Но вот прелата Кааса ватиканские стены защитили от поспешного суда истории. Сегодня, однако, не осталось сомнений в том, что руководитель партии Центр позволил Гитлеру, пойдя на союз с Папеном, которого в партии считали ренегатом, обвести себя вокруг пальца и стал по сути дела дезертиром еще до подписания конкордата, бросившим страну и партию и укрывшимся в безопасном Риме. От Кааса открестился также и Пачелли. Как пишет в своих воспоминаниях Брюнинг,[19] Каас уже 2 июля, позвонив по телефону из Рима в Берлин своему заместителю Иозефу Иоосу, выразил удивление тем, что Центр еще существует. «Вы что, не самораспустились? — спросил прелат. — Поскорее сделайте-ка это! С согласия Ватикана партию ликвидировали 5 июля, до того еще, как того потребовал Гитлер.
Такой беспристрастный свидетель тех событий, как католический историк проф. Людвиг Фольк, в последней своей работе «Конкордат 20 июля 1933 года»[20] утверждает, что Каасу вовсе не было нужды так активно ввязываться в историю с конкордатом, поскольку по указанию Гитлера судьбу переговоров вершил фон Папен который поддерживал самые тесные связи со статс-секретарем Пачелли.
Тогдашний папа Пий XI не особенно торопился с подписанием конкордата и не слыл горячим приверженцем «третьего рейха». Он даже раздумывал над тем, не выступить ли против гитлеровского террора, жертвами которого стали также известные католические деятели. Но переговоры были в ведении Пачелли, который любой ценой стремился к заключению конкордата и в Папене нашел преданного ходатая по своим делам. Оба они рассчитывали на благодарность Гитлера.
Брюнинг в разговоре с графом Гарри Кесслером, известным противником Гитлера, заметил в 1935 году, что «за соглашением с Гитлером стоит не папа (то есть Пий XI. — Авт.), а ватиканская бюрократия и ее авгур Пачелли…». На прелата Кааса, несомненно, производила большое впечатление политика Пачелли, который, как пишет тот же Брюнинг, «всегда высказывался за авторитарное правление в государстве и в церкви». Проф. Фольк отмечает, что прелат Каас даже после того, как ему дали понять, что помощь его стала уже не только излишней, но и превратилась в помеху, тем не менее продолжал действовать в пользу подписания конкордата. Ему хотелось прослыть человеком, который претворил в жизнь давнюю мечту католических кругов Германии.
Честолюбивый прелат, как мы видели, готов был пожертвовать собственной партией и ускорить ее ликвидацию, только бы германское правительство получило возможность поставить подпись под этим документом. Хотя Каас и поступился стольким, никакой компенсации он не получил. В сообщении о подписании конкордата его фамилия не упоминается, на официальной фотографии, запечатлевшей церемонию, по приказанию Геббельса германская-пресса его изображение вымарала. Пачелли, правда, предложил ему убежище в Ватикане, но позаботился о том, чтобы о самом существовании Кааса поскорее забыли, ибо одно воспоминание о нем у многих вызывало угрызение совести.
Центристы — партия, которая сразила Бисмарка — проиграли Гитлеру по вине Ватикана, бывшего в течение долгого времени их главной опорой и защитником. Беседуя с тогдашним послом Великобритании сэром Горацием Рамбольдом, Брюнинг, противник Кааса в партии, не скрывал своего твердого убеждения в том, что и «кардинал (Пачелли. — Авт.) враждебно относится к руководству партии Центр в его нынешнем составе…» Архиепископ Фрайбурга Конрад Грёбер, который принимал деятельное участие в ватиканских переговорах, не делал тайны из того, что Пачелли хорошо относился к «третьему рейху», и считал всякие споры в руководстве партии Центр нежелательными. Напомним, что Грёбер был первым немецким кардиналом, который открыто взял сторону Гитлера и признал его доктрину. Многочисленные высказывания Грёбера в годы войны мало чем отличались от воинственных лозунгов Геббельса и Розенберга.
Таким образом, и Ватикан, и немецкие епископы выступили против собственной партии, заплатив этим за конкордат и союз с Гитлером, что, как предполагалось» даст им желанное превосходство над протестантами. 3 июля 1933 г. на завершающем этапе переговоров о конкордате фон Папен позвонил министру иностранных дел Константину фон Нейрату: «В ходе сегодняшней дискуссии с Пачелли, архиепископом Грёбером и Каасом выяснилось, что партию Центр решено распустить одновременно с заключением конкордата…» Западногерманский историк, занимающийся веймарским периодом, К. Д. Брахер замечает: «Центр в Риме получил удар ножом в спину».
