4
Кто-то из оперов забыл в кабинете начальника газету: одну из тех, из пухлых, в которых печатали все, что угодно, кроме нужной информации. Майор Леденцов хотел швырнуть ее в мусорную корзину. Йе глядя. Но взгляд за что-то зацепился — за жирно обведенную рекламу. Турагентство приглашало плыть по Волге, обещая развлечения — например, тянуть бечевой груженую баржу, якобы бурлаки. Майор выругался. Народу не хватало адреналина. Шел бы этот отсидевший задницы офисный планктон к нему: надо прочесать лес за городом и поискать спрятанный труп.
Бурлацкая реклама повела взгляд по страницам…
Юбки-декольте, магазин «Шапки-шоп», стрижка ногтей рептилий, гламурное дефиле, новый журнал «Абы-кабы», коктейльное платье, шопинг-гламур, бакалавр барбекю, фестиваль лоскутного шитья…
Майор за 1фаткое время узнал много интересного: как должен вести себя респектабельный мужчина; что вишневое пиво перед употреблением надо подогреть; что дипс — это не чипс, а соус; что выпускают мыло с кофеином; что сексуальный возбудитель продается бутылками…
— Ну и хренотень, — выругался майор, комкая газету.
Но ее пришлось разгладить, поскольку взгляд как накололся… Раздел частных объявлений… «Продаю мумии. Цена договорная». И номер телефона.
Леденцов еще раз выругался, уже неприлично: что же выходит? Здравая часть общества возмущена средневековым мракобесием, прокуратура ведет. проверку, опера мечутся в поиске… А мумия свободно продается и покупается, о чем сообщает многотысячный тираж газеты…
Леденцов добежал до кабинета Палладьева, но дверь оказалась запертой; не было на месте и других оперов. Тогда майор связался по телефону с информационным центром. Через десять минут он записал адрес: улица Однопрудная, дом 10, Дынин Алексей Алексеевич. Майор дождался бы подчиненных и послал в этот адрес, но улица Однопрудная шла параллельно улице Пригородной — той самой, где обитала ходящая пятками назад мумия. Надо спешить, наверняка эти мумии в дефиците.
Леденцов сел в оперативную машину и помчался на Однопрудную…
Давно здесь не был. Не то пригород, не то поселок, не то большая деревня. Двухэтажные одинаковые дома: низ кирпичный, верх деревянный. Некоторые даже с палисадниками. Майору показалось, что где-то крякнула утка. Впрочем, утки утками, а гаражи почти у каждого дома.
Майор подъехал к одному, распахнутому, и спросил у мужика про нужный адрес.
— А кто вам конкретно нужен?
— Я по газетному объявлению.
— Тогда ко мне. А чего не позвонили?
— Решил заодно подышать свежим воздухом.
— Да, воздух у нас сладкий, — согласился мужик, вышел из гаража и присел на скамейку.
Леденцов сел рядом. Он приехал по делу неторопливому, поэтому разговор о воздухе был к месту. Назвать этого мужика по имени и тем выдать свою информированность было преждевременно. Поэтому спросил панибратски:
— Как тебя звать-то?
— Алексеич. А к чему тебе мое имя? — насторожился собеседник.
— Спросить хочу: такая тишина, что наверняка в вашем доме случаются паранормальные явления?
— Не только пару, но и одного-то явления не найдешь.
— Что этим хочешь сказать? — не понял майор.
— В доме воды горячей нет!
Леденцов понял, что серьезного разговора не получится. Да и какой может быть разговор с человеком, торгующим мумиями? И все-таки попробовать стоило:
— Алексеич, говорят, ваш район будут застраивать?
— Кабы не так. Дома снесут и на этом месте раскинут парк, но не для отдыха.
— А для чего?
— Как зовется по-зарубежному степь, где можно охотиться?
— Сафари, что ли?
— Во-во, сафари.
— Лексеич, тогда нужны дикие животные.
— Совхоз рядом, поросята с голодухи совсем одичали. Их на эту сафари и пригонят.
Видимо, Алексеич был пенсионером и поговорить любил. Тема мрачноватая, мумии, но почему-то к ней лип юмор. Майор вспомнил недавний сигнал: жильцы сообщили, что их сосед отдыхал в Египте, где украл мумию, привез домой и держит у себя в квартире. Пришлось начать проверку: все-таки кража, хоть и в Египте. В квартире у соседа обнаружили девицу — худющую, измученную диетами и обгоревшую на египетском солнце до углистой черноты.
— Алексеич, у вас тут кроме сафари другие чудеса творятся. Говорят, на улице Пригородной мумия живет, — начал майор подбираться к теме.
— Бабья трепотня. Думаю, не мумия, а сухой негр.
— Алексеич, откуда взяться сухому негру?
— Тогда дьявол.
— У нас скорее встретишь дьявола, чем негра, — согласился майор.
И глянул на часы. В РУВД съехались опера, грядет комиссия из районной администрации, в прокуратуре совещание… А он ведет беседы о сушеном дьяволе. И сказал, удивившись невероятной глупости собственных слов:
— Алексеич, так я приехал купить мумию.
— Сколько граммов возьмешь?
Леденцов ответил не сразу, потому что вопрос Алексеича был еще глупее.
— А она в граммах?
— Не в килограммах же.
— Ты ее что — режешь?
— Кого?
Тогда Леденцов умолк надолго, потому что общение стало походить на разговор пьяных. Майор вспомнил, что он всего лишь покупатель, и потребовал сурово:
— Продаешь — так продавай. Где она?
— Почему «она»? Она не она, а она оно.
— Ты выпивши, что ли?
— А ты угостил? — обиделся Алексеич.
Сдерживаясь, майор спросил угрюмо:
— В газете твое объявление?
— Мое.
— Продам мумию…
— Не мумию, — перебил Алексеич, — а мумиё. «Ё» на конце, а не «е». Лекарство для сращивания костей.
Майор выдернул из кармана газету. «Продаю мумиё». Точкц едва проступали. Вот уж верно: человек видит то, что ему хочется видеть.
— Редкое и ценное лекарство из-под мышей.
— Каких мышей?
— Летучих. Их испражнения пролежали сотни лет в пещерах и окаменели. Мне знакомый с Алтая прислал.
— Алексеич, спасибо, но из-под летучих не возьму.
— Из-под кого же тебе надо? — обиделся продавец мумиё.
— Из-под коровы.
5
Дверь в кабинетик Палладьева открыли, видимо, ударом ноги. Но, глянув на вошедшего Леденцова, капитан решил, что дверь начальник открыл не иначе как лбом. Майор походил на свирепого рыжего бычка. Приземистый, поза бодучая… Волосы рыжевато-белесые, усики рыжевато-пшеничные, кожа лица рыжевато-обгоревшая… Он швырнул на: стол газету и ткнул пальцем в отмеченную рекламу:
— Я уже проверил.
И ушел, опять-таки наподдав дверь. Капитан прочел рекламу, после которой хотелось двери не наподдавать, а выламывать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
