А молодой старлей, уже одетый в скафандр, стоял возле прижатого к стене товарища и плакал…
Когда через три часа с Армикса прибыл корабль для оказания помощи и проведения ремонта, лицо капитана Зума уже покрылось изморозью, а глаза были закрыты коркой льда – замерзли слезы.
В этом рейде фролы сумели захватить три мощных трехсотмегаваттных боевых лазерных установки.
Полковник Варк и капитан Хрис предстали перед военным трибуналом. Их спасло от рудников Гамеда то, что оперативно, уже в день инцидента на орбиту были запущены специальные спутники, которые скрупулезно собрали все крупные фрагменты взорвавшегося первого фроловского звездолета. В тот же день была и установлена причина его феноменальной неуязвимости. Изучение остатков конструкции звездолета показало, как фролы из обычного среднего эсминца сумели создать практически неуничтожимый корабль. Все его свободное пространство было заполнено материалом, из которого делаются защитные экраны. Аналогично фроловские конструкторы поступили с топливными баками. В них было больше этого материала, чем, собственно, топлива. Его должно было лишь хватить на один прыжок в гиперпространство и на несколько минут полета в обычном пространстве. Людей, как и какого-либо вооружения, на звездолете тоже не было. Для осуществления несложных маневров достаточно было простой программы в компьютере системы управления.
В сущности, ни Варк, ни Хрис виновными в произошедшем не были. Но… но были жертвы и были три мощных боевых лазера, находящиеся уже на вооружении фролов. Поэтому виновные должны быть!
Капитана Хриса отправили служить тем же дежурным оператором в еще более отдаленную Зону – в планетарную систему звезды Хартим. А полковника Варка – в космическую систему охраны Гамеда.
Поистине, неисповедимы пути судьбы! Разве мог подумать О’Локки Сарб, подписывая приказ о новом назначении какого-то проштрафившегося полковника, что именно этот человек, пусть и невольно, поломает тщательно продуманную, обещавшую быть блестящей операцию. Операцию, выполнение которой позволило бы ему подняться еще на одну ступеньку по иерархической лестнице кроковской цивилизации. Нет, никакие предчувствия бригадного генерала не мучили. Закончив рутинную работу – подписывание многочисленных приказов, положенных адъютантом ему на стол: о награждениях, присвоениях новых воинских званий, назначениях на новые должности, он отправился договариваться с Харком – проводить первый этап задуманной операции.
Но на подписи директора Службы Государственной безопасности под приказом о назначении полковника Варка уже высыхали чернила.
А Андрей Кедров, как основное звено этой операции, в этот момент лежал на тюремной койке и слушал тихий шепот своего сокамерника.
Глава 6
– …Да, ты тоже чел.
– Как? Чел?
– Да, мы себя называем челами.
«Сказать кому-нибудь, не поверят. Оказаться неизвестно где во Вселенной и услышать, что есть цивилизация челов, к которой принадлежим и мы, люди. Точнее, земляне. Так как они тоже люди. Чел – молодежный сленг. Да, видно, у Господа Бога с юмором все в порядке».
– А как ты понял, что я чел? Потому что не каркаю?
– Даже если бы ты был абсолютно немой, я бы сразу определил, кто ты, – тут же последовал ответ с соседней койки.
– Как?
– Чуть позже. Сразу не поймешь. Давай я сначала закончу историю взаимоотношений челов и кроков. Тебе тогда все остальное станет более понятным. Продолжаю. Вот так, у звезды Кальзалис, почти уже четыре века назад впервые встретились наш, человский, и кроковский звездолеты. И это была единственная встреча, которая прошла если не радушно, то, по крайней мере, спокойно, – сокамерник Кедрова, Бахруд Бранул – невысокий черноволосый человек с изможденным лицом, на котором лихорадочно блестели светлые глаза, горько улыбнулся. – Кроки как-то сразу повели себя холодно, недрюжелюбно. Словно сразу отказывая нам, челам, в праве существовать в этой Вселенной. Несколько проведенных переговоров, проходивших во все в более напряженной и холодной обстановке, не увенчались успехом. Казалось бы, разумные наши доводы о тех или иных вариантах разграничения сфер влияния безоговорочно отметались кроками. Отчуждение возрастало. И, наконец, случилось то, что должно было случиться – наш звездолет из-за ошибки в навигации попал в пространство, контролируемое кроками, и был уничтожен. Как заявили кроки, – тогда они еще пытались нам что-то объяснить, – вновь горькая усмешка на изможденном лице, – наш звездолет напал на их звездолет и был уничтожен в бою. Мы, челы, естественно не поверили этому объяснению. Если бы до этого кроки хоть вели себя дружелюбнее, дело, может быть, и ограничилось бы требованием извинений и материальной компенсации. А так… Мы – гордая, могущественная цивилизация – были оскорблены. Какие-то кроки будто нас не замечают, да еще и уничтожают наши звездолеты. Смерть им! Была разработана и проведена специальная операция, в результате которой было уничтожено два кроковских звездолета. И пошло-поехало. Постепенно и у нас проснулась прямо какая-то животная ненависть к нашим врагам. Люди с обеих сторон дрались с упоением, будто им уничтожение себе подобных доставляло даже не удовольствие, а наслаждение. Обе цивилизации будто помешались.
– И эти люди запрещают мне ковыряться в носу, – пробормотал Андрей и невесело усмехнулся, вспомнив вечнозеленый анекдот про Вовочку.
– Что ты сказал? – переспросил Бахруд.
«Черт, этот переводчик слишком чувствителен, – россиянин инстинктивно прикоснулся к кольцу на шее. – Повесили этот „ошейник“, как скотине какой-то».
– Говорю, что для меня, который для вас чуть ли не неандерталец, дикость слышать, что две примерно одинаково развитые – и как развитые! – цивилизации не могут элементарно договориться, предпочитая устраивать кровопускания друг другу. Я бы еще понял, если бы кто-то из вас был явно слабее. А так только людей зря губите и колоссальные затраты несете. Я представляю, сколько стоит эта война!
С соседней койки послышался смех.
«Эти люди отдалены от моей планеты на черт знает какое расстояние. А смеются так же, как и мы», – казалось бы, несуразная в такой обстановке мысль пришла в голову землянина, и неожиданно стало легче.
Исчезло то напряжение, которое его держало с тех пор, как он осторожно вел свою разведгруппу, чутко прислушиваясь к каждому звуку, как буквально на голову им свалилась «летающая тарелка» и он был вынужден, чтобы не быть убитым, принять скоротечный бой, как, очнувшись в незнакомом месте, понял, что находится даже не на Земле, а… неизвестно где. И эти странные люди в красных халатах с их каркающими звуками к дружелюбию не располагали. К тому же, это явное техническое превосходство – странный летательный аппарат, способный мгновенно изменять свою форму и по своим характеристикам превосходящий всю известную ему космическую технику. Способность «красных» легко ковыряться в его памяти, подобно тому как он сам мог бы ковырять в собственном носу. Все это уж точно не добавляло оптимизма.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