Правда, Ватикан ценой многих компромиссов и немалых жертв получил конкордат, но и Гитлер достиг намеченной им цели: добился первого крупного внешнеполитического успеха.
Тут стоит привести оценку, данную конкордату Гитлером на заседании кабинета 14 июля 1933 г., где фон Папен докладывал о ходе переговоров в Риме, посвященных заключению конкордата. Конкордат был уже парафирован, но еще не подписан, что произошло 20 июля 1933 г. Гитлер не хотел вдаваться, в подробности соглашения, заявив, что в нем много изъянов, которые «позднее, в лучшей политической атмосфере, удастся поправить» (!). Гитлер, однако, подчеркнул три главные выгоды, которые получит «третий рейх», заключив конкордат.
Во-первых, «Ватикан вообще пожелал с нами вести переговоры, хотя, особенно в Австрии, бытует мнение, будто национал-социализм враждебен христианству и церкви».
Во-вторых, удалось склонить Ватикан на сторону «такого национального государства, как рейх». Он, Гитлер, еще недавно не хотел верить тому, что немецкая католическая церковь согласится хранить верность такому государству. «Это свидетельствует о признании нынешнего режима».
В-третьих, ему трудно было поверить, что Ватикан согласится на роспуск партии Центр. В заключение Гитлер прибавил: «Это такой большой успех, что какие бы то ни было возражения должны отступить на задний план». У некоторых нацистских деятелей возражения были. Но для Гитлера значение имел не сам документ, а реакция на него за границей, прежде всего в католических странах, которые не раз выражали свое отрицательное отношение к «коричневому режиму». Об этом в беседе с немецким послом в Риме Ульрихом фон Хасселем говорил Муссолини, советуя Гитлеру без промедления подписать конкордат.
Возвращаясь из Рима в Берлин, фон Папен 22 июля 1933 г. сделал остановку в Рейнской области, чтобы принять участие в конференции союза студентов-католиков, которая проходила в известном бенедиктинском монастыре в Мариаллах. В своем выступлении фон Папен назвал заключение конкордата «бесповоротным завершением «культуркампфа» в Германии». Правда, папу Пия XI, заметил фон Папен, «предостерегли от того, чтобы он не заключал соглашения с таким неудобным партнером, как Германия, руководимая Адольфом Гитлером, но святой отец в конце концов согласился на конкордат во имя борьбы с большевизмом и безбожием». Папен обратился к собравшимся, призывая германских католиков отрешиться от прежних предубеждений и приложить все силы к строительству «третьего рейха».
Призыву Папена вторил и орган НСДАП «Фёлькишер беобахтер». 24 июля эта газета писала: «Католическая церковь торжественно признала национал-социализм. Ведшиеся много лет к ряду вздорные нападки на НСДАП за ее мнимую враждебность по отношению к религии были разоблачены самой авторитетной церковной инстанцией. Это обстоятельство представляет собой неслыханную поддержку национал-социалистского правительства и укрепление его престижа».
Правда, гитлеровская газета пересолила в оценке значения конкордата, но у нее были поводы к тому, чтобы использовать этот факт в своей пропаганде внутри страны и за ее пределами. Предстояло успокоить непримиримых врагов католицизма в НСДАП и добиться ослабления кампании против «третьего рейха» за границей. Конкордат и сослужил в этом отношении хорошую службу Геббельсу.
Результатов подписания конкордата долго ждать не пришлось. Достигнув главной цели, Гитлер перестал обращать внимание на Ватикан. Зато некоторые немецкие епископы начали протестовать против актов насилия, жертвами которых оказывались католические деятели.
30 июня 1934 г. за письменным столом в своем кабинете по приказу Гейдриха был убит д-р Эрих Клаузенер, председатель партии Католическое действие в Германии. Все больше видных католиков попадают в концентрационные лагеря. Ватиканские ноты протеста против нарушения статей конкордата в ведомстве Иоахима фон Риббентропа бросают в мусорные корзины. Но Пачелли не допускает мысли о денонсации конкордата. Он затратил слишком много усилий, пошел на многие компромиссы, чтобы теперь сознаться в ошибке.
Когда даже некоторые представители иерархии католической церкви, такие как Бертрам, Прейсинг или Гален (епископ Мюнстера), в пастырских посланиях начали требовать соблюдения конкордата, Ватикан уже не мог больше отмалчиваться. Он решается на протест. Трудно сказать, чья это была инициатива: папы Пия XI или разочарованного Пачелли. Но факт остается фактом: в ноябре 1937 года, спустя четыре года после ратификации конкордата, вышла энциклика «С горячей озабоченностью», где гитлеровский режим и его преступная деятельность были обрисованы без прикрас.
