеты, радио и телевидение должным образом освещали все подробности и даже опубликовали снимки самолетика «Beechcraft Bonanza», оставленного в заснеженном поле после того, как увезли тела. Но Бадди Холли принадлежал к новой культуре, которую нелегко было понять редакторам старшего возраста, и мало кто из них оценил, каким новатором он был и сколь велико оказалось его влияние. Так что больших серьезных некрологов не появилось — просто не было журналистов, настолько глубоко знавших рок-н-ролл и способных их написать. Некоторые из популярных газет уделили Холли несколько колонок, посвященных шоу-бизнесу, перечислили его хиты и упомянули, что тот недавно женился на пуэрториканке.
